Сюжеты

ГЕЙШИ И ГУВЕРНАНТКИ

Этот материал вышел в № 27 от 17 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Золотая маска»-2003: феминизация русской оперы? «Золотая маска», девятая по счету, спела свою песенку в Петербурге. В отличие от прошлых лет зритель мог услышать и увидеть не только искусство двух столиц, но прежде всего — музыкальные...


«Золотая маска»-2003: феминизация русской оперы?
       


       «Золотая маска», девятая по счету, спела свою песенку в Петербурге. В отличие от прошлых лет зритель мог услышать и увидеть не только искусство двух столиц, но прежде всего — музыкальные театры Новосибирска, Екатеринбурга, Ростова-на-Дону.
       К сожалению, не обошлось без казусов. «Сошла с дистанции» одна из лучших постановок Мариинского театра последнего времени — опера Моцарта «Так поступают все». Официальной причиной назывались внезапные гастроли многих участников спектакля (а из шести солистов были номинированы пять).
       Оперная программа фестиваля внешне выглядела продуманно, с намеком на концепцию, притом — гендерную. Центром внимания оказалась женщина как жертва собственной красоты и одновременно мужского эгоизма и мужской агрессии: Кармен, Чио-Чио-сан, Лулу… Особняком стояла опера Бриттена «Поворот винта» (ее сюжет похож на мистико-психоаналитический триллер: главные герои — мальчик с девочкой и привидения, держащие их в своей власти).
       Но как можно сравнивать сложную вампообразную «Лулу» Берга и хрестоматийную «Баттерфляй»? Постановку именитого театра со спектаклем экспериментального? Неплохо было бы ввести номинацию «Лучший оперный спектакль в академическом театре» и организовать отдельный конкурс среди экспериментальных или «малых» театров.
       Но оперный театр в России все-таки живет! Иные голоса, приехавшие на «Маску» из-за Уральских гор, отличались природной силой и спонтанным артистизмом — не в пример некоторым столичным подделкам. Так, например, поразили подруги Кармен — Фраскита и Мерседес из Новосибирска, не говоря уже об исполнительнице главной роли в ростовской «Мадам Баттерфляй» Ирине Крикуновой, номинированной на лучшую женскую роль. В целом же спектакли Новосибирска и Ростова невыгодно смотрелись среди конкурсантов. Новосибирской «Кармен» (постановщик — Алексей Степанюк) мешала самоуверенность труппы и режиссера. Все, что касалось музыки, тянулось совсем не в духе 1930-х годов франкистской Испании, куда перенесли действие постановщики. Кармен (петербурженка Юлия Герцева) предстала безжизненной жертвой социального рабства. Но и Хозе был истолкован как безвольный представитель мужского пола, попавший в плен женского соблазна…
       У петербуржца Юрия Александрова в его ростовской «Баттерфляй» звучал тот же лейтмотив: американка Кэт, счастливая соперница японской бабочки, оказывалась истеричной эмансипе, закабалившей спивающегося капитана Ф.-Б. Пинкертона.
       У Бертмана в конкурсном спектакле «Геликон-оперы» как будто бы балом жизни в мужском обществе правит артистка и художница жизни Лулу в блистательном исполнении Татьяны Куинджи. Но правит она до тех пор, пока среди мужчин-уродов, с которыми ей приходится иметь дело, не появляется силач с афиши в одних плавках (его играет чемпион по бодибилдингу Максим Лосев) — Джек Потрошитель. От его фаллического ножа героиня и примет смерть. («Лулу» очень мешало исполнение многослойной во всех смыслах партитуры на плохом немецком языке.)
       Крепко сбитая концепция, хорошо работающие технические средства, красивая картинка и не на последнем месте выразительное пение обнаруживались с первого взгляда в «Мадам Баттерфляй» Театра Станиславского и Немировича-Данченко. Был замечательный домик-гора, как будто собранный из деревянного конструктора, востроносая лодочка, в которой приплывал Пинкертон и в которой отправлялась в иной мир Баттерфляй. Были стильные ритуальные жесты «японских персонажей». Художник решил всю оперу в духе японской гравюры — с плоскостными мизансценами. Ольге Гуряковой — исполнительнице заглавной партии — может быть, не совсем повезло с партнером (не только по сюжету), но сама она являла завершенный, стилистически отточенный образ. И, как всегда, сочетала культивируемую спонтанность и драматургическую выверенность интонации.
       Достойным соперником этого спектакля выступал екатеринбургский «Поворот винта», исполненный как музыкально (дирижер — молодой Дмитрий Лузин), так и сценически (режиссер — Илья Можайский) на очень высоком уровне. Решенный минимумом средств, включавших, впрочем, и видеопроекцию, спектакль поражал атмосферой ядовитых болот и туманов Англии, породивших сюжет о дьявольских привидениях, детях, играющих по их правилам, и Гувернантке, так похожей на знаменитую Джейн Эйр. Молодец был Бриттен, понявший, что мистика в опере — половина успеха!
       Московская «Мадам Баттерфляй» признана лучшим оперным спектаклем фестиваля. «Маски» получили и Ольга Гурякова, и режиссер-постановщик Людмила Налетова, и художник Елена Степанова. Владимиру Понькину, отважно продирижировавшему сумасбродную «Лулу», дали приз, скорее не за «Лучшую работу дирижера», но за геройский поступок.
       И, наконец, справедливости ради решили-таки косвенно поощрить второй по значимости спектакль нынешней «Маски» — «Поворот винта», — отдав приз критики екатеринбурженке Светлане Матвеевой, драматически и блестяще исполнившей партию Гувернантки.
       
       P.S. А вот в номинации «Лучшая мужская роль в опере» ничего не присудили никому, потому что выбирать в этом году было не из кого. Так что «гендерная проблема» вдруг прозвучала в финале фестиваля и таким неожиданным аккордом.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera