Сюжеты

«ОТВЕРТКУ» ПРИДУМАЛ ФОРД, СМЕШАВ РУССКУЮ ВОДКУ С АПЕЛЬСИНОВЫМ СОКОМ

Этот материал вышел в № 37 от 26 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

ТЕПЕРЬ ОТВЕРТКОЙ И БЕЗ ВОДКИ В РОССИИ СОБИРАЮТ ПРИЛИЧНЫЕ АВТОМОБИЛИ – Команда — это все, — Владимир Кузьмицкий во время перерыва подвел меня к своему столу в закуток огромного бокса. Вокруг было непривычно тихо. Иногда проходили люди в...


ТЕПЕРЬ ОТВЕРТКОЙ И БЕЗ ВОДКИ В РОССИИ СОБИРАЮТ ПРИЛИЧНЫЕ АВТОМОБИЛИ
       

   
       – Команда — это все, — Владимир Кузьмицкий во время перерыва подвел меня к своему столу в закуток огромного бокса. Вокруг было непривычно тихо. Иногда проходили люди в синих комбинезонах. Неслышно проехал кар, ездок, приветствуя нас, поднял руку. Все чистенько, аккуратно. Словно здесь не машины делают, а выращивают помидоры в теплице.
       Футбольная команда всеволожского завода «Форд Моторс» собиралась в Англию. На розыгрыш кубка, посвященного 100-летию компании. Кузьмицкий — начальник цеха. Высокого роста, крепко сложенный, в футбольной команде он — разводящий.
       — Наш футбол вырос из дворовых, заводских клубов, — начал развивать любимую тему Кузьмицкий. — На самом деле практика показывает: профессиональный футбол обречен. Что произошло с «Торпедо»? Где «Торпедо»? Один бренд остался. Мы потеряли заводской футбол — и вот что вышло.
       — А «Локомотив»? — пытаюсь спорить. — Железнодорожники же — клуб с профсоюзным брендом.
       — Сезар, он что — водитель паровоза? — парировал Владимир.— Или Лекхето — проводник седьмого вагона? Наемники. Своих-то игроков нет.
       А хорошо бы звучало: «На поле выйдет токарь 5-го разряда Мнгуни, простой советский парень из обычной африканской семьи». Впрочем, на заводе Форда может быть и такое.
       Кузьмицкий до производства учился в институте, потом в аспирантуре, где защитил диссертацию. Из аспирантуры он попал в Стокгольмскую школу экономики (первый набор, с сумасшедшим конкурсом), а из нее — прямиком в финскую компанию, где, как говорит, добился успеха, но не остался.
       В 99-м году американцы решили построить завод под Питером. В двух шагах от некогда секретного «Русского дизеля», обслуживающего военно-морской флот. После конверсии вся Промзона, а это десяток заводов ВПК, словно вымерла. Всеволожский район, работавший на «оборонку», лишился госзаказа. На первые двадцать рабочих мест нового завода было полторы тысячи анкет. Кузьмицкий с его дипломами победил в конкурсе.
       Конвейер «Форда» еще не работал, а бригаду «первых ласточек» владельцы отправили учиться за границу. «Сразу же бросилось в глаза, какие лица у рабочих, — говорит Владимир, — довольные, сытые, никаких проблем; там каждый знает свое место, люди не отсиживаются, работают, и нет авралов».
       Питерская команда должна была создать американский завод, выпускавший «форды» для россиян. О футболе тогда не думал никто, разве что один кандидат наук.
       Полтора года Кузьмицкий был вторым номером у бельгийца. После стажировки началось его продвижение по служебной лестнице, и теперь ему подчинялись сотни рабочих. Зарубежный опыт пригодился во всем.
       …Начальник цеха думал о стратегии команды в предстоящем турнире. В кубке выступят крепкие парни из Бриджента, с местного моторного завода.
       — Я подсмотрел у англичан, как они работают на поле. Вот «Арсенал»…— и он начал чертить схему,— так забивают Анри и Перез. Мы украдем у них ноу-хау. У итальянцев возьмем кураж… Конечно, нам на чужом поле в Ромфорде будет нелегко, но постараемся. Комментировать игру будет на Би-би-си Лоуренсон; да-да, тот самый — из «Ливерпуля».
       На заводе две смены, тридцать четыре бригады, шестьсот восемьдесят восемь рабочих. Не все играют в футбол.
       «Поначалу, конечно, все сложно, — признался начальник.— Народ не привык к новой корпоративной культуре». Увидев мой недоуменный взгляд, пояснил: «Кто-то думал, что здесь можно по старинке устраивать перекуры, бегать к кладовщице за спиртом. Все приходилось разжевывать: Иваныч, ты вот пришел с бодуна… Понимаешь ли ты, какая перед тобой перспектива? Мелкие задачи, которые ты сейчас решаешь, похмеляясь каждые полчаса, теряют значимость для компании в силу других ее стратегических приоритетов. В общем, Иваныч, будешь продолжать, тебе — капут, нашей команде такие не нужны».
       Любой пьющий, прослушав курс лекций о корпоративной культуре и о спортивных приоритетах Кузьмицкого, либо бросал пить, либо уходил. Среди пьющей по-черному Промзоны появился маленький островок трезвости.
       — Был у меня один такой… — вспомнил начальник цеха, — после праздников не смог поднять фордовское крыло — и сам пошел в бухгалтерию за расчетом.
       …Из-за офисной перегородки, завешенной чертежами и графиками, раздавались размашистые удары по столу. «Неплохо, Николаич…» — хлопал ладонью один из сидевших. «Эка ж ты, Андреич», — говорил другой, шлепая рукой. «Козла забивают?» — полюбопытствовал я. «Печати ставят», — серьезно сказал начальник.
       У каждого рабочего «Форда» в кармане лежит печать. Ею штампуют бланки, принимая у предшественника машину. Если Петров плохо навесил дверь, то Иванов может не поставить свою печать, пока не убедится, что дверь на месте. (В общем, брак будто бы исключен.)
       — Мы под постоянным контролем, — Кузьмицкий многозначительно кивнул на компьютер в дальнем отсеке бокса, — на экране — все операции такого же завода, как наш, но в Испании. И там у них сидит человек, который тоже видит все, что происходит у нас. Если он заметит, что у нас есть отклонения от нормы качества, директор может тут же получить от руководства (!) компании e-mail: «Что у вас творится?». Так, он-лайн, мы постоянно общаемся с Европой.
       Питерский «Форд» напоминает ателье индивидуального пошива, где машину подгоняют, навешивая антенны, «сидюшники», выполняя всю внутреннюю отделку по желанию заказчика.
       Автомобили берут, несмотря на цены (от десяти тысяч «баксов»), на которых, правда, не отразились налоги на иностранный транспорт. Эту иномарку собирают россияне не для себя.
       Интересно, что «форд» в России появился в начале прошлого века: в 1912 году, 6 мая по старому стилю, американский автомобиль выиграл первый приз в гонке на версту, организованной военным ведомством империи. Смена власти никак не отразилась на потоке машин из-за океана.
       В 1922 году, когда в стране экспроприировали всякую собственность, в Москве на русском языке вышел бестселлер «акулы» капитализма Генри Форда «Моя жизнь. Мои достижения». Сразу же после книжки (получил ли авторские американец — неизвестно) Совет комиссаров закупил фордовский трактор, наладил его выпуск на Путиловском заводе, а затем отправил полсотни бывших красноармейцев за океан, в ПТУ Форда.
       — Запомни, первым водку смешал с апельсиновым соком Генри Форд, — неожиданно сказал мне Кузьмицкий, — здесь, в наших местах, на посиделках с балериной Кшесинской. Отсюда пошло «отверточное» производство.
       «Железный конь» сблизил ковбойскую и крестьянскую державы (как никогда после). В стране телег и бочек зазвучал призыв полной автомобилизации. С подачи миллионера спроектировали и построили два завода — в Москве и в Нижнем Новгороде. Увы, когда вся Америка пересела на пахнущего бензином «коня», Россия перешла с тракторов на танки.
       Это не могло не отразиться на футболе. Лидерами стали клубы «силовиков» — военных и милиционеров, с условиями которых (исключая, конечно же, всенародный «Спартак») не могли сравниться сборщики «Москвичей» и «Волг».
       В СССР совершенствовались танки, сыск, а об автомобилизации как-то подзабыли. «Вот поэтому у нас и не было нормальных легковушек, — резюмировал Кузьмицкий. — Людям не давали развиваться, а какой русский не любит быстрой езды?»
       Американский стиль, по мнению начальника цеха, должен был выпустить джинна из бутылки, дать человеку скорость. Бег рабочих с мячом по пустырю Промзоны заметили «наверху». Здесь питерские чиновники принимали министра торговли США. «Мы рады приветствовать вас на нашем заводе», — сказал губернатор области почетному гостю.
       — На нашем заводе, — поправил гость.
       
       P.S. Рядом с американским островом Промзоны, за забором «Русского дизеля», рабочие выносили из цеха ящики с бутылками. «Пьете?» — спросили мы у вышедшего из проходной человека. «Разливаем», — ответил он с грустью.
       На «Русском дизеле» работал один цех по розливу водки.
       Мужчина протянул трудовую книжку с записью: «Уволен в связи с сокращением литейного производства». Пройти к соседям, попытать счастья на американском заводе, он отказался. «Не-е, — мотнул головой литейщик,— поеду копать, все… отыграл свое».
       
       P.P.S. Уже из редакции я позвонил во Всеволожск, чтобы узнать, как сыграла заводская команда в Англии. Кубок взяли немцы. Питерские фордовцы выглядели неплохо в белых майках и синих трусах. «Брака мало, опыта нет, — сказали нам на заводе, — немцы тренируются шесть лет, а наши — год». И заверили, что в следующий раз непременно возьмут кубок.
       

       г. Всеволожск Ленинградской обл.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera