Сюжеты

ОСТАНОВКА ПО ТРЕБОВАНИЮ

Этот материал вышел в № 27 от 17 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Главный столичный милиционер Владимир Пронин подписал указ, запрещающий милиционерам проверять документы на улицах города. Эта привилегия оставлена очень немногим (участковым, сотрудникам паспортно-визовой службы...). И то с оговоркой:...


       


       Главный столичный милиционер Владимир Пронин подписал указ, запрещающий милиционерам проверять документы на улицах города. Эта привилегия оставлена очень немногим (участковым, сотрудникам паспортно-визовой службы...). И то с оговоркой: поводом для проверки может быть только обоснованное подозрение в том, что гражданин или граждане учинили нечто страшное или административно наказуемое. А доставлять остановленных в отделения отныне разрешается исключительно по веским причинам.
       Так милицейское руководство борется с меркантильными подчиненными, которые проверяют документы, чтобы втихаря заработать сотню-другую. Мы, в свою очередь, решили проверить, как сотрудники московской милиции выполняют приказ... И получился эксперимент на себе. Они проверяли нас. Мы — их.
       
       31 МАРТА. 23.45
       С другом выгуливала собачку на Крымской набережной. На набережной — ни одного человека, ни одной машины. Тишину нарушил милицейский джип «Шевроле». Машина с надписью «ДПС» на боку медленно проехала мимо. Но вдруг остановилась, дала задний ход и подкатила к нам.
       Из машины вышли трое. Один — явно главный — солидный дядя: форма туго обтягивает «пивной животик». Двое других значительно моложе — им лет по 25. У них «автоматы Калашникова складные укороченные» наперевес. Было страшно.
       — Предъявите документы!
       К счастью, у друга было удостоверение офицера. В нем черным по белому значилось, что в данный момент он проходит службу в Московском военном округе.
       — А регистрация где? — поинтересовался главный.
       Друг указал на удостоверение: мол, какая регистрация, дядя? Дядя, видимо, понял, что не на того напал, и напал на меня.
       — У вас тоже удостоверение личности офицера? — ухмыльнулся он. — Прописка есть?
       Я достала паспорт, который, наученная горьким опытом, всегда ношу с собой. Открыла страницу со штампом прописки.
       — Так… Лаврушинский переулок — это где?
       Пришлось объяснять: повернете туда, проедете сюда… Сотрудники милиции выслушали, козырнули, сели в машину и пропали во тьме.
       
       3 АПРЕЛЯ. 10.40
       Станция метро «Третьяковская». Прошла по студенческой карте, но перед эскалатором меня почему-то отловил светловолосый круглолицый милиционер лет двадцати пяти и осведомился:
       — По чему вы сейчас прошли?
       И потребовал предъявить карту.
       Предъявила. Он повертел ее, чуть ли не понюхал и захотел взглянуть на студенческий билет. Билет извлечен, но и этого недостаточно.
       — Студенческий билет не является документом, удостоверяющим личность, — отчеканил страж подземного порядка. — Предъявите паспорт.
       Только изучив все документы, которые у меня были в сумочке, он меня отпустил. А на работу я в тот день опоздала.
       Екатерина ИВАНОВА
       
ТРОПИНКА К ДОМУ СТАЛА ДЛЯ МИЛИЦИОНЕРОВ ЗОЛОТОЙ ЖИЛОЙ?
О чем молчат турецкие рабочие
       Мой знакомый — Байрам — гражданин Турции. Человек он тихий и скромный, к тому же плохо говорит по-русски, но уже почти полгода, с точки зрения московских милиционеров, является лучшим для них собеседником. Они его останавливают. Он им платит...
       Память у людей в серой форме довольно хорошая. Запомнив гостя из дальнего зарубежья в лицо и зафиксировав время, когда он обычно возвращается домой, они практически каждый день донимают его проверкой документов.
       После приказа начальника ГУВД, запрещающего это выгодное занятие, для турка изменилось только одно: место, где его «тормозят». Теперь — не у выхода из метро «Шоссе Энтузиастов», а ближе к дому, прямо на тропинке. И вот ведь что интересно — все документы у гражданина Турции в полном порядке!
       Но, увы, традиция состоит в том, что милиционерам, в зависимости от настроения, не нравятся то виза, то регистрация (через день то одно, то другое, по их словам, является фальшивкой: мол, знаем, как и где вы это покупаете!). Бывало, что у Байрама не оказывалось денег, и тогда сотрудники любезно предоставляли ему удобное место в «обезьяннике» на всю ночь.
       Если же к утру никто не приносил им 1500 рублей (это стандартная сумма выкупа для турецкого рабочего), то они брали мобильники (за полгода Байрам оставил в отделении три сотовых телефона), часы (1 шт.), новый кошелек (1 шт.), а один раз даже кожаные перчатки.
       Байрам верил милиционерам на слово. И действительно думал, что его документы могут чем-то напоминать фальшивые. Ходил с ними в ОВИР, выяснял, все ли печати и подписи правильные. Там подтвердили, что все в порядке, но разбираться с местными милиционерами предоставили самому турку. А ему в этом московском районе еще жить и жить, поэтому он нашел только один выход — хранить все в тайне и молча делиться своей зарплатой.
       Виктория КРУШИНСКАЯ
       
       Ситуацию прокомментировал владелец турецкой строительной фирмы:
       — Приказ начальника московского ГУВД никак не повлиял на частоту визитов к нам местных милиционеров. Изменился повод. К примеру, мы ремонтируем квартиру, и под предлогом того, что соседи жалуются на шум, приходит участковый, параллельно проверяя документы. Раньше милицию интересовали виза и регистрация, теперь — лицензии, разрешения ДЭЗов или РЭУ и прочая бюрократия. Появилось разрешение на трудовую деятельность — и это тоже служит прекрасным поводом для наживы... Для «тщательной проверки» милиционеры всегда норовят забрать всех рабочих в отделение. Лояльность участкового до конца рабочего дня стоит сто долларов. Фирме проще заплатить, чем каждый день терять время на «проверку рабочих» в местном ОВД.
       Но и это еще не все. Через пару дней непременно придет кто-нибудь из миграционной службы. И если какая-нибудь подпись или печать покажется фальшивой — это уже 400 долларов. Получив деньги, они дают нам от руки написанный документ: «На основании проверки... на объекте работают 6 русских, 1 белорус». Дата, подпись. Без фамилии и печати. После этого мы, турки, можем нормально работать.
       
СКОРОСТЬ ПРОВЕРКИ ПАСПОРТОВ В НЕКОТОРЫХ ЛЮДНЫХ МЕСТАХ (ЧЕЛОВЕК В ЧАС) С ПОПУТНЫМИ НАБЛЮДЕНИЯМИ
       Станция метро «Киевская». Проверка документов идет со скоростью пятнадцать человек в час силами двух милиционеров практически у самых турникетов. Проверяют тех, что с большими сумками (на колесиках или нет — значения не имеет). Без особого энтузиазма. Выражающих недовольство могут и отпустить. Китайца с бидоном остановили для проверки бидона...
       Киевский вокзал. У главного входа скорость паспортной проверки черепашья, всего пять человек в час. Но занимаются этим аж четверо милиционеров (!). На груди у них — бляхи с номерами: Т-1031, Т-1021, Т-1032 (одного мы упустили). И одного вовсе не подозрительного мужчину все же уволокли в отделение на тридцать минут.
       — Что вы там делали так долго? — спросили мы гражданина, когда его выпустили на свободу.
       — Документы проверяли, — ответил он, затравленно улыбаясь, но в подробности вдаваться не захотел.
       Станция метро «Выхино». Рядом — продуктовый, строительный и вещевой рынки, платформа пригородных поездов... Есть где разгуляться. Проверка паспортов идет с бешеной скоростью — 84 человека в час. А проверяют всего трое милиционеров. И у них очень высокая производительность труда. Всего за полчаса они сволокли в свой околоток 17 человек.
       На выходе из дежурной части мы настигли одного из «пойманных» — оказался турком. Русским не владеет. Мы с грехом пополам вспомнили несколько турецких слов: почти международное «полис» с ударением на последнем слоге, «эвраклар» (документы), «пара» (деньги)... Попытались спросить, зачем его повели в милицию. Но услышав слово «деньги», турок трясущимися руками достал кошелек, автоматически извлек из него пятьдесят долларов и со страхом в глазах протянул нам. Мы не взяли. И тогда он быстро скрылся в толпе.
       Виктория КРУШИНСКАЯ, Ольга ГОНЧАРОВА, Илья ВАСЮНИН
       
КАК РАЗГОВАРИВАТЬ С МОСКОВСКОЙ МИЛИЦИЕЙ В МЕТРО
       Моя подружка, студентка Кэрри Шиффман из Чикаго, сейчас учится в Москве. Первые два месяца, как она здесь живет, милиция ее останавливала три раза. Тогда еще московская милиция имела право требовать документы у любого человека.
       «Первый раз это случилось около часа ночи, я выходила с подругой из метро, — рассказывает Кэрри. — Милиционер попросил у нас документы, но наши паспорта находились в это время на регистрации, а с собой только были ксероксы паспортов. Милиционер сказал, что придется платить штраф. Увы, у нас в карманах была только мелочь; милиционер сказал нам, что это не его проблема».
       Девушки, недавно приехав в Россию, не очень свободно говорили по-русски. Они такого просто не ожидали. В Америке же ни у кого полицейские не просят документы на улице. Они пытались отдать милиционеру те деньги, которые у них остались, но тот, увидев, что кругом озираются люди, ответил: «Нет, не надо мне ваших денег!».
       Итак, он решил их провести в офис МВД в метро. В это время, пока он их вел, Кэрри видела, как мимо бежали, кричали как бешеные по всему метро какие-то пьяные парни, но постовой их не остановил. Он вел девушек в так называемый обезьянник...
       Продержав их полчаса, он предложил плохо говорящим по-русски задержанным позвонить куда-то по телефону. Они набрали номер руководителя российской программы, курирующего их учебу и практику в Москве. Куратор объяснила этому человеку в погонах, кого он задержал, что документы этих девушек действительно на регистрации. Милиционер поверил голосу незнакомой женщины, с которой он только раз говорил по телефону. И отпустил практиканток с миром.
       Только потом, когда их задержали во второй, а потом в третий раз, американки поняли свою ошибку. Они пытались говорить с милицией только на одном русском языке, на родном языке милиционеров, которым пока не овладели в совершенстве. И Кэрри, и ее подружка – брюнетки (у Кэрри бабушка из Мексики) — и милиционеры принимали их то за чеченок, то за молдаванок, девушек нерусской национальности.
       «Все время они нам повторяли: «Вы из СНГ, вы из СНГ», — говорит Кэрри, — а мы удивлялись». «По-русски?» — спрашиваю ее. «Что по-русски?» — не понимает меня она. «Вы с ними общались только на русском языке?» — переспрашиваю ее. «Да, — невозмутимо отвечает подруга, — мы же приехали изучать язык».
       Другого парня из нашей группы, похожего на кавказца, тоже остановили в метро и спросили паспорт. Он сообразил ответить по-американски. «Менты» отдали честь.

       
       "Новая Газета" №27

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera