Сюжеты

МИНА ГЛУБОКОГО ЗАЛЕГАНИЯ

Этот материал вышел в № 25 от 10 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сторонники СРП сдают позиции, но капитулировать не намерены «Соглашения о разделе продукции возможны, только если никто не изъявит желания разрабатывать месторождение в обычном налоговом режиме» Виктор ХРИСТЕНКО, вице-премьер «У нас не так...


Сторонники СРП сдают позиции, но капитулировать не намерены
       


       «Соглашения о разделе продукции возможны, только если никто не изъявит желания разрабатывать месторождение в обычном налоговом режиме»
       Виктор ХРИСТЕНКО, вице-премьер

       
       «У нас не так много участков, таких, как Штокмановское и Приразломное, поэтому хотелось бы меньше сомнительных экспериментов»
       Мартин ШАККУМ, председатель Комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям
       
       «Российские компании прекрасно обходятся без СРП. Так почему бы и нам не преуспевать вместе с ними в тщательно подобранных проектах?»
       Ричард МОНКРИФ, председатель правления американской компании Moncrief Oil International Inc

       Похоже, дискуссия вокруг соглашений о разделе продукции (СРП) подошла к своему логическому завершению. Во всяком случае, ряды сторонников этого механизма, применяемого в российском недропользовании, стремительно редеют. Впрочем, ничего другого не остается: все говорит о том, что дни СРП сочтены. Другое дело, не совсем понятно, по какому календарю считать.
       Накал страстей вокруг СРП, затронувших не только недропользователей и законодателей, но и широкие круги общественности, побудил премьер-министра Михаила Касьянова собрать в середине февраля специальное совещание по этому вопросу. Без споров не обошлось и здесь, но точка была поставлена вполне однозначная: режим СРП должен использоваться в исключительных случаях. Однако и после точки история получила продолжение.
       В конце марта обсуждение темы раздела продукции продолжила правительственная комиссия по вопросам СРП во главе с вице-премьером Виктором Христенко. Но на этот раз речь шла о более конкретных вещах, сводящихся к тому, как поступить с СРП: пересмотреть этот режим кардинально или же некоторые проекты оставить в списке СРП.
       На сегодняшний день в законодательно утвержденном перечне СРП числятся 33 месторождения. Как объявил Виктор Христенко, в настоящее время готовятся поправки в законодательство, согласно которым применение СРП возможно лишь тогда, когда нет желающих заниматься недропользованием на основе обычного налогового режима. Это означает, что месторождения, внесенные раньше в список СРП, должны быть также выставлены на аукционы. Комиссия решила сделать исключение только для трех месторождений: нефтегазового Комсомольского, лицензией на которое обладает «Роснефть»; нефтяного Уватского, принадлежащего Тюменской нефтяной компании; и нефтегазового Приразломного, право на разработку которого имеет ЗАО «Севморнефтегаз». Но несколько дней спустя Виктор Христенко расширил список «неприкасаемых» месторождений до пяти.
       Расширять до бесконечности список исключений – давняя российская традиция. Судя по всему, ряды счастливчиков пополнят владельцы и других месторождений – они смогут добывать «черное золото» на исключительных условиях СРП «в порядке исключения».
       Как бы там ни было, но даже по тем проектам, которые уже причислены к разряду неприкасаемых, можно сделать вполне определенные выводы. Они сводятся к тому, что и теперь, после того как всем стала ясна пагубность режима СРП, и после принципиального решения премьер-министра чиновники продолжают его лоббировать. Правда, не столь открыто, как раньше. Их не смущает даже то, что правомерность принадлежности месторождений той или иной компании вызывает большие сомнения.
       Показательным в этом отношении является Приразломное месторождение, разговоры о разработке которого идут уже более десяти лет. По инициативе академика Евгения Велихова в 1992 году «Газпром», несколько крупных предприятий – «Севмашпредприятие», «Северсталь» и другие, а также ряд научно-исследовательских институтов оборонного профиля создали АО «Росшельф». Цель — задействовать мощный научный и производственный потенциал военно-промышленного комплекса для освоения нефтегазовых месторождений арктического шельфа.
       Под эту красивую идею «Росшельфу» (в котором контрольный пакет акций принадлежал «Газпрому») без конкурса и совершенно бесплатно передали лицензии на разработку месторождения Приразломное с извлекаемыми запасами 76 млн тонн нефти и гигантского Штокмановского месторождения с запасами в 27 млн тонн нефти и 3,2 трлн куб. метров газа. Ранее эти месторождения планировалось выставить на конкурс, и в нем намеревались принять участие западные нефтяные компании, поэтому передача лицензий сопровождалась громким скандалом. Но бесплатный сыр впрок не пошел.
       После получения права осваивать месторождения «Росшельф» (читай: «Газпром») большой активности не проявлял, в связи с чем в Министерстве природных ресурсов начали открыто говорить о необходимости отзыва у газового концерна лицензий.
       В 1995 году «Росшельф» и австралийская компания «Би-Эйч-Пи» образовали консорциум для разработки Приразломного. В этом же году в объединении «Севмашпредприятие» в Северодвинске, специализировавшемся до этого на строительстве атомных подводных лодок, была заложена уникальная буровая платформа (площадь основания 126х126 метров, вес — свыше 80 тыс. тонн) стоимостью более 800 млн долларов. Решение о размещении здесь строительства буровой платформы было принято неслучайно. Это предприятие должно было превратиться в центр по выпуску техники и оборудования для освоения не только Приразломного, но и всего арктического шельфа.
       По большому счету в Северодвинске планировалось создать совершенно новую в России техническую и технологическую базу. В мае 1996 года Борис Ельцин подписал указ «О создании промышленно-производственной базы по освоению углеводородных месторождений на континентальном шельфе Арктики». Он предусматривал, в частности, финансирование конверсионных программ, направленных на производство морских технических средств для Арктики. Однако и указ, и соответствующее постановление правительства остались на бумаге. По этой причине строительство платформы пришлось остановить.
       В 1997 году Приразломное было включено в перечень месторождений, которые могут разрабатываться на условиях СРП. Кстати, Штокмановское месторождение попало в этот список в 2000 году. В начале 1999 года компания «Би-Эйч-Пи», сославшись на высокие риски, вышла из проекта освоения месторождения Приразломное. К этому времени «Газпром» и «Росшельф» вложили в него более 100 млн долларов. В рамках конверсии «Севмашпредприятия» было затрачено более 12 млн долларов. Следует отметить, что выбор «Газпромом» этого инвестора с самого начала вызывал вопросы, поскольку в нефтяном мире она не пользуется особой известностью.
       Вместе с тем свои услуги газовому концерну тогда предлагали более именитые нефтяные компании. Как бы там ни было, но о Приразломном, равно как и о Штокмановском, по сути, вспомнили только через два года. Для их освоения «Росшельф» и дочерняя компания «Роснефти» ОАО «Пурнефтегаз» создали в конце 2001 года ЗАО «Севморнефтегаз» с паритетным распределением акций. И в ноябре 2002 года лицензии на разработку Приразломного и Штокмановского месторождений были переоформлены на «Севморнефтегаз». Разумеется, снова без конкурса.
       С Приразломным месторождением получается весьма любопытная ситуация. Мало того что оно дважды в течение десяти лет распределялось без конкурса и до сих пор не осваивается, — оно почему-то остается в списке СРП. К старым льготам, которые никак не отработаны, прибавляются новые, и опять же без надежды на то, что они будут чем-то компенсированы.
       К слову, о строительстве платформы в Северодвинске, а тем более о создании здесь принципиально новой технической и технологической базы для освоения Арктики уже никто не вспоминает. К тому же существует большая вероятность того, что по такой же колее пустят и Штокмановское месторождение.
       Особенности бизнеса в России применительно к режиму СРП проявляются не только в раздаче льгот одним субъектам, но и в создании проблем другим. На заседании правительственной комиссии во главе с Виктором Христенко было принято решение не вносить в законодательство поправки, выводящие строящиеся в рамках проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2» трубопроводы из-под действия российского монопольного законодательства. То есть вроде пусть будет, как у всех. Но тарифы на транспортировку по этим трубам решено не регулировать. Словом, инвесторы, работающие на условиях СРП, опять поставлены в исключительное положение.
       «Исключительные» инвесторы выступают в качестве реальных конкурентов для отечественных нефтяников: добываемые на Сахалине нефть и газ пойдут в Японию, куда собираются экспортировать углеводородное сырье наши компании.
       Особую пикантность всему этому придает то, что конкурентные преимущества для иностранных инвесторов создало российское правительство. Впрочем, трубопроводная проблема носит более широкий характер, выходящий за рамки сахалинских месторождений. Сейчас темпы роста нефтедобычи весьма высоки. По оценкам экспертов, к 2005 году уровень добычи «черного золота» в России может составить 450 млн тонн в год. Для этого имеются все возможности, сдерживает только низкая пропускная способность трубопроводной системы. Нефтяные компании готовы за свой счет прокладывать новые экспортные маршруты. Но не тут-то было.
       В ноябре прошлого года руководители «ЮКОСа», «ЛУКОЙЛа», «Сибнефти» и Тюменской нефтяной компании собрались строить «трубу» из Западной Сибири в Мурманск. Речь идет о создании принципиально нового, самого мощного и наиболее эффективного экспортного направления. Оно, в частности, позволяет вывести российскую нефть на новые рынки сбыта, основным из которых являются США. По оценкам экспертов, данный маршрут направления будет выгодным при мировой цене российской «Юралс» в пределах 17–19 долларов за баррель. По плану через новую нефтепроводную систему будет ежегодно транспортироваться до 80 млн тонн нефти, и этот объем может быть увеличен до 120 млн тонн, если к проекту присоединятся другие компании. Нефтяники готовы приступить к проектированию и быстро построить «трубу». Но дело в том, что действующее российское законодательство не допускает существования нефтепроводов, не находящихся под контролем государства. Нельзя. И правительство, о чем неоднократно заявлял Михаил Касьянов, не намерено здесь что-то менять. В итоге проект «заморожен», хотя проблема с пропускной способностью экспортной системы обостряется с каждым днем.
       Зато у инвесторов, работающих на условиях СРП, таких проблем нет. Им никто, по сути, не мешает иметь частные нефтепроводы и направлять их туда, куда они захотят. Не только с Сахалина. Скажем, компании, осваивающие Харьягинское месторождение, могут при желании протянуть нефтепровод до того же Мурманска…
       Существование СРП в России и их статус порождают вопросов гораздо больше, чем ответов. У инвесторов в режиме СРП де-факто больше возможностей, чем у простых смертных. Заложенные СРП мины продолжают выявляться. Но дойдет ли до них сапер, это еще не факт.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera