Сюжеты

КРУГИ ПО ВОДЕ

Этот материал вышел в № 23 от 31 Марта 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Иногда мы вместе, просто потому что боимся одиночества В детстве у меня была игрушечная посуда. Когда к маме приходили гости, я приносила своих кукол и игралась рядом, важно разливая несуществующий чай в маленькие чашечки. Взрослые играют...


Иногда мы вместе, просто потому что боимся одиночества
       
       В детстве у меня была игрушечная посуда. Когда к маме приходили гости, я приносила своих кукол и игралась рядом, важно разливая несуществующий чай в маленькие чашечки.
       Взрослые играют в большую политику, мы – в игрушечную. Мы не знаем правил большого бизнеса. Мы даже не можем часто ответить на вопрос: «Почему?». Мы играем в уменьшенную классовую ненависть и в этнические войнушки. Но если мы ненавидим, так ненавидим искренне. Наши варны, наши сословия имеют гораздо более резкие границы. Мы быстрее клеймим. Мы совсем не толерантны. Мы сражаемся с ветряными мельницами, но нам же надо во что-то верить, быть вместе с кем-то и против кого-то, потому что самодостаточная уединенность слишком часто заканчивается пустым одиночеством. Наши касты гораздо более непримиримы друг с другом. Мажоры, растаманы, панки, хиппи, хип-хоперы, трансеры, клабберы, быдла и гопники («нормальные пацаны»), скинхеды и редскины, альтернативщики, ботаники и спортсмены, просто торчки без каких-либо общих увлечений, кроме наркотика. А еще эти — идущие за деньги. Мы не понимаем друг друга, а уж тем более не понимаем старшие поколения, хоть и живем по правилам придуманных ими игр.
       Начиная с этого выпуска мы будем писать о кругах общения инаколетних. О кругах, которые зачастую — «круги по воде». Потонем, спасемся, утопим, забрызгаем?
       Куда вынесет. Как сложится. А как оно было у тех, кого сегодня уже больше не называют несовершенными, то есть я хотела сказать, несовершеннолетними? Об этом рассказывает сегодня наикрутейший в прошлом тусовщик, 24-летний Антон, — по-моему, это здорово интересно. Он и начнет нашу новую рубрику – «Круги по воде». С рубрикой «Меня бесит» вы давно уже знакомы, а рубрика «Меня радует» – это, наверное, под влиянием весны. Может, сделаем ее всесезонной, а? Скажите свое слово, тем более что у нас теперь есть свой e-mail доверия: inakoletnie@vipmail.ru, а также не отменен прежний: gmurs@novayagazeta.ru
       
       
       ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ РЕЙВА
       Рейверы, кибер-панки, кислотная молодежь, поколение Х, неохиппи — как только не называли разноцветных деток, лет восемь назад появившихся на улицах Москвы! Разговоры о каких-то сюрреалистических полулегальных спектаклях, о творчестве безумных питерских сквотеров и Курехине, дикая смесь из битников, Борхеса, Кастанеды и журнала «Птюч», пирсинг на всех частях тела, флюрящая одежда — все это было каким-то китчевым протестом, убийством стиля, как принято сейчас говорить. Это было ново, хоть и с опозданием от всего остального мира. Это было культово. Это было ярко. Это было целым миром.
       «Что вас так тянет в эти ночные клубы?! Мы тоже в молодости ходили на дискотеки, но мы там не ЖИЛИ!!!» — кричали испуганные родители.
       А детки обменивались флаерами-приглашениями на приватные вечерины и носили с собой зубные щетки.
       Там была жизнь, только на пати; там были дом, семья, самые родные люди. Хрупкий, виртуально-хрустальный мирок, где не существовало проблем из обычной, серой повседневности.
       Вечный праздник, вечная любовь, ПЛЮР — то есть Peace (мир), Love (любовь), Unity (единство), Respect (уважение).
       …Утро, понедельник. Последняя сигарета в пачке, первые прохожие, спешащие, суетящиеся, с искривленными лицами, испуганно ускоряющие шаг в ответ на улыбку, изумленно оглядывающиеся на зеленые волосы и сережку на подбородке.
       Метро. Тетки с сумками, вечные разговорчивые бабульки, толстые дядьки с пивом, общий цвет — черно-серо-коричневый. Плеер в уши, прогулочный шаг, несмотря на нервную толпу.
       Детская вера в то, что все в моментах. Важно только мгновение. Никаких взаимных упреков, обязательств и вроде бы свобода.
       Сегодня мы — Ромео и Джульетта, сегодня это любовь, о которой мечтали поэты Возрождения. Ну и что, если мы не знаем даже номера телефонов друг друга? Важен только момент. Это как курортные друзья и возлюбленные. Нельзя искать продолжения. Иначе все превращается в повседневность.
       Это, конечно, сильное упрощение, но в основном было так. Это было то ли одиночеством, то ли свободой.
       Самые умные детки повзрослели и то и дело мелькают на страницах «светских хроник» модных журналов; кто-то по-прежнему тусуется, став ветераном рейв-движения (я, например); кто-то сторчался, кто-то уехал за границу, кто-то «одумался» и стал обычным «нормальным» человеком — в общем, как у всех.
       Конечно, периодически появляются новые, более циничные и претенциозные детки, так — наплывами, но...
       Может быть, все закончилось после очередных похорон клуба «Птюч», может быть, еще раньше — после смерти легендарного «Эрмитажа»; может быть — после недавнего закрытия единственной радиостанции, на которой 24 часа в сутки играла только «правильная» электронная музыка.
       А может быть, ничего и не кончалось — ведь все только в моментах.
       Александр СКОТЧЕЕВ, 24 года, ландшафтный дизайнер
       
       
       МЫ ЛЕНИВЫ И НЕЛЮБОПЫТНЫ
       — Ты была где? А, знаю, это они там еще в таких шапках на горе собираются, жарят шашлык и поют когыди-когыди, да?
       Да. А по Москве ходят белые медведи в лаптях и пьют водку.
       ...Баку удивительно похож на Оксфорд: узкие улочки, дома начала прошлого века. Старый город окружен крепостной стеной XIII века, и все здесь сошлось: дорогие суперсовременные машины и древние мечети, набережная, вся усыпанная маленькими открытыми ресторанчиками и чайными, толстые чайки над морем и вдалеке — леса из нефтяных вышек.
       — Там же эти все, с рынка, вся страна хачей, фу.
       А в этот город влюбляешься сразу. Как только выходишь из самолета и видишь улыбки. Как только начинаешь отвечать на эти улыбки, часто неожиданно вспыхивающие на смуглых лицах. Как только понимаешь, что «с любой улицы, если идти-идти, можно выйти к морю».
       Город, расположенный амфитеатром на Апшеронском полуострове, а на сцене — вечный спектакль-море. Капризное, живое, дышащее море, то поднимающееся, то опускающееся каждые 150 лет. Море, однажды затопившее целую Хазарскую империю.
       Где-то на третий день я поняла, что было не так, чего как будто не хватало. Я не видела ни одного пьяного на улице. Я не услышала ни одного родного матерного слова, хотя по-русски там говорят почти все.
       На четвертый день дошла еще одна зазеркалинка. Мусор на пол кидала только я. По привычке. А еще меня постоянно не покидало ощущение, что все владельцы машин только вчера собрались и одновременно купили новые тачки. Ни одной хотя бы пыльной.
       — А там женщины в этих, паранджах, ходят, да? Бедненькая… там же ни одного клуба, наверное, нет?
       — Медкартинг, где можно всю ночь кататься наперегонки посреди танцпола.
       Тоннель, похожий на Jimmy,s и Budha Bar одновременно. Музыка — легкий французский хаус, модный лаунж и изи-лисенинг.
       Безумно красивые девушки-модели, одетые в последнюю коллекцию Прада, а не поддельную Зара (прости, Мариночка).
       В туалете меня спросили: «Ой, ты правда из Москвы? Мы были там пролетом из Лондона. Холодно. А там у вас есть клубы?»
       Вот…
       ЛЕЛЯ
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera