Сюжеты

ЧЕМ ПАХНЕТ «ЛАНДЫШ»

Этот материал вышел в № 32 от 08 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ПОСЛЕДНЕЕ ПОРУЧЕНИЕ СЕРГЕЯ ЮШЕНКОВА В начале апреля с.г. депутат Государственной Думы Сергей Юшенков поручил мне посетить завод в Большом Камне (Приморский край) с целью подготовки информации о функционировании там плавучего завода по...


ПОСЛЕДНЕЕ ПОРУЧЕНИЕ СЕРГЕЯ ЮШЕНКОВА
       
       В начале апреля с.г. депутат Государственной Думы Сергей Юшенков поручил мне посетить завод в Большом Камне (Приморский край) с целью подготовки информации о функционировании там плавучего завода по переработке жидких радиоактивных отходов. Интерес непраздный: Госдума решила в октябре провести слушания по теме «О состоянии и проблемах законодательного обеспечения радиационной безопасности в Российской Федерации».
       Из Владивостока я позвонил на завод, чтобы согласовать с руководством время встречи. Услышав мою фамилию, первый заместитель директора Николай Никоненко сказал: «Мы здесь посоветовались — и решили не пускать вас на территорию завода. Мы еще помним вашу статью о «Ландыше»… В свою очередь я возразил: дескать, при чем здесь моя статья, если я выполняю поручение депутата Госдумы, и кто это «мы», если речь идет о соблюдении закона? В ответ послышались сопение и мычание.
       10 апреля я позвонил в Москву Сергею Юшенкову. Он сказал, что, если меня не пустят на завод, он поставит вопрос об этой ситуации на заседании Государственной Думы.
       11 апреля я приехал на завод. Меня никто не остановил: ни милиция на въезде в закрытое административное территориальное образование Большой Камень, ни военизированная охрана завода. В приемной секретарь сообщила, что ни директора завода Юрия Шульгана, ни его заместителя Никоненко, ни его заместителя по режиму Моисеенко нет: где-то на территории завода. Через час стало ясно, что руководство завода не появится в своих кабинетах до тех пор, пока я не уеду. Я решил уехать: не парализовать же деятельность предприятия из-за боязни чиновников встретиться с помощником депутата и журналистом?
       
       Задание на строительство ПЗО и всей инфраструктуры его деятельности было дано Минпрому РФ еще 31 августа 1992 года. В 1993 году тема утилизации жидких радиоактивных отходов на Дальнем Востоке стала особенно актуальной после того, как Тихоокеанский флот слил в Японское море 800 тонн, а японцы направили России ноту протеста. Позже, видимо, поняв, что нотой не залатаешь дырки в русских танкерах, японцы предложили и финансовую помощь. Как сообщалось в прессе, они решили выделить на реализацию программы по утилизации радиоактивных отходов около 130 миллионов долларов.
       В 1994 году был объявлен тендер на лучший проект «плавучего хранилища», который выиграла японская фирма «Томен». В ноябре 2001 года (не прошло и десяти лет!) «Ландыш» с большой помпой был сдан в эксплуатацию. До этого, правда, некоторые специалисты задавались вопросами: почему проигнорировали результаты референдума (местные жители высказались против строительства плавзавода)? зачем нужна такая большая производительность ПЗО — семь тысяч кубометров отходов в год при реальной достаточности трех с половиной? почему не было построено хранилище для контейнеров? куда наконец делись остальные деньги, если учесть, что на строительство ПЗО ушло около 30 миллионов долларов? Почему в документах не указаны затраты на строительство объектов завода? насколько обоснованы опасения общественности о том, что «Ландыш» будет перерабатывать не только российские, но и зарубежные отходы?
       Председатель Дальневосточного отделения РАН академик Валентин Сергиенко высказался следующим образом: «Я нигде не нашел обоснования цифры производительности завода — именно семь тысяч кубометров в год. Почему не восемь, не пять?.. В чем гениальность задумки сделать установку именно плавучей? Береговая дешевле и удобнее в эксплуатации. Неужели кто-то всерьез надеется тащить ПЗО на буксирах на Камчатку для переработки тамошних отходов?»
       Словом, вопросов было предостаточно. И у меня в том числе. И я непременно задал бы их Шульгану или Никоненко. Хотя… Вряд ли я получил бы ответы. И дело не во мне. В том же 2000 году в ответ на статью одного из владивостокских журналистов Шульган публично пообещал «защищать честь завода» в суде, ухитрившись при этом не ответить практически ни на один из вопросов журналиста. Правда, в суд директор тоже не обратился: то ли сильно занят был проблемами производительности, то ли защищать было нечего.
       В конце прошлого года стало известно, что японское правительство снова решило выделить деньги России для дальнейшей реализации программы утилизации радиоактивных отходов на Дальнем Востоке. Правда, говорят, на этот раз японцам уже хочется знать, на что конкретно пойдут их денежки.
       Кстати, в тот день, когда я был в Большом Камне, на «Звезде» открывали — разумеется, с большой помпой — береговой комплекс выгрузки отработавшего ядерного топлива из реакторов атомных подводных лодок, выведенных из эксплуатации. Комплекс был построен на американские деньги —11,1 миллиона долларов. Вопросов о целесообразности его возведения и эксплуатации ни у кого не возникало. Может, потому, что информацию об этом объекте никто не засекречивал, а деньги на его строительство не разворовывал.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera