Сюжеты

ПОЧЕМУ ПОЛКОВНИКИ УМНЕЕ ГЕНЕРАЛОВ

Этот материал вышел в № 30 от 28 Апреля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

У нас в государстве проблема. Тяжелая проблема, пожалуй, самая тяжелая из всего того мешка проблем, что остались со времен советской власти и накопились за последние двенадцать лет. У нас в отечестве людей с честью и достоинством убивают —...


       
       У нас в государстве проблема. Тяжелая проблема, пожалуй, самая тяжелая из всего того мешка проблем, что остались со времен советской власти и накопились за последние двенадцать лет.
       У нас в отечестве людей с честью и достоинством убивают — как убили Сергея Николаевича Юшенкова.
       У нас люди, которые всю жизнь боролись за то, чтобы честь и достоинство стали нормальной атрибутикой российской жизни, умирают — умер Михаил Михайлович Молоствов, диссидент, правозащитник, политический зэк, который в декабре—январе 1994—1995 гг. добровольно взял на себя роль живого щита для женщин и детей в корчащемся под бомбами Грозном.
       У нас в государстве проблема: властные посты занимают люди, у которых всегда были известные проблемы и с честью, и с достоинством, но у которых в последнее время еще наметились и серьезные дефекты памяти: они на глазах ее теряют.
       «Мы с Сергеем Вадимовичем (Степашиным) закончили проверку к концу ноября 1991-го и пришли к выводу, что все службы КГБ работали в соответствии с законом. Поэтому рекомендовали Горбачеву сохранить их в своем первоначальном составе. Он нас отблагодарил и через пять дней разделил КГБ на пять ведомств. И теперь через десять лет, слава богу, что приходит понимание, что работу всех их надо координировать и собирать в единую структуру», — заявил полпред президента в Государственной Думе армейский генерал Александр Котенков в прошедшую пятницу.
       Я понимаю: двенадцать лет — это, конечно, немалый срок, всего не упомнишь; факты и события, непосредственными участниками которых были Степашин и Котенков, стираются из памяти, но не до такой же степени! Именно Степашину принадлежит знаменитая фраза осени девяносто первого года: «КГБ СССР должен быть уничтожен».
       Тогда еще полковник Степашин заявил, что это не с бухты-барахты, и не только для того, чтобы продемонстрировать свою лояльность новой власти, а потому что сам лично был ошарашен тем — я была тому свидетель, — что узнал о КГБ, будучи главой комиссии по расследованию деятельности оного ведомства в подготовке переворота августа 1991 года.
       А узнал Степашин — и уж точно не скрыл это от своего заместителя Котенкова, — что КГБ СССР в своей деятельности руководствовался отнюдь не законом, и даже не советской его версией — пятью тысячами (sic!) ведомственных инструкций, которые нарушали все и вся.
       Еще он узнал, что в нарушение даже собственных комитетских регуляций чекисты установили слежку за руководством страны, включая ее президента Михаила Горбачева, ее министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе, целого ряда других членов ПБ, не говоря уже о первых лицах Президиума Верховного Совета России и ее первого президента Бориса Ельцина.
       Ельцина записывали в бане, снимали на видеопленку на даче, устанавливали подслушивающие устройства в его постели — точнее сказать, в постелях. Помню, как кривился г-н Степашин, рассказывая автору этих строк об одной из таких пленок, обнаруженных в сейфе г-на Болдина, в то время руководителя аппарата президента СССР.
       «Попытка тотального съема информации — в том числе в «Литературке» — была»*, — публично, под запись, сообщил уже генерал и директор Федеральной службы контрразведки Сергей Степашин в интервью газете в девяносто четвертом году; то есть, будучи уже не в революционном угаре девяносто первого, но в здравой памяти госчиновника в погонах, он признал, что КГБ занимался подслушкой всех и вся.
       Но и этого мало. Практически все подразделения КГБ, которые, напомню, по словам представителя президента в Думе, «работали в соответствии с законом», начиная с осени девяностого года так или иначе участвовали в подготовке государственного переворота. Который и попытались осуществить в августе 1991 года. Если представитель президента в законодательном собрании не знает, я позволю себе его просветить: действия по подготовке государственного переворота и тогдашним, и нынешним уголовными кодексами квалифицируются как «измена Родине», то есть являются тяжелейшим преступлением, вдвойне — если совершаются людьми в погонах, связанными не только законом, но и военной клятвой.
       Впрочем, не хочу казаться наивной: я отлично понимаю, что оба генерала — и Степашин, и Котенков — все хорошо помнят; более того, знают намного больше, чем известно историкам и журналистам, — ну хотя бы о том, как с помощью резидентур КГБ растворились в западных фирмах и банках многие десятки миллионов бюджетных долларов.
       Не понимаю: зачем двум уже немолодым мужикам так публично терять лицо?
       Или — опасаются участи Сергея Юшенкова? Бросьте, не стоит: у нас в отечестве принято убивать политиков, у которых есть честь и достоинство.
       

       

       28.04.2003

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera