Сюжеты

ОБЫСК ПО-СЕМЕЙНОМУ

Этот материал вышел в № 23 от 31 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Что искал прокурор в квартирах своих родственников Честно говоря, был у меня великий соблазн начать это письмо следующим образом: «Я, Евгений Лукин, член Союза писателей России, автор двадцати с лишним книг (общий тираж приближается к...


Что искал прокурор в квартирах своих родственников
       

   
       Честно говоря, был у меня великий соблазн начать это письмо следующим образом: «Я, Евгений Лукин, член Союза писателей России, автор двадцати с лишним книг (общий тираж приближается к полумиллиону), лауреат многочисленных российских и зарубежных литературных премий…» — как вспомнились вдруг незабвенные Ильф с Петровым: «Будь у Севрюгова слава хоть чуть поменьше… до самой своей смерти называл бы он себя не «отважным Севрюговым», а «потерпевшей стороной».
       Так вот, я, Лукин Е. Ю., потерпевшая сторона, хотел бы, по выражению обитателей той же «Вороньей слободки», «вчинить иск» прокуратуре города Волжского.
       21 марта на моей квартире в мое отсутствие был произведен обыск. При этом мне, вернувшемуся домой аккурат к концу этой правоохранительной акции, со стороны сотрудников прокуратуры не было предъявлено ни единого обвинения. У них, представьте, не имелось ко мне претензий, и даже имени моего в постановлении на обыск не поминалось.
       Тем не менее в результате данной процедуры было изъято… Нет. Слаб мой язык. Процитирую дословно (орфография и пунктуация оригинала сохранены):
       «В ходе обыска изъято: футляр с дискетами для компьютера, (футляр — 1 шт, дискет — 8 шт.) аудиокасеты, «SONY» MC-60 для диктафона (маленькие) четыре штуки, визитница вишневого цвета с надписью «Card Holder» с двадцать одной визитной карточкой, один футляр с девятью компьютерными дискетами, поздравительная открытка «С Новым Годом», фотографии три штуки, системный блок компьютера АТХ-800 — светлый корпус, одна штука, кроме указанных вещей больше ничего не изымалось».
       Лучше бы они изъяли все остальное. Честно сказать, я уже забыл, как выглядит бумага, поскольку пишу на компьютере. На жестком диске хранились подготовленный к отправке в московское издательство сборник супругов Лукиных, а также начало новой повести. Лишившись электронной почты, я потерял связь со своими российскими и зарубежными литагентами, что в данный момент для меня равно катастрофе. А самое грустное: сотрудники прокуратуры отказались опечатать компьютер на том основании, что «мы ничего оттуда выкручивать не собираемся».
       История не просто дурацкая. Воля ваша, веет от нее безумием. Например, в числе прочего забрали фотографию известнейшего питерского писателя-фантаста Святослава Логинова. Постановление о производстве обыска дано капитаном юстиции Логиновым. Располагается сей капитан по адресу: ул. Логинова, 13. Волосы дыбом встают! Гоголевщина какая-то. Булгаковщина.
       Я знаю, что давно уже пользуюсь репутацией шутника и мистификатора. Так вот, уважаемые читатели, клятвенно вас заверяю: на сей раз я ничего не придумал! Весь этот бред имел место быть.
       В чем же дело? А дело-то, оказывается, вот в чем: существует в городе Волжском сводный брат моей супруги прокурор области по экологии Сосновщенко Геннадий Николаевич. И разбирается оный экологический прокурор с бывшим женихом моей падчерицы. Этот бежит, а тот его догоняет. Были у них там какие-то общие дела, и кто-то кого-то, выражаясь нынешним языком, обул. Смекаете теперь, откуда ноги растут?
       Как сообщил следователь Логинов, прокурор написал на бывшего жениха заявление. И — пошло-поехало! Из постановления явствует, что 21 марта в моей квартире искали следы несостоявшегося прокурорского (а стало быть, и моего) родственника, которого я последний раз, если память мне не изменяет, видел года полтора назад, причем в компании того же прокурора.
       Я не силен в юриспруденции, так что процессы, совершающиеся под черепной коробкой работника юстиции, представляются мне, по меньшей мере, загадочными. Но, насколько я понимаю, если человек невиновен, его приглашают в свидетели. Если же у него проводят обыск с изъятием каких-то улик, то, стало быть, он в чем-то виноват. В чем?
       И все же есть на свете вещи пострашнее утраты рабочего инструмента и рукописей, даже пострашнее незаслуженного оскорбления. Хотите знать, почему меня не оказалось дома в момент начала обыска? Я вызывал «скорую помощь» теще и тестю, на квартире которых двумя часами раньше состоялся точно такой же шмон. (Извините, другого слова не подберу.) Если уж прокурор Сосновщенко отца своего не пощадил, тоже, очевидно, заподозрив в укрывательстве беглого подельника, то со мной-то ему какой резон церемониться? Кто я ему? Седьмая вода на киселе.
       Только не надо мне рассказывать, что вся эта мерзость стряслась без ведома Геннадия Николаевича! Вы можете себе представить капитана юстиции, на свой страх и риск приказывающего обыскать квартиру отца прокурора области по экологии? Вот и я тоже…
       Уму непостижимо: обыск с понятыми в доме девяностолетнего ветерана, инвалида войны, орденоносца и участника Сталинградской битвы! Вроде вот и за себя обидно, и за компьютер, а как вспомнишь трясущиеся руки Веры Алексеевны и неподвижный, непонимающий взгляд Николая Федоровича — знаете, страшновато становится.
       
       P.S. И еще одна пугающая странность: в протоколе время начала обыска обозначено, а время окончания — нет. Он что же, перманентный? Так и будут теперь шмонать?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera