Сюжеты

НЕУВАЖАЕМАЯ ПРЕССА СОЦИАЛЬНО ОПАСНА

Этот материал вышел в № 34 от 14 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Хорошая газета — это нация, которая разговаривает сама с собой Завтра, 16 мая, в Москве открывается VII съезд Союза журналистов России. Накануне этого события гостями нашей редакции стали два ветерана журналистского сообщества — бессменные...


Хорошая газета — это нация, которая разговаривает сама с собой
       
       Завтра, 16 мая, в Москве открывается VII съезд Союза журналистов России. Накануне этого события гостями нашей редакции стали два ветерана журналистского сообщества — бессменные на протяжении более десяти лет председатель и секретарь Союза журналистов РФ Всеволод БОГДАНОВ и Павел ГУТИОНТОВ.
       Это к ним без всякой натяжки применимо изречение: пришли, увидели, победили. В далеком уже 1992 году Богданов, председатель Фонда журналистов, и Гутионтов, обозреватель газеты “Известия”, были приглашены в качестве гостей на II съезд СЖ России. Уходили же с него руководителями Союза журналистов. Такое бывает только на переломе эпох. Когда одни не хотят жить по-старому, а другие не могут по-новому. Но победить однажды не так уж трудно, куда более сложно оставаться нужным и полезным сообществу на протяжении многих лет. Бригадирам журналистского цеха Всеволоду Богданову и Павлу Гутионтову, похоже, это удается.
       
       В. Богданов: Давайте вначале зададим себе вопрос: а сколько собственно журналистики осталось сегодня на медийном пространстве, сохранены ли традиции отечественной журналистики, насколько она влияет на общественное сознание? И признаемся: политтехнологи, пиар-агентства почти полностью вытеснили журналистику с привычного места. А ведь хорошая газета — это нация, которая разговаривает сама с собой. Много ли нынче у нас по-настоящему хороших газет в стране? А где свежая политическая мысль, идея? Ничего этого нет, потому что журналистику загнали, свели до минимума. А если что нужное, полезное и прорывается к читателю, то тут же эта информация тонет в болоте замалчивания со стороны властных структур. Вот в вашей газете опубликовано сенсационное интервью с непосредственным участником событий на Дубровке. Газета пошла на прямой вызов власти, сказав этой публикацией: “Арестуйте меня, запретите, если это ложь”. И что? Никакой реакции. Это — полное пренебрежение не просто к газете, а гораздо хуже — нежелание знать, о чем разговаривает нация, что ее тревожит.
       П. Гутионтов: Все это разговор о восстановлении авторитета нашей профессии. Разрушение этого авторитета проводилось в жизнь в последние годы довольно целенаправленно. Тем, кто приучил себя манипулировать общественным сознанием, нормальная пресса не нужна и даже опасна.
       В. Б.: В этом просматривается как раз слабость власти. Желание пойти в гримерную и сделать себя красивой, доброй и вечной — это ужасно для власти. Нежелание увидеть себя в истинном виде говорит и о слабости власти, и о слабости нации.
       — Можно ли было десять лет назад предугадать сегодняшний день отечественной журналистики?
       В. Б.: А кто тогда мог даже подумать, что тиражи газет в стране упадут в шесть раз, журналов — в четыре с половиной, книг — в пять раз? Но это случилось. И сколько бы ведомство Лесина ни тратило денег на пропаганду великих достижений России, ничего путного из этого не получается. По оценке “Фридом-форум”, наша страна находится сейчас в одном ряду с отсталыми африканскими государствами.
       П. Г.: Пару лет назад в стране была принята некая концепция национальной безопасности. Но опасность оказалась не вне, а внутри нас. Люди разуверились в том слове, которое они видят в газете, слышат с экрана телевизора. Это позиция усталости: десять лет якобы знавали правду, а лучше от того жить не стали. Это, мол, вам, журналистам, нужна свобода слова. Боюсь, что это страшное заблуждение может привести к необратимым последствиям. Потому что без свободы не будет никакой колбасы. Нигде и ни у кого. Год назад ВЦИОМ провел опрос. Из двадцати базовых общечеловеческих ценностей свободу слова наши соотечественники поставили на последнее место. Такое положение опасно прежде всего для власти. Не будем забывать, что коммунистический режим пал не в последнюю очередь из-за того, что оказался полностью растренированным. Как только дали свободу слову — режим тут же рухнул. Никому и никогда не удавалось обманывать всех и всегда.
       — С легкой руки Никиты Хрущева все советские журналисты были записаны в “подручные партии”. Потом нас называли застрельщиками гласности и перестройки. А что собой представляет нынешнее журналистское сообщество?
       В. Б.: Если говорить о легкой руке министра Лесина, то мы, журналисты, стали проводниками, операторами связи. А вице-спикер Госдумы Жириновский на митинге в Останкине прокричал: “Никакая вы не власть, вы — обслуга”. Я не верю, что Жириновский просто так сымпровизировал. Это уже более чем серьезная проба общественного мнения. Операторы связи — это, конечно, обслуга. И разве мы будем после таких заявлений чувствовать себя наследниками Глеба Успенского, Гиляровского или Аграновского? Нет, конечно. Но не будем пессимистами. Есть немало журналистов, которые остались верны своей профессии. Они никогда не будут ничьими подручными — они публицисты, репортеры, они работали и будут работать на общество, на своего читателя, слушателя, зрителя.
       — Российские журналисты продолжают гибнуть от рук невидимого и непойманного врага. Кто, на ваш взгляд, стоит за спиной наемных убийц? Только на стенах здания Союза журналистов я насчитал 54 портрета убитых коллег…
       В. Б.: С 1991 года убито более двухсот наших коллег. Убивают не только в “горячих точках”, но и в подъездах собственных домов; калечат, доводят до инвалидности… И дело здесь не в самых высоких политических мотивациях, нередко за убийствами стоят экономические интересы. Но самое страшное, что убийства журналистов становятся нормой. Началось привыкание власти, общества. Когда произошли первые убийства — Листьева, Холодова, — это имело широкий общественный резонанс. Сегодня все сводится к “версии” каких-то блатных или бытовых разборок. Видимо, такая постановка проблемы устраивает многих. И в первую очередь непосредственных заказчиков убийств. А кто за спиной киллеров — обществу не дано знать. И власть здесь демонстрирует полную беспомощность.
       П. Г.: Калуга, 1991 год. В собственном кабинете убит редактор местной газеты Иван Фомин. Это событие всколыхнуло весь город. Именем Фомина назвали улицу, учредили областную премию. Через несколько лет в той же Калуге был убит редактор другой газеты — Лев Богомолов. И город даже не шелохнулся. Отнеслись как к заурядному происшествию. Привычка? Или людей уже приучили к этому относиться именно так?
       В. Б.: Не хотелось бы нашу беседу заканчивать на столь минорной ноте. К счастью, в российской провинции живет и отдает все свои силы любимому делу много искренних, честных журналистов, которые никогда не предадут свою профессию. На таких профессионалах всегда держалось и будет держаться наше сообщество.
       П. Г.: Как только мы, журналисты, начнем уважать себя, сразу же вернется и уважение в обществе. А это нужно и нам самим, и обществу. Потому что неуважаемая пресса становится социально опасной.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera