Сюжеты

5 336 673 ШТУКИ КРАСНОГО КИРПИЧА — НА ДОБРУЮ ПАМЯТЬ

Этот материал вышел в № 22 от 27 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Уроки елабужского пространства: реально существует лишь то, что нами очень лично опознано и выявлено «Как опустить линию на бездну и хаос и провести ее? — спрашивал философ. — И как держать время?» Да, время нужно именно держать! Держать...


Уроки елабужского пространства: реально существует лишь то, что нами очень лично опознано и выявлено
       


       «Как опустить линию на бездну и хаос и провести ее? — спрашивал философ. — И как держать время?» Да, время нужно именно держать! Держать нить дней, месяцев, лет. И история есть совместное держание времени. Сооткрывателями. Соискателями. Сотоварищами.
       
       Август. Теплый, мягкий, тихий. Завтра (31 августа 2002 года) в Елабуге открывают первый в мире памятник Марине Цветаевой.
       Смеркается. Елабуга — в синей дымке. Последние приготовления к торжествам.
       У главы Елабуги Ильшата Рафкатовича Гафурова — воспаление легких. Лежал под капельницей. Но не выдержал — сбежал из больницы.
       Гафуров — человек молодой, энергичный и творческий. И команда его — молодая, энергичная и творческая. Я смотрю на них и думаю: откуда эти совсем не похожие на чиновников люди берут ту радостную и движущую искру, которая позволяет им работать и продвигаться в труде?
       
       Давно заметила: города похожи на людей, которые в них живут, а люди — на свои родные города. И города, и люди, бывает, ужимаются в точку, сводя воедино все пространство и все времена, и безумные мечты, и сильные чувства.
       Дело только в том, что это за точка. Мнимая? Или та, в которой мы что-то делаем ради истины, смысла и достоинства жизни? Высвобождает в себе пространство для обид или для света?
       
       Итак, я вернулась в Елабугу, и уже не по цветаевскую душу. А чтобы рассказать о пространстве города и о его точках.
       Начну, пожалуй, со своего любимого места: Чертова городища. Самой высокой точки Елабуги.
       Чертово городище — это гора. На ней — татарская крепость VIII века. С восточной стороны — утес. С южной — многоводная река Кама и тоже утес. С запада — огромный сосновый лес. (Именно его с мишками и без оных рисовал всю жизнь Иван Иванович Шишкин. Кстати, отец художника Иван Васильевич Шишкин был дважды главой Елабуги.) С северо-востока — речка Тойма. А за ней — озера и луга, луга, луга. Как говорит одна моя знакомая четырехлетняя девочка Катя: «Красота. Очень красота».
       
       Среди разорванных веками событий, имен и преданий реально существует лишь то, что опознано и выявлено. Нами очень лично опознано и выявлено.
       По определению классическое пространство — это «пространство сквозь время». Так почему бы не пробежаться по пространству Елабуги сквозь — произвольно, почти что наугад выбранные — год, день, век?
       
       1876 год. В Елабуге — 10 тысяч жителей. Среди них — 600 купцов. Среди купцов — 12 миллионеров. Среди миллионеров дико богаты и дико знамениты купцы Стахеевы.
       Стахеевы владеют золотыми и нефтяными приисками, громадными собственными пароходами, заводами, фабриками, мельницами и сотнями магазинов. И электричество в Елабуге — это Стахеевы, и водопровод — Стахеевы. Елабуга — четвертый город в России, в котором появляется водопровод, и шестой, в котором электричество. Учитывая, что первые два — Петербург, Москва, неслабо, да?
       Сам император Николай II держит акции торгового дома Стахеевых. И называет Стахеевых гениальными представителями «могучего среднего сословия». А Ленин в голодные годы гражданской войны велит разыскать и «использовать на продовольственном фронте» стахеевских служащих, «прекрасно разбирающихся в большой коммерции и постановке хлебного дела».
       Так вот: именно в 1876 году организовывается «Благотворительный комитет граждан Стахеевых». Notа benе: граждан Стахеевых — не купцов! Нет, вы только вдумайтесь: XIX век, а в Елабуге уже создается гражданское общество. И не сверху, а снизу. Изнутри.
       Каждый год Стахеевы тратят на благотворительность по миллиону рублей. За сорок лет — с 1876-го по 1917 год — сорок миллионов. (А корова стоит 10 рублей. А овца — 1 р. 50 к.) Строят дома, школы, дороги, больницы, богадельни, храмы. И с единственным условием — ни слова об этом в газетах. Потому что убеждены: благотворительность должна быть тихой.
       
       1899 год. В память об умершем муже — Василии Григорьевиче — Глафира Федоровна Стахеева начинает строительство Епархиального женского училища. Четыре года строит. Полмиллиона рублей тратит.
       Огромное, длинное, в четыре этажа здание. Высокие потолки, мраморные лестницы, чудные деревянные перила.
       В этих стенах ныне — пед-университет. Ректор Наиль Мансурович Валеев — с восхищением: «В фундаменте — миллион яиц. А кирпича красного потратили 5 336 673 штуки». Откуда точность? Из «Ведомости по строительным работам». Благотворительность благотворительностью, но денег на ветер Глафира Федоровна не бросает, воровать не позволяет, все расходы тщательно фиксирует. Поэтому из «Ведомости», которая издается отдельной брошюрой 3 сентября 1903 года, мы узнаем и про известь (127 729 пудов стоимостью 13 903 рубля), и про «гвозди разные» (548 пудов ценою 1468 рублей), и про цемент (1163 бочки за 7323 рубля), и т.д. и т.п. (Интересно, где такая «ведомость» по восстановительным работам в Чечне? Почему до сих пор не представлена на суд широкой общественности?)
       В 1918 году училище закрывают. А всех стахеевских наследников еще в 1917-м возбужденные елабужане утопили в Каме. Как говорил о человеке Достоевский? «Это существо о двух ногах и очень, очень неблагодарное».
       Расправа не коснется только Глафиры Федоровны. Ее выгонят из собственного дома, но приютят в доме престарелых. Умрет она в 1926 году.
       И в том же 1926 году в чью-то вздорную голову взбредет: разобрать по кирпичику здание Епархиального училища. Чтобы перенести его, никто уж не помнит куда. В Казань, что ли. Так вот: военный комендант Елабуги, какой-то полубезумный красный комиссар, вдруг выставит пулемет и не даст тронуть здание.
       Нет, даже во времена распада не все распадается. Поэтому, быть может, из всего этого кривляющегося хаоса представлений и конфликтов, злоб и пафосов, каждый из которых «в истине» как вор в законе, — за что память елабужан зацепилась? За купцов Стахеевых и за того полубезумного красного комиссара. Почти что ра€вно. Стало быть, у добра нет национальности. И религиозной окраски нет. И идейной принадлежности.
       
       А в доме, что построила Глафира Федоровна, теперь есть комната-музей Стахеевых. Профессор Валеев создал. Фотографии. Книги. Письменный стол. Лампа. Чернильница. Простые, обычные вещи. Никакого пафоса. А впечатление, что прошлое является в настоящее собственной персоной. То прошлое, что, может быть, отсутствует во внешнем пространстве наблюдения, но продолжено в пространстве внутреннем, проросло и переплелось в чьих-то душах неведомыми подземными путями, «туннельно».
       
       Порванная нить жизни должна быть завязана. Завязана в точки роста.
       Елабуга — город особый. Музей-заповедник под открытым небом. Старые деревянные дома — памятники архитектуры. Сносить их — брать грех на душу. Хотя они очень ветхие. И рассыпаются на глазах. А реставрировать за государственный счет — местный бюджет лопнет.
       Где крайняя опасность, там и спасение. И команда Гафурова придумывает продавать эти дома за почти условную цену. Но — с обязательным требованием реконструкции. Покупатели должны сохранить фасады такими, какими они были. Без «новорусских» накручиваний и вообще любой отсебятины. Реально возобновить то, что создавалось сто, двести лет назад.
       В 2000 году начинается эта программа. Опустевшие, разоренные дома со страшной силой покупаются. Цены колеблются от 20 000 рублей до 1,5 млн (в зависимости от степени обветшалости).
       
       А на улице Покровской дома не деревянные — каменные. Затейливые, пленительные, бравые. Здесь как раз и жили купцы-миллионеры.
       Пятьдесят пять лет назад Покровскую улицу отделяют от Елабуги оградой. Открывают тут среднюю специальную школу милиции МВД. Школу неизменно признают в возлюбленном отечестве лучшей. Но купеческие дома, в которых она расположилась, приходят в упадок. А средств на восстановление, конечно, нет.
       И два года назад министром МВД Татарстана генерал-лейтенантом Асхатом Ахмедовичем Сафаровым принимается неординарное решение: каждый (!) городской или районный отдел милиции республики должен позаботиться о Елабужской школе милиции. За два года спонсоры помогли на сумму 30 млн рублей (или миллион долларов). Деньги давали спонсоры, а восстановлением зданий занимались сами курсанты. Сегодня все дома на территории школы — их несколько десятков — выглядят новенькими, ухоженными.
       
       На особняке Василия Григорьевича Стахеева — мемориальная доска с барельефом купца. В стахеевском рабочем кабинете — кабинет начальника школы милиции Виктора Михайловича Анищенко.
       Потолок с лепниной. Окна вполстены. Полукруглый балкон-пристройка. Пол из дерев разных пород. Какой-то неземной красоты выключатели. Но главное чудо — изразцовые печки. Секрет их изготовления утерян. Каждая плиточка мозаики уходит вглубь на длинном штыре. По слухам, в 1917 году, когда елабужане лопатами и вилами громили стахеевский дом, не поддалась только эта нежная, хрупкая мозаика. Уж чем ее только не долбили — и топорами, и отбойными молотками. В истерике бился у этих печей простой люд и отступил в ужасе.
       — Вы, менты, когда будете отсюда съезжать, ничего не трогайте, рядом с печкой вот на этой стенке, под краской, — Васнецов, — серьезно говорит полковнику Анищенко профессор Валеев.
       Полковник Анищенко на «ментов» не обижается, а улыбается. Лицо у полковника хорошее, «гуманитарное».
       Кстати, школе милиции есть чем и в дне сегодняшнем похвастаться. Мне показывают новые компьютерные классы. Оборудование — супер. И лекции курсанты слушают серьезные, прямо-таки философские. Может, здесь будет выведена новая порода «ментов»?
       
       Да! Что касается гражданского общества…
       После Стахеевых никто больше этим в Елабуге не занимался. А в конце прошлого года Гафуров решил: пора! И взялся за дело сам.
       Создал Школу современного лидера. Для самых продвинутых старшеклассников. Необязательно отличников. Просто активных, ярких ребят. Форма семинара — как в Московской школе политических исследований или Школе Лены Немировской: лекции, дискуссии, эксперты и слушатели — на равных.
       Гафуров уверен: если ничего от себя не вложили, то как можно ожидать, что что-либо от нас сохранится?
       
       Догадливый читатель уже, наверное, понял: вместо того чтобы рассказывать о Елабуге все, подряд и сразу, я осторожничаю и хожу кругами. Может быть, так вернее достучаться до «потаенного смысла»… Может быть, я еще не раз вернусь в Елабугу и к Елабуге.
       Конечно, жизнь здесь совсем не идеальна. Но люди уже перестали дергаться и сворачивать в никуда. Теперь, Бог даст, не будет прерываться то, что прерываться не должно. А именно: человеческие усилия.
       Жизнь ведь усилием берется. Напряженностью свободного усилия. Вот это я как раз и увидела в маленьком татарском (он же российский) городе: примеры усилия и точки старания.
       Так вот, один из уроков елабужского пространства: нужно поместиться на той линии, на которую ставит жизнь, и не сходить с нее. Внутренним трудом врыться в точку. И держать ее, как время.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera