Сюжеты

ПЕРЕД БЕЛОЙ ПУСТЫНЕЙ ЛИСТА

Этот материал вышел в № 32 от 08 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Отдел графики Третьяковской галереи отчитывается о приобретениях за последние десять лет После такого анонса ждешь академической тоски. Куча имен в один ряд, принцип хронологический, ученики вслед за учителями. К тому же графика вещь...


Отдел графики Третьяковской галереи отчитывается о приобретениях за последние десять лет
       
       После такого анонса ждешь академической тоски. Куча имен в один ряд, принцип хронологический, ученики вслед за учителями. К тому же графика вещь заведомо несерьезная, вроде репетиции живописи. Да и какое нам дело, казалось бы, до того, что там музейщики закупают на деньги государства или получают в дар?
       Так вот, с предрассудками надо бороться. И графика на Крымском Валу — очень убедительный повод. Потому что простота подачи собирателей при богатом урожае выигрывает на фоне вымученных кураторских концепций, светского антуража и других примет последней выставочной моды.
       Графика — лучший способ вывести художника на чистую воду, в белую пустыню листа, где он остается один на один с тем, что Бог дал. Спрятаться ему некуда. Эпический сюжет раскинуть места не хватит, большие идеи здесь неуместны, как галстук на голом человеке, а тщательно сочиненные цвета только мешают. Есть шанс посмотреть на прославленных мастеров с интимной стороны и сделать выводы. Абсолютно узнаваемы «бубнововалетцы» и амазонки авангарда (Татьяна Маврина и Антонина Софронова). Обтекаемые, плавные девушки Кузьмы Петрова-Водкина, трепещущие линии Александра Тышлера и влажные акварели Артура Фонвизина — почерк прирожденных графиков. Вот Александр Дейнека — с экспрессивным, нарочито детским портретом матроса, чья удаль, кажется, распирает лист.
       Мятежный Петр Митурич рисует жену с сыном на фоне провинциальной улицы — так душевно и мирно, будто и не болит ничего внутри. И без всяких каталогов по зияющим супрематической пустотой лицам на рисунках Константина Рождественского понятно, чьим учеником был автор.
       Но кроме зова души был еще клич партии. Так что в отечественном искусстве графика — в том числе работа в гравюре, книжной иллюстрации или сценографии — была вынужденным эскапизмом для многих мастеров. Сюда контрабандой протаскивали все, что не вписывалось в большие жанры. Блистательная карикатура Юрия Пиманова из «Советского экрана» на пресловутую тему «мы — они», где толстые икры идущей на фабрику советской работницы должны, по идее, перевешивать авангардистскую прическу заокеанской Вандербильдихи, на самом-то деле является размышлением о свободе формы, победой над жанром агитки. Не менее убедительны душные, набрякшие темперой пейзажи, все эти бесчисленные автопортреты с загнанными глазами и якобы незатейливое кухонное бытописание.
       Строгая Третьяковка придерживается «школьного» принципа: графика — это все, что на бумаге. Но при этом главная галерея страны обнаружила либеральную широту взглядов, закупив самое что ни на есть современное искусство — Наседкина, Башлыкова, Кабакова, Инфантэ. По разряду бумаги прошли даже пространственные объекты концептуалистов, рукописный «Детектив о клубничном варенье» Александра Максимова и произведения «митьков» Флоренских. И на полных правах — бумажная архитектура Юрия Аввакумова с самодельной белой бумагой Валерия Орлова.
       А самое приятное — что на артрынок выходят не только банки и частные коллекционеры. Показанные двести с лишним работ — лишь двадцатая часть того добра, что хранится в запасниках. Из самого вкусного не показали коллекцию рисунков Малевича и его учеников: это повод для отдельной выставки. А пока стоит посмотреть на его ученика Рождественского и другие листы, которые холстов премногих тяжелей.
       
       Третьяковская галерея на Крымском Валу.
       До 3 августа

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera