Сюжеты

НРАВИТСЯ ПЕТЬ ЛЕПОРЕЛЛО, А ДОН ЖУАН — ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК

Этот материал вышел в № 24 от 07 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

НРАВИТСЯ ПЕТЬ ЛЕПОРЕЛЛО, А ДОН ЖУАН — ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК Завтра — концерт Дмитрия Хворостовского в Москве. Певец выступит с Государственным академическим камерным оркестром России под руководством Константина Орбеляна на сцене Государственного...


НРАВИТСЯ ПЕТЬ ЛЕПОРЕЛЛО, А ДОН ЖУАН — ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК
       
       Завтра — концерт Дмитрия Хворостовского в Москве. Певец выступит с Государственным академическим камерным оркестром России под руководством Константина Орбеляна на сцене Государственного Кремлевского дворца
       
       — Дмитрий, в 2000 году вы исполнили партию Риголетто в театре «Новая опера». Нет ли желания осуществить новую оперную постановку в Москве?
       — Пока что ничего такого не приходит. Вы знаете, я не совсем уверен, что тогда хорошая идея была…
       — Вы не удовлетворены постановкой?
       — Ну, естественно, так как это была моя самая первая проба в этой партии. И мне кажется, я не должен был этого делать в России. Скорее всего, надо было спеть что-то другое, что я знал лучше, в чем был уверен. А так рисковать было очень опасно. Я отчасти об этом жалею…
       — В апреле 2002 года состоялась премьера «Войны и мира» Сергея Прокофьева в «Метрополитен-опера», где вы исполнили партию князя Андрея. Как западная публика приняла оперу?
       — Эта опера была совершенно гениально поставлена Кончаловским, она произвела такое сильное впечаление на американцев, что до сих пор о ней говорят. Это была не только постановка гениальной оперы, но и потрясающее шоу, в котором были задействованы масса народу, кони… Действие происходило на полусфере, которая ломалась и на которой мы должны были еще и танцевать, двигаться и не падать или падать вовремя. Для меня же эта постановка прежде всего была возможностью работать с Кончаловским, настоящим русским режиссером, которого я всегда боготворил. «Война и мир» – это, конечно, эпохальная для меня работа…
       — В 1999 году вы впервые снялись в кино. В фильме-опере «Дон Жуан» вы исполнили партии Дон Жуана и Лепорелло. Как возникла сама идея такого «двойничества»?
       — Постановщики хотели, чтобы Лепорелло пел Брин Терфелл, но Брин отказался. Тогда предложили мне сделать обе партии. И я сделал эти две партии с большим удовольствием. К тому времени я уже спел две или три большие постановки «Дон Жуана», поэтому свою партию я знал хорошо. А Лепорелло, конечно, надо было подучить. Но оказалось, что партия Лепорелло гораздо удобнее написана для моего голоса, да и вообще для всех голосов, чем партия Дон Жуана. Потом, Лепорелло в каждой из постановок получает больше аплодисментов, потому что роль комическая, интереснее пение, а у Дон Жуана сплошные речитативы и пара арий… да и потом — он просто плохой человек. Вы знаете? Его никто не любит. Как ты ни пытаешься сделать из него нечто положительное, все бесполезно…
       — Вы сами исполняли все трюки в этом фильме…
       — Трюки – да… Только в первом же дубле я, спрыгнув, подвернул себе ногу. И меня повезли в полном гриме, с моими серо-бурыми волосами (мне нужно было покрасить волосы, а так как седые волосы очень плохо поддаются краске, мои волосы были похожи черт знает на что). И когда меня в таком виде привезли в больницу, люди на меня смотрели… Это надо было видеть. Практически все время съемок я прохромал, и кое в каких местах в фильме моя хромота все-таки видна.
       — В прошлом году вы говорили, что мечтаете принять участие в постановке режиссера-авангардиста...
       — Четыре года назад я спел «Дон Жуана» в Зальцбурге. Постановка была достаточно авангардистская.
       — В чем заключался ее авангардизм?
       — Знаете, это взгляд авангардиста на тебя. Иной раз это взгляд на певца как на театральную декорацию. Ты не являешься главным звеном в концепции режиссера. Как правило, это не очень хорошо, когда режиссеры не помогают тебе, а только передвигают…
       Но многим зрителям это нравится, многие специально приходят на такую постановку, чтобы насладиться авангардистской эстетикой… Не знаю… Я лично от этого не застрахован. Каждая новая постановка становится полным сюрпризом. Как правило, режиссеры тебя не знакомят со своей концепцией до самого последнего момента. Но с первых репетиций начинаешь чесать себе затылок, и порой хочется уйти, но уже поздно.
       — Интересуетесь ли вы творчеством наших современных оперных певцов?
       — Я слежу за некоторыми из них: например, Катя Сюрина, которая пела со мной в «Риголетто», очень хорошо идет. Сейчас она — как ракета, ее приглашают везде, и в «Ла Скала» в том числе. Она производит необычайное впечатление своей открытостью, яркостью, музыкальностью…
       Конечно, много других молодых ребят… Братья Абдразаковы, с которыми я знаком, Марина Домашенко, меццо-сопрано, которая тоже становится все более востребованной. Кто еще? Даниил Штода, который тоже становится все более популярным, очень хороший, думающий певец…
       — Дмитрий, как-то, года три назад, вы признались: «Намеченный мною репертуар я не спел и на 30 процентов». А что вы можете сказать сейчас?
       — Я в принципе двигаюсь по намеченнной линии, у меня появляется все больше вердиевских ролей. Какие-то роли я пробую, но не получается… Какие-то легче, но не нравятся. Только что я спел «Бал-маскарад» в Чикаго. Сейчас у меня будет новая партия в «Симоне Бокканегро», которую буду петь в 2006 году. До этого времени у меня есть возможность остановиться и поработать над своим камерным репертуаром. Вот 22 апреля я пою совершенно новую программу из произведений Мусоргского, Чайковского, Равеля в «Витмор-холле». Только сейчас буквально я ее выучил.
      

       
       P.S. Автор благодарит компанию «Независимость», официального транспортного партнера концерта, за помощь в организации интервью.
       

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera