Сюжеты

ПРОЩАЯСЬ, МЫ ВДРУГ ПОНИМАЕМ, КАК ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА

Этот материал вышел в № 37 от 26 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Совсем непонятно, почему этот звонок называют последним Обыкновенная воронежская школа в спальном районе. Последний звонок. Торжественная часть, и старик в форме полковника и в орденах. Призывал молодежь не поддаваться растлению, помнить о...


Совсем непонятно, почему этот звонок называют последним
       

   
       Обыкновенная воронежская школа в спальном районе. Последний звонок.
       Торжественная часть, и старик в форме полковника и в орденах. Призывал молодежь не поддаваться растлению, помнить о ветеранах, о великой Победе; и о развале государства сказал, заклеймил Ельцина и антинародный режим.
       А потом выпускники учителям песни пели, они им стихи, свои собственные, читали. И такого между ними раньше никогда не было.
       Ждали-ждали, когда ж эта школа чертова закончится! Вот, закончилась. А чего ж глаза на мокром месте? Ну родители — ладно, они мудрые и знают, о чем плачут. А вы-то?..
       Так сын мой в детстве запихивал совок в какую-то щель; пыхтел и трудился минут двадцать — запихнул. И тут понял, что совок потерян навсегда. Как дал реву!
       Я спросил мудрую и слабую их учительницу:
       — Наталь Иванна, что ж вы плачете?
       — Ну как же? Как же? Ведь целых семь лет! А они мне уже родные… Это ж целая жизнь, а теперь надо прощаться навсегда. Я как подумаю про колокольчик, как он последний раз сейчас звонить будет, — и все, не могу… Ведешь, ведешь их, а потом раз! – последний звонок. И, как Сизиф, возвращаешься к подножию, чтоб опять катить камень в гору.
       — Что в этом плохого? Пятиклашек наберете. Это ж реинкарнация. Как бессмертие.
       — А я боюсь их. И возраст уже не тот – это как ребенка заводить. В мои-то годы.
       — Да ладно, про годы. А почему боитесь?
       — Боюсь. Они не такие, как эти. Таких у меня уже никогда не будет. А маленькие — они еще чужие и холодные. Учиться еще не умеют и не хотят. А эти, знаете, как учились! Ну, не все. Не очень все. Некоторых так и не удалось увлечь. Но это я сама виновата. Кричала на них, ругалась… Двойки даже ставила ни за что.
       — Ничего себе! Наталь Иванна, вы действительно боитесь пятиклашек, а выпускников – нет? Одиннадцатиклассники, выходит, — золото, а пятиклашки – жестокие монстры?
       — Да, золото. Они, мои хорошие, такие жалкие сегодня, наивные… Теперь вот одни остались. Как они без нас? Жизнь-то — она знаете, какая сейчас? Соблазнов сейчас всяких столько… Залы эти компьютерные, наркотики, фильмы ужасов, боевики, убивают все время. Насмотрятся – чего хорошего? А им кто-то подсказать должен, научить. Конечно, они уже большие, да, но еще такие дети…
       День последнего звонка: ни облачка, и солнце ясное, но еще не июльское, акварельная трава и деревья, и люди вокруг нормальные. Вот верите – ни одного волчьего взгляда. И не о чем плакать. Нету в мире ни бед, ни жестокости, ни наркотиков. Ни пороков, ни войны; вообще нет войн в этом мире, представляете?
       Уходя, я встретил в пустом школьном дворе учительницу. Она стояла, повернувшись к стене, и ревела белугой. Ей скоро пора было на урок в другом классе, и она один раз успокоилась и вздохнула ровно и пошла было в сторону парадного крыльца, но остановилась и опять — навзрыд.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera