Сюжеты

НЕ СМЕШИТЕ МЕНЯ

Этот материал вышел в № 23 от 31 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Пошлость как часть государственной политики При случайной встрече обнаружилось: на меня крепко обижен Жванецкий. Сам Жванецкий!.. За что?! Соображаю мучительно. Ну еще в разгар перестроечной эйфории, в пору сплошных презентаций, было,...


Пошлость как часть государственной политики
       
       При случайной встрече обнаружилось: на меня крепко обижен Жванецкий. Сам Жванецкий!.. За что?! Соображаю мучительно.
       Ну еще в разгар перестроечной эйфории, в пору сплошных презентаций, было, посетовал: тошно наблюдать по ТВ его, любимца, перманентно полупьяным, с куском ветчины во рту. Ну как-то обиделся — за него, — увидав среди топчущихся в полутанце на дежурном торжестве Пугачевой: мол, представьте его двойного тезку Зощенко, выделывающего коленце в честь Утесова. Ну, может, что-то еще…
       Нет-нет, не страдаю манией грандиоза, принимая и на собственный счет благородный гнев, когда Жванецкий объявляет со страстью, что не сердится на бандитов, отнявших его джип, но ненавидит тех, кто унижает его профессиональное достоинство. И говоря не о том, что Михал Михалыч, по его же словам, утратил кумирство (увы, достаточно вспомнить, как на церемонии, кажется, ТЭФИ его вполуха слушал сытый, снисходительный зал), а о всеочевидном кризисе, настигшем лучшего нашего юмориста, никак не хотел бы его задеть.
       Наоборот! Для писателя — не для эстрадника, неизбежно зависящего от мгновенной реакции публики, — кризис может быть благом. Намеком: пора «остановиться, оглянуться». А Жванецкий к тому же заслужил право на кризис значительностью дарования, и ежели назовем коллег-литераторов, также в отличие от Донцовой—Марининой переживающих спад, ей-богу же, недурная выйдет компания. Лестная! И как ни печален (для нас) этот кризис, он, надеюсь, вдобавок открыл самому Жванецкому: между даром, который отпущен ему, и умелостью тех, чье имя легион, кто вечен, как пошлость, должна быть пропасть…
       Судорожно переключаюсь на другой канал, едва на экране возникнет Регина Дубовицкая (словно боюсь ненароком оказаться замешанным в такую компанию), однако, успев вот что приметить. Да, в «Аншлаге» есть Клара Новикова и Шифрин, но что толку, если общий уровень этого юмора затягивает, нивелирует, и публика в равной мере ликующе ржет, не разбирая степени талантливости. Или, куда чаще, бездарности — будь у той степень.
       Очень может быть, что гиперболизирую с перепугу, но где €мне встречались лица, подобные тем, что искажаются в приступах хохота при каждой шутке Евгения Петросяна? Виноват, но разве что на анпиловских митингах, притом не нынешней вялой поры, а прежней, исступленной и агрессивной, когда крикуны грозились захватить «Останкино».
       Хотя особой гиперболы нет: люди, чья индивидуальность существовала и существует где-то за пределами митинга или концертного зала, и тогда, и теперь сплочены чужой примитивной волей. Унижены ею, что хуже всего, без осознания унижения. Обезличены, чем и страшноваты.
       Нынче «Останкино» захвачено мирным путем. Произошла петросянизация всей страны, и конца этому не предвидится. Откуда взяться концу у наглухо замкнутого круга? Сперва умельцы угадывают общую нашу потребность — не будем стесняться, именно что поржать, бесхитростно и беспечально, с чего начинал и чего до конца не чурался сам гениальный Чаплин. Затем начинается потакание только и именно этой потребности, а когда утвердится такое представление о смешном, нам скажут не без резона: чего ж вы хотите? Вон каков рейтинг — народ хочет, народ любит, народ ждет…
       Юмор — да, он как нечто иное, как почти физическая потребность нашего организма, в том числе и общественного, как то, что воспринимается непосредственно, непосредственно же и свидетельствует о состоянии нашего вкуса. Наших потребностей. В конце концов — о состоянии общества. И что скажем о себе, безболезненно сменивших Жванецкого на Петросяна?
       Одна отрада — Хрюн да Степан, и за леньковское «Генна-а-адий!» отдаю весь, хотя бы почти весь, учитывая наличие Шендеровича, ТВ-юмор. Еще и сдачи потребую.
       Были же, были, черт возьми, времена, когда и Аверченко казался грубоватым. При Советах, и то рядом с жутким Ильей Набатовым (это уж Зорину с Казаковым и Броневым было вольно, создавая как бы пародию на него, ностальгически сделать ее комически-трогательной, льстящей оригиналу тенью) существовал Райкин. Сегодня наш Райкин — Галкин, чьих способностей, конечно, не отрицаю, но ведь они, так сказать, из области звукоподражания.
       Жириновский… Ельцин… Радзинский… Новодворская… Путин… Похоже. Иногда не совсем. Но нам-то — вот в чем истинная беда! — хватает этой похожести или намека на нее, нам с вами надобно слишком мало, почти ничего, и вот вывод, выходящий, разумеется, за пределы и «Аншлага», и Петросяна, и Галкина, однако опирающийся и на них. Мы, безвольная, неприхотливая масса, — прекраснейший материал для любых тоталитарных экспериментов.
       Боюсь, что тут преувеличения нет.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera