Сюжеты

ПУТИН ЕСТЬ, А ПУТЕЙ НЕ ВИДНО

Этот материал вышел в № 35 от 19 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нынешнее послание Путина отличается от предыдущих прежде всего обтекаемостью, отсутствием конкретности, ориентированностью на отчетность. Не то чтобы Путин исключительно говорил о прошедшем, но, когда он говорит о будущем, он уходит от...


       
       Нынешнее послание Путина отличается от предыдущих прежде всего обтекаемостью, отсутствием конкретности, ориентированностью на отчетность. Не то чтобы Путин исключительно говорил о прошедшем, но, когда он говорит о будущем, он уходит от конкретики или говорит о целях, заведомо лежащих за горизонтом, например, победе над бедностью или удвоении ВВП, а ведь в прошлых посланиях он четко проговаривал: «Нам нужна налоговая, таможенная, административная реформа».
       Самое главное, что отсутствует в этом путинском обращении, — это механизмы воплощения. В целом понятно, что он хочет, но непонятно, как он собирается этого добиться. Вот вам пример: Путин постоянно говорит об избыточности чиновничества и о необходимости урезать чиновничьи функции, но месяца еще не прошло, как Дума не без давления путинской администрации приняла закон о государственной службе, который как раз укрепляет бюрократию в духе какого-то китайского мандарината.
       Когда Путин говорит о развитии новых секторов экономики, совсем непонятно, с какой стати они должны развиваться. Именно отсутствие путей реализации путинских задумок и приводит к тому, что эти задумки перекочевывают из одного послания в другое, а его реформы превращаются в политический долгострой. Очевидно, что сейчас в стране нет значимых сил, заинтересованных в развитии реформ, напротив, большинство хотело бы сохранить статус-кво.
       В достаточно скромной внешнеполитической части послания Путин довольно много говорит о совместной борьбе с международным терроризмом. Это удивительно совпадает с нынешней повесткой дня вашингтонской администрации, но подразумевают они разные вещи. Путин – региональные конфликты, Вашингтон — борьбу с диктаторскими режимами.
       С одной стороны, Путин эксплуатирует импульс 11 сентября, с другой — рефлексирует иракские события и начинает говорить о создании новых видов вооружений, о ядерном потенциале сдерживания. То есть в России Ирак понят как демонстрация того, что с нами может быть. Ведь не чеченских сепаратистов собираются сдерживать ядерным щитом!
       Есть еще одна принципиальная вещь: очень много говорилось о взаимодействии со странами СНГ. Еще недавно превалировала тема Павловского: «В Европу! В Европу!». Потом упор делался на строительство союзного государства Россия — Белоруссия, а теперь вот пришло время ЕврАзеСа и договора о коллективной безопасности. Не думаю, что европейский и белорусский проекты похоронены, но они явно перестали быть приоритетными.
       И, конечно, Путин перестал педалировать темы, которые еще недавно были заглавными. Ведь говорил он недавно: «Нам нужны массовые, авторитетные, но не чиновничьи партии». В итоге был принят закон о политических партиях, и получилось нечто обратное. Не думаю, чтобы это его устраивало, но в преддверии выборов он, видимо, полагает, что критика или поражение «Единой России» воспримется как критика или поражение его самого.
       

       член научного совета Московского центра Карнеги

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera