Сюжеты

ПОЧЕМУ ИВАНОВ СТАЛ МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СЕВЕРНОЙ КОРЕИ

Этот материал вышел в № 28 от 21 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Мы и Китай после Ирака Китайская дипломатия провела свою иракскую партию гораздо искуснее российской. Заявив один раз спокойно о своем несогласии с военной акцией в Ираке, она не устраивала после этого коллективных плясок перед...


Мы и Китай после Ирака
       
       Китайская дипломатия провела свою иракскую партию гораздо искуснее российской. Заявив один раз спокойно о своем несогласии с военной акцией в Ираке, она не устраивала после этого коллективных плясок перед телекамерами, взявшись за руки с французскими и германскими коллегами, не угрожала каждый день использованием права вето, не посылала высших государственных деятелей встречаться с фашистским диктатором. В результате, ничем не изменив своей независимой позиции, КНР в то же время и не ухудшила своих отношений с США. (Что проявилось, в частности, во время голосования в палате представителей об ограничении доступа ряда стран к заказам, финансируемым из американского бюджета.)
       Более того, китайцы сознательно позиционировали себя как предсказуемый и ответственный партнер США в деле поддержания глобальной безопасности. Закрепление такого образа КНР в глазах Вашингтона чрезвычайно важно для китайской стратегии «игры в длинную» на протяжении XXI века.
       Видимо, после 11 сентября и последовавших событий в этой стратегии произошла некоторая корректировка. Вызов США как бесспорному мировому лидеру перенесен с первой половины XXI столетия на вторую. Для китайского восприятия исторического времени это мгновение.
       Первую половину века решено посвятить более реалистичным, лежащим на поверхности задачам, для чего потребуется установить отношения доверительного партнерства с США. Мягкая позиция КНР по Ираку была лишь первым пробным шагом в этом направлении. Он оказался успешным, и за ним последовал гораздо более серьезный ход на корейском направлении, где российская дипломатия на днях потерпела еще одну «победу».
       Здесь у нас солировал другой Иванов, видимо, несколько застоявшийся во время иракских дебатов и взявшийся с энтузиазмом за новое особое поручение, блистая и своим фирменным оскалом счастливого оптимиста, и фирменным «профессионализмом».
       Если в случае Ирака мы, по крайней мере, несколько дистанцировались от Саддама, важно рассуждали об исключительной роли Совета Безопасности и даже голосовали за резолюции о разоружении Ирака, то Иванов 2-й решил стать большим Ким Чен Иром, чем сам Ким Чен Ир.
       Он заявил о «полном понимании логики северокорейского руководства» и полной поддержке его позиции. Никаких Советов Безопасности, только двухсторонние переговоры Северной Кореи с США, по вине которых (мало дают денег Ким Чен Иру) и возник кризис.
       Действительно, не в Совете же Безопасности заниматься классическим шантажом агрессивного нищего — дай миллион, а то бешеной слюной брызну. Именно эту логику северокорейского диктатора, видимо, так хорошо понимает его брат по разуму Иванов 2-й.
       Он так увлекся своей ролью, что продолжал озвучивать северокорейскую платформу и в тот день, когда Ким Чен Ир от нее уже отрекся. Ему, видимо, не успели доложить, а в интернет заглядывать, понятно, не генеральское дело.
       Полная смена позиции Северной Кореи, заявившей 11 апреля о готовности к переговорам в любом многостороннем формате, стала политической сенсацией, не всеми замеченной на фоне падения саддамовского режима. Многие аналитики объясняют это решение исключительно впечатлением, произведенным на Ким Чен Ира судьбой иракского коллеги.
       Впечатление впечатлением, но мне все-таки кажется, что здесь не обошлось без мудрого и твердого совета великого китайского соседа. Если это так, то это сильнейший мессидж, посланный Пекином в Вашингтон, который не может остаться без ответа, тем более что послан он на фоне невнятицы, исходящей из Москвы.
       Китай хорошо выучил сценарий, прописанный ему доктором З. Бжезинским в «Великой шахматной доске». Китаю эта роль в первой половине XXI века явно нравится. Что касается американского истеблишмента, то до последнего времени он рассматривал идею З. Бжезинского о геостратегическом кондоминиуме США и Китая в XXI веке как не более чем любопытное интеллектуальное упражнение. Если Пекин действительно поможет США разрешить корейский кризис, то к ней отнесутся значительно серьезнее.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera