Сюжеты

ПСИХОЗОЙСКАЯ ЭРА

Этот материал вышел в № 20 от 20 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Призыв к психологам помочь пострадавшим в норд-остовской трагедии был дан через интернет. Ответ – длиннющая ковровая дорожка откликов-предложений-приглашений-координат — вызывает у специалистов ужас. Они предупреждают: обращение по...


       
       Призыв к психологам помочь пострадавшим в норд-остовской трагедии был дан через интернет. Ответ – длиннющая ковровая дорожка откликов-предложений-приглашений-координат — вызывает у специалистов ужас. Они предупреждают: обращение по указанным адресам в ряде случаев может быть смертельно опасно.
       (Окончание. Начало «Кухня, водка, жилетка… Психотерапевты пока не соответствуют уровню многочисленных пациентов» в № 8 и № 11 «Новой газеты» за 2003 г.)
       
       ПАМЯТКА № 5. ВТОРЖЕНИЕ
       Человек, обратившийся к психотерапевту, может на приеме декларировать не подлинный повод обращения. Профессионал никогда не станет вторгаться туда, куда человек пока не готов кого-либо впустить, он дает ему необходимое время на подготовку. Он внедряется в декларируемые проблемы, и уже через них человек сам постепенно говорит о том, что его действительно мучает. Если вас принуждают отвечать на вопросы, не соглашаются менять тему — перед вами шарлатан, БЕГИТЕ!..
       
       КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ПРЕДЫДУЩИХ ПАМЯТОК
       № 1. МАСЯНЯ-ДИАГНОЗ
       Если на приеме у «специалиста» вы почувствовали себя картонной мишенью, из которой торчат дротики-диагнозы, — БЕГИТЕ.
       
       № 2. ВЕЧНЫЙ ПАЦИЕНТ
       Если все ваши слова «специалист» комментирует — в комплиментарном ли стиле или, наоборот, в сочувственных междометиях и наречиях: «Ах, какой ужас с вами приключился, бедный вы мой!», — БЕГИТЕ.
       
       № 3. ТЕЛЕФОН ДОЗНАНИЯ
       Если сообщается телефон доверия, на звонок которого ответит «опытный психотерапевт, который сможет вам помочь попасть на консультацию», — это, скорее всего, приманка для клиентов, — НЕ РАСКРЫВАЙТЕСЬ.
       
       № 4. МАНИПУЛЯТОР
       Наглядные пособия: к примеру, часы со стрелкой, которая только вздрагивает, но не движется, любые другие эффектные образы, провоцирующие на откровенность, — первый признак псевдоспециалиста. Профессионал в работе с клиентом никогда не прибегает к манипуляциям. БЕГИТЕ!
       
       Сайт «важно.ру» сделал много добрых дел — он встал, как мост, в перекошенном мире горя и боли практически сразу, чуть ли не на следующий день после того, как был захвачен Театральный центр на Дубровке. Он направлял, подсказывал, связывал обессилевших, растерянных, потерянных людей с теми, кто сопереживал, горел желанием помочь и мог это сделать.
       Но иногда благими намерениями дорога известно куда вымощена. Просьба «Мы в первую очередь обращаемся к психологам, готовым оказать профессиональную помощь пострадавшим и их семьям…» собрала к сегодняшнему дню уже длиннющую ленту предложений. Эти предложения — сгусток ситуации, сложившейся в современном российском психосервисе, где серьезные, настоящие профессионалы растворены в целом море доброхотов, искренне убежденных в том, что, прочитав несколько психопопсовых книг, они «право имеют» практиковать. В предложениях много просто уменьшительных имен: Лена, Света и так далее. Может быть, за этими именами иногда и скрываются профессионалы — не знаю. Никто не знает — вот в чем все дело.
       Есть в «доброй дорожке» совершенно откровенная, грубая подделка. «Использую древнейшие знания человечества, полученные от мудреца» — так никогда не скажет специалист. Есть сайентологи — они всегда тут как тут.
       Конечно, такими объявлениями сегодня никого не удивишь, ими забиты многие издания, и у каждого, в конце концов, есть право на подобную саморекламу — заплатил и опубликовал. Но… я говорю сейчас о массовом вторжении шарлатанов в массовую открытую рану. О вторжении бесплатном и безнаказанном.
       
       ОТДЕЛЕНИЕ СВЯЗИ
       «Уважаемая редакция, я пишу вам сразу после прочтения статьи «Кухня, водка, жилетка…». Не могу не поделиться той горечью, которая меня охватила: вот что бы этой бы статье не появиться раньше? Ведь как мы все привыкли: сказал человек, что он психолог или психотерапевт, — и все: верим, раскрываемся. Моя подруга похоронила брата, отравленного государственным газом. А не так давно похоронила мать, которую доистребил такой вот «психотерапевт» Не могу успокоиться, потому что виновата в этом больше всех. Это я выудила из интернета телефон, как вы говорите, псевдоспециалиста. Я не могла подумать, что такое возможно: я брала телефон с «горячей линии» специального сайта помощи пострадавшим от «Норд-Оста», это же не газета «Из рук в руки», это же все святое, думала я. Я звонила по нескольким — договорилась с первой, которая откликнулась.
       …Она даже согласилась выехать на дом, подруга заплатила за такси. Дальше — по рассказу подруги: ее мама, которая на тот момент согласилась с тем, что без профессиональной помощи специалиста ей самой не справиться с горем, не вынести его, не смогла сразу начать разговор. Дама, которая назвалась психотерапевтом, ей говорит: «Что вы чувствуете?». А мать подруги что-то начинает о другом: о погоде, о внуке, на которого теперь не хватает душевных сил; о том, что они иссякли, эти душевные силы. Дама очень важно: «Вы уходите от ответа на вопрос, давайте с той самой минуты, как вы узнали, что ваш сын оказался в заложниках. Подробно, в деталях…». Подруге это, конечно, не нравилось, но она не решилась спорить со специалистом; она же думала, что это — психотерапевт, что у них такие методы работы. И где-то только на десятый ее вопрос, когда часа два-три прошло, когда мать стала громко причитать, что не хочет она, не может она в деталях снова все переживать, не может, — она вмешалась и просто вытолкала даму эту за дверь.
       …Ночью у подругиной мамы поднялось высокое давление, врачи сказали: гипертонический криз. Такое уже было у нее осенью, а вот теперь — в январе, и сердце у нее разорвалось...
       Ольга Орлова».
       (Из письма — 12-страничной тетради, исписанной мелким почерком.)

       
       ПОСЛЕ ТРАВМЫ
       Вместо комментариев ведущих российских специалистов я хочу предложить сегодня вашему вниманию фрагмент интервью, которое дала «Новой газете» специалист по психологии травмы профессор из американского города Портленд (штат Аризона) КАРИН ДЖОРДАН. Она приехала в Москву по приглашению Института психологии и психотерапии, руководит которым уже знакомый вам по публикациям «Кухня, водка, жилетка…» кандидат психологических наук Александр Махнач. Доктор Джордан много работала с жертвами теракта 11 сентября. Она говорит:
       — Такую помощь в Америке имеют право оказывать только специально обученные специалисты
       — То есть даже лицензированные психологи и психотерапевты, специализирующиеся на каких-то иных темах, к таким пострадавшим не допускаются?
       — Безусловно, это могут делать только те специалисты, которые специально обучены работе с такими травмами. Мой первый опыт работы в этой области был связан со взрывом 1996 года в штате Оклахома. Позже, в 1997-м, мне пришлось работать с детьми из штата Колорадо. Вы, должно быть, помните эту страшную бойню, которую учинили в школе семнадцатилетние юноши. Они расстреливали всех подряд, а потом застрелились сами на месте. Пятьдесят детей нуждались в срочной психотерапевтической помощи: все произошло на их глазах, они успели спрятаться, но рядом с ними падали одноклассники, умирали рядом с ними. У этих детей начались проблемы с краткосрочной памятью, были депрессии и были суициды — теперь об этом уже можно сказать.
       — Почему об этом можно сказать только теперь?
       — Психотерапевты всегда стараются как можно больше завуалировать такие цифры, чтобы остановить инфекцию суицидов.
       — Методы лечения детей из штата Колорадо, пострадавших от взрывов в штате Оклахома, от террористической атаки на башни-близнецы и жертв захвата Театрального центра в Москве — одинаковы ли они?
       — Такие события роднит внезапная картина, вспышка — резкая, неожиданная, страшная. Человек как бы оказывается внутри этой вспышки. То, что случилось в Москве, еще страшнее, так как вспышка длилась дольше. Реакция человека обычно бывает трех видов — либо человек как бы внутренне парализуется, либо бежит, либо борется. Мужчинам обычно подходит последний вариант, так как организм автоматически вырабатывает адреналин, а выхода нет, он не может ничего сделать. В таких ситуациях в крови человека появляется серотонин, а это — медицинская причина многих попыток суицида. Поэтому очень важны раннее вмешательство специалиста, поддержка семьи, очень помогает наличие религиозных убеждений... У всех жертв такого рода событий, о которых мы говорим сегодня с вами, впечатления не сохраняются в языковом центре мозга — они сохраняются в другом полушарии. Методика работы с ними поэтому в основном вербальная. Очень помогает арт-терапия: искусство, ведение дневника, совместная интерпретация рисунков пациента и его врача.
       — Как вы работаете с людьми, которые потеряли в таких событиях своих близких?
       — Все зависит от личной истории человека. Если в наличии глубокая, развернутая депрессия, суицидальные мысли, мы работаем на фоне медикаментозного лечения. Концентрируемся на скорби, вместе рассматриваем это чувство, ищем новые возможности, формы прощания. Некоторые клиенты сами придумывают такие ритуалы: зачитывают прощальное письмо у могилы, хоронят его рядом. Кроме скорби есть еще гнев, который просто душит людей в таких ситуациях.
       — Иски к государству родственников погибших в событиях захвата Театрального центра — это, наверное, тоже гнев? Люди эти открыто говорят, что их интересуют не деньги, а хоть какая-то возможность возмездия. Гнев — он может быть еще больнее, чем скорбь. Как вы считаете, участие и без того травмированных людей в таких судах может еще более ухудшить их состояние?
       — Я не могу ответить, как скажется на людях участие в судах, но могу объяснить, что это участие — попытка хоть как-то осмыслить, увязать то, что произошло, освободиться от гнева, который подчас действительно больнее скорби. Чтобы снять гнев, я в своей практике часто прибегаю к методу пустого стула. Человек обращается к нему, представляя террориста или другое какое-то лицо, которое, по его мнению, повинно в разразившейся трагедии… Конечно, такие сеансы происходят только в моем присутствии.
       — Здание, в котором были захвачены заложники, теперь отремонтировано; спектакль, который был прерван захватом, вновь собирает зрителей. Эти спектакли посещают бывшие заложники, и они же говорят в телекамеры, что чувствуют себя здесь очень хорошо. Как вы можете это оценить?
       — Они могут сколько угодно говорить: «Мы в порядке», но психотерапевт не мог не знать, что это — не так. Травма еще свежая, они помнят, где в этом здании гибли люди; они стараются крепиться, но и для них, и особенно для тех, у кого погибли здесь близкие, это может впоследствии сказаться очень тяжело…
       
       МНЕНИЕ
       «…А разве нам не известно, что суицид инфекционен? Давайте вспомним, как Институт психиатрии имени Сербского без конца нам вдалбливал: родственники погибших на Дубровке предпринимают попытки суицида. Это делалось сразу после захвата, спустя, может быть, дней 10—15. Для чего, кому, зачем было давать такую информацию? Зачем было нагружать население? Чтобы только заявить: «Вот как нам сейчас трудно, вот на каком мы ответственном участке». И нет здесь другой цели…
       … Разве мы бы отпустили своего пациента, пережившего заложничество, на реанимированный спектакль «Норд-Ост»? Ни за что, нельзя этого делать! Но… или кто-то их отпускает, или рядом с ними психотерапия просто «рядом не стояла». Я имею в виду профессиональную психотерапию. У которой нет, увы, сегодня общего этического кодекса. Нет даже закона — проекты его вот уже несколько лет лежат в Думе, и профессия — лежит… А спрос растет — такая жизнь, такие психотравмы…»
       (Из письма Анатолия Вуймина, психотерапевта.)
       
       Редакция благодарит за консультативную и организационную помощь в подготовке трех публикаций о состоянии российского психосервиса ведущих специалистов: ВЛАДИМИРА ЛЕВИ, АЛЕКСАНДРА АСМОЛОВА, АДОЛЬФА ХАРАША, МАРИНУ ДУБРОВСКУЮ, АЛЕКСАНДРА МАХНАЧА, ДМИТРИЯ ЛЕОНТЬЕВА, ОЛЬГУ МАХНОВСКУЮ, АЛЕКСЕЯ КОПЫЛОВА, ЕЛЕНУ КАЗЬМИНУ
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera