Сюжеты

АРМИЯ, ИНФИЦИРОВАННАЯ ТАЙНОЙ

Этот материал вышел в № 24 от 07 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

По данным правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», в 2000 году в войсках ЛенВО выявили четырех ВИЧ-инфицирован-ных, в 2001-м — 12, в 2002-м — 19. В Военно-врачебной комиссии ЛенВО эти цифры опровергают. Впрочем, не...


       

   
       По данным правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга», в 2000 году в войсках ЛенВО выявили четырех ВИЧ-инфицирован-ных, в 2001-м — 12, в 2002-м — 19. В Военно-врачебной комиссии ЛенВО эти цифры опровергают. Впрочем, не называя никаких других и ссылаясь на то, что эти данные закрыты… Как всегда.
       
       Это письмо министру обороны России Сергею Иванову написано матерью 25-летнего офицера.
       «Мой сын, Темников Вячеслав Владимирович, старший лейтенант в/ч 20017, был госпитализирован 18 января 2001 года в госпиталь города Гатчина с диагнозом аппендицит. В этот же день ему была сделана операция. Ночью ему стало плохо, он звал на помощь, но никто не пришел, тогда он встал и упал без сознания. Утром его обнаружили в бессознательном состоянии на полу, где он пролежал всю ночь. Моего сына вновь оперировали 19.01.01 и 20.01.01, так как по халатности хирурга, который его оперировал, не были зашиты сосуды и произошло внутреннее кровотечение в брюшную полость. Он находился в бессознательном состоянии до 22.01.01. Пытаясь спасти моего сына от своей халатности, ему стали делать прямое переливание крови, не проверив анализ крови на СПИД. Моему сыну внесли ВИЧ-инфекцию…»
       
       В «отключке» Вячеслав провалялся на цементном полу до утра. Пока утром его не нашли, не сообразили, что дело действительно плохо, и не начали принимать экстренные меры. Как сказали ему потом врачи, за эту ночь из-за внутреннего кровотечения он потерял чуть ли не три литра крови. И теперь счет шел уже на секунды.
       Для переливания срочно нужна была теплая живая кровь, единственная возможность получить которую — взять кровь доноров. Естественно, тех, кто оказался под рукой, — офицеров и солдат. В суматохе, когда уже не оставалось времени, вероятно, было некогда проводить экспресс-анализ, переливание проводили прямым способом — из вены в вену. Впрочем, здесь история покрыта мраком.
       Начальник отделения неотложной хирургии Гатчинского гарнизонного госпиталя полковник Новожилов, например, ответил родственникам Темникова, что никаких доноров не было: ему влили его же собственную кровь, собранную в брюшной полости и стерилизованную. А по данным военной прокуратуры Ленинградского военного округа, которая проводит проверку этого дела, доноры, которые могли стать источником ВИЧ-инфекции, действительно были.
       
       Но тогда, после операций, Вячеслав еще ничего этого не знал. В ноябре 2002-го он лег все в тот же Гатчинский гарнизонный госпиталь на обследование. Оттуда его отправили в инфекционное отделение 442-го Окружного военного клинического госпиталя Ленинградского военного округа в Петербурге. И уже там поставили страшный диагноз: ВИЧ-инфекция. Там же начальник инфекционного отделения сказал Вячеславу, что заразили его, скорее всего, во время операции в Гатчине. Впрочем, приговор был еще не окончательный. Вячеслава переправили в город Подольск Московской области (1586-й Окружной военный клинический госпиталь Московского военного округа), и там в середине декабря прошлого года поставили окончательный диагноз: «ВИЧ-инфекция, стадия первичных проявлений «В», персистирующая генерализованная лимфаденопатия, сопутствующее заболевание — вирусный гепатит «С», инаппарантная форма».
       
       Что было потом? Шок. Состояние, которое можно сравнить разве что с тем, как будто тебя заживо похоронили… Тем не менее жизнь продолжалась, надо было что-то делать. 5 января этого года Вячеслав подал заявление в военную прокуратуру Ленинградского военного округа. В результате, как говорит Вячеслав, выяснилось следующее.
       Хирурги, которые делали ему операцию, — служащий Российской армии Качуровский и его ассистент майор Бегунец — якобы были признаны не соответствующими своей квалификации. А разрешение на прямое переливание крови якобы дал начальник отделения неотложной хирургии полковник Новожилов, согласовав это решение с главным хирургом ЛенВО полковником Ушкасом. И делалось это исключительно для того, чтобы вытащить Вячеслава с того света (куда его затащили, собственно, все те же врачи).
       Все эти сведения были получены после того, как по инициативе военной прокуратуры дело было изучено комиссией специалистов Военно-медицинской академии.
       Впрочем, в прокуратуре об этом говорят уклончиво. Старший помощник прокурора ЛенВО Вадим Гизатулин сказал мне буквально следующее:
       — Пока говорить особо нечего, прокурорская проверка еще идет. Мы разослали запросы по поводу доноров в разные регионы (поскольку солдаты срочной службы уже уволились и разъехались по домам. — Н.Д.), ответы уже приходят, но пока не отовсюду, в частности, нет ответов из отдаленных регионов. (Выходит, факт наличия доноров установлен? Существует их список, известны адреса? — Н.Д.) Но когда проверка закончится, уверяю вас, сенсации не получится. Сказать достоверно, что он был заражен во время операции, — такого заключения вам не даст ни один специалист.
       Словом, военная прокуратура Вячеславу не помощник. Закрытость армии (в том числе армейской медицины) и извечная отчаянная борьба за честь мундира, скорее всего, приведут к тому, что проверки ничего не дадут и дело «спустят на тормозах». Даже адвокат Константин Расин, к которому обратился за помощью Вячеслав, не уверен в успехе:
       — По нашему мнению, налицо факты грубейших нарушений. Действия специалистов Гатчинского гарнизонного госпиталя могут быть квалифицированы по нескольким статьям Уголовного кодекса: 124-я («Неоказание помощи больному»), 125-я («Оставление в опасности»), 122-я («Заражение ВИЧ-инфекцией»).
       Вместе с тем в военной прокуратуре дают понять, что уголовное дело не может быть возбуждено, поскольку нет состава преступления, а налицо лишь незначительная халатность и незначительное административное нарушение.
       
       Уже совсем стемнело. Мы стоим на Невском. Вячеслав нервно курит.
       — Мне было непросто принять решение рассказать о том, что со мной произошло, — говорит он. — Ведь, решившись рассказать это прессе, я фактически поставил крест на своей военной карьере. Мне вот на днях должны капитана присвоить, теперь уж не знаю… Через год закончится срок контракта — и все. Разве его продлят? И что мне делать? И так всю жизнь перечеркнули. А лечение сами знаете сколько стоит… Но я стал говорить об этом потому, что я такой в армии не один, — продолжает Вячеслав. — И об этом обязательно надо говорить. Дело не только в том, чтобы наказать тех, кто виновен. И не только в том, чтобы через суд добиться компенсации расходов на лечение. Обязательно надо создать независимую комиссию по защите прав ВИЧ-инфицированных курсантов и офицеров.
       Военные неохотно говорят о ВИЧ-инфекции в армии. Но кое-что все же говорят (себя при этом называть категорически отказываются), например, что в военных госпиталях ЛенВО за последнее время якобы заразили не одного Вячеслава. И что перед операциями в ряде военных госпиталей якобы берут подписку о том, что во время переливания крови могут внести инфекции типа гепатита и ВИЧ. Что якобы была инфицирована группа офицеров, когда им делали прививки против гриппа. Что в Чечне во время операций раненым якобы часто переливают кровь напрямую, не проводя экспресс-анализа…
       
       P.S. В Петербурге сегодня больше 20 тысяч ВИЧ-инфицированных, а в целом в России — больше 230 тысяч. Специалисты считают, что реальное число — в 3—4 раза больше. Выходит — не меньше миллиона человек. Целая армия. В переносном смысле, конечно. Но часть этой армии действительно носит погоны.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera