Сюжеты

ВЛАСТЕЛИН ОВЕЦ

Этот материал вышел в № 23 от 31 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Опыт клонирования на дому Если смотреть телевизор, то весь научный мир только тем и занимается, что клонирует и клонирует, клонирует и клонирует. За «круглыми столами» собираются умные дядьки и с пеной у рта дискутируют на тему...


Опыт клонирования на дому
       

    
       Если смотреть телевизор, то весь научный мир только тем и занимается, что клонирует и клонирует, клонирует и клонирует. За «круглыми столами» собираются умные дядьки и с пеной у рта дискутируют на тему клонирования. Уже и святые отцы успели засветиться, придумав позицию Русской православной церкви. О мышках и кроликах никто и не вспоминает — все кричат одно: был homo sapiens, стал homo clonus.
       
       Предел мечтаний наших ученых — хотя бы через пять лет получить денег, чтобы опробовать метод клонирования не то что на мышках, а всего лишь на клетках... Если все получится, то заниматься этим будет Всероссийский институт животноводства, что в пригороде Подольска. Здесь, вдали от цивилизации (до Москвы полтора часа на электричке), мирно существуют трансгенные животные.
       Никаких особенных примет этот научный мирок, несмотря на все его суперсовременные технологии, так и не приобрел. Та же старушка на проходной, обшарпанные длинные коридоры, голые казенные окна. В кабинете завотделом биотехнологий и то никакого, даже самого скромного, обаяния буржуазии не обнаружилось. Ни кожаного кресла, ни модной офисной мебели. Единственное украшение — немолодая чернильница на подставке «под мрамор» и такое же пресс-папье.
       — Клонирования в России нет, — заявил «Новой газете» зав отделом биотехнологий Всероссийского института животноводства РАН Лев Константинович Эрнст.
       Что нужно для клонирования? Мозги и деньги. Первого — навалом.
       — Наш научный сотрудник уехал в Германию. Так что вы думаете? Именно он фактически и осуществил тот нашумевший эксперимент, которым теперь хвастаются немцы. Бычков они клонировали! А то, что делал-то все наш человек, учили его всему здесь, в России... никто и не помнит, — жалуется Лев Константинович.
       Но и мы тоже не лыком шиты. Можем, как лесковский Левша, блоху подковать. Правда, пользы от нее — пшик. А вот муха трансгенная — да, это — дело. Это вам не овечку клонировать в стерильной западной лаборатории.
       — Берете клетку, меняете генетический код, — рассказывает Эрнст, — помещаете ядро с измененной ДНК обратно в клетку и получаете трансгенное животное. Или растение. Или насекомое.
       Технология очень сильно похожа на клонирование. Можно сказать, технологии-клоны. Только клонирование осуществляется где-то там, далеко, людьми в одноразовых халатах. А трансгеноз — вот он, в маленьком и бедном помещении Института животноводства.
       
       * * *
       — Сейчас вы увидите нашу передовую технологию, — возвестил Лев Константинович.
       Трое сотрудников торжественно внесли грязный деревянный ящик и водрузили его на стол академика. На стенке ящика — пометка: «14.03.2003», а внутри под синей сеткой — некая коричневая масса.
       Научный сотрудник Алексей снял сетку и поковырял в ящике алюминиевой ложкой... Со дна выползли сотни, тысячи червей белых — таких рыбаки называют опарышами.
       — Ты их пошевели, видишь, они в углу спрятались, — переговаривались ученые.
       Противно... Но худшее было впереди.
       — Понюхайте! — почти потребовал Эрнст. — Чувствуете, запаха нет!
       — А что, должен быть? Земля как земля...
       — В том-то и дело, что четыре дня назад это был свиной навоз!
       Утилизация натуральных отходов (читай: навоза) — огромная проблема, над ней ломают головы сотрудники научных институтов всего мира. Свежий навоз сжигает почву, и нужно какое-то время, чтобы удобрение стало полезным. А в Институте животноводства создали мух, личинки которых вырабатывают специальную субстанцию... Навоз за пять дней превращается в чистейший гумус.
       — А у вас дача есть? А то взяли бы пакетик — помидорчики как на дрожжах расти будут!
       Эти мушиные детки могут перерабатывать тонны навоза. Способ — проще и дешевле не бывает. Эти личинки — червячки-многостаночники. Из них можно получать хитин (покровное вещество, которое используется в медицине и ценится буквально на вес золота); из них же делают муку, чтобы кормить свиней. Ученые уже ведут переговоры о применении технологии в промышленности. Все детали давно проработаны, даже модели необходимых приборов готовы.
       Хоть сейчас выпускай лабораторных червей на бескрайние навозные просторы родины.
       
       * * *
       Начинаются эксперименты в лаборатории клеточного синтеза. За стеклянной дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещен» бродят девушки в белых халатах, на полу — куча металлолома. Металлолом на поверку оказался инкубаторами, холодильниками, шкафчиками и прочими звеньями передовой технологии. Еще одна табличка «Не входить — культура клеток» — над дверью в маленькую комнатку. На обшарпанном столе — одинокий советский микроскоп, по углам и стенам — тоже старые аппараты. Зато ни пыли, ни паутины, стерильность соблюдена. Культура клеток по комнате не бегает и даже не летает. Кажется, ее вообще нет. Наткнувшись на две белые цистерны, литров на 20—30, как будто забытые в самом дальнем углу, спрашиваем лаборантку:
       — Что это?
       — Клеточные культуры. Они заморожены в жидком азоте при минус 186 по Цельсию. Перед тем как проводить опыты на животных, отрабатываем технологию изменения генетического кода на отдельных клетках.
       Дальше по длинным коридорам института мы перемещались уже в сопровождении солидной толпы аспирантов, лаборантов и прочей научной интеллигенции среднего звена. В последний раз журналисты здесь побывали так давно, что ученые уже не помнят, как они выглядят.
       Богом забытый институт? Может быть... Люди здесь, не спрашивая Бога, перекраивают его тварей, как хотят.
       — Сейчас вам покажут трансгенных кроликов, — возвестил Эрнст. — Они несут ген, который должен мешать отторжению клеток этих животных при пересадке их человеку.
       Одна из сопровождающих процессию заволновалась:
       — Я не пойду!
       — Почему?
       — Я крыс боюсь!
       — У вас и крысы трансгенные? А какая им введена генная конструкция? (Зря, зря было сымитировано глубокое знание биологии. Говорила же мама: «Не умничай!».)
       — Им ничего не введено, — смеется профессор Наталья Зиновьева. — Они обыкновенные. Дикие серые крысы. Бегают туда-сюда, в хлеву еды полно, ничего с ними сделать невозможно. Даже некоторые кошки их боятся…
       
       * * *
       Кошек здесь полно. Тоже обыкновенных, дворовых. Пока мы разглядывали кроликов, в коридоре кошки устроили свару.
       — А, крысу обнаружили. А вообще от кошек польза не только та, что крыс пугают. Недавно крольчиха родила и умерла, а крольчат как кормить? Тут как раз кошка окотилась, так мы крольчат к ней подсадили, а она их выкормила.
       Выкармливание подопытных — вечная проблема. Вот ягнят, например, то из соски, как младенцев, кормят, то вообще к козам подсаживают. Казалось бы, чего тварь мучать, пусть мать и выкармливает. А матерей ученые «испортили»: ввели ген белка, отвечающего за свертывание молока. Гениальный замысел — овечку подоили, а сыр сам и свернулся.
       — Только произошло непредвиденное: молоко стало сворачиваться прямо у овцы в вымени.
       Ягнята остались без материнской груди.
       Чудеса генной инженерии стоят в хлеву. Два крошечных загончика, в каждом — по две овцы. Генетическими мутантами оказались только две «барашки». Овцы как овцы. Блеют. На Долли похожи. Рога отпилены в целях безопасности. (Хотя места, чтобы бодаться в загончиках, все равно нет.)
       Накладки случаются часто. В хозяйстве института живут уже восемь поколений свиней. С молоком трансгенные хрюшки выделяют человеческий гормон роста — спасение для низкорослых людей. Здесь все успешно: многочисленные анализы, которыми регулярно мучают свинок, показывают наличие гормона в их молоке.
       Однако ген встраивается в ДНК так, как ему хочется, и на это повлиять практически невозможно. В результате гормон роста повлиял на самих свиней: трансгенные хрюшки стали бодибилдерами, мышечная масса у них гораздо больше, чем у натуральных соплеменниц.
       Изменив ДНК, генетики мгновенно добились того, на что селекционеры тратят годы, а то и десятилетия. Придут ли теперь на смену хилым особям свиньи побольше и помясистее?
       — Вряд ли, — считает Эрнст. — Все-таки мы еще на уровне научного поиска. Будем проверять и перепроверять.
       
       * * *
       Уже много месяцев ученые терпеливо откладывают яйца в инкубаторы Института животноводства. Курица, которая вырастет из пронумерованного яйца, будет, в свою очередь, нести яйца — но не простые, а научные. По замыслу, в них будет содержаться человеческий белок. Однако за долгое время кропотливой микроработы так ничего и не вылупилось.
       — Все-таки механическое вмешательство в эмбрион сильно влияет на процент выживаемости. Зато мы изучали погибшие зародыши — ген успешно встроился в ДНК, — рассказала научная сотрудница «цыплячьего» отдела.
       
       * * *
       Чудо поджидало нас на улице. Шутка животноводов — коровозубр. Или зуброкорова. Названия гибриду, который в принципе отношения к трансгенозу не имеет, так и не придумали. Каждый называет, как хочет. В лесу его встретишь — на всю жизнь вегетарианцем станешь. Если убежишь. Весом в тонну, рогатое коричневое животное отдаленно напоминает обычную корову.
       — Это отличная идея — говорит Эрнст. — Гибриды, во-первых, дают гораздо больше мяса, чем корова, а по вкусу оно ничем не отличается, а во-вторых, могут жить на улице круглый год.
       Получились гибриды, в общем-то, случайно. У убитого зубра взяли и заморозили сперму, оплодотворили корову. Теперь зуброкоровы скрещиваются между собой.
       В загоне жмется к матери черный теленок.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera