Сюжеты

СИНДРОМ ОТЛОЖЕННОЙ ЖИЗНИ

Этот материал вышел в № 37 от 26 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Треть всех несовершеннолетних сирот на земном шаре, проживающих в сиротских учреждениях, приходится на долю России (Окончание. Начало в № 35 за 19—21 мая 2003 г.) Откуда берутся социальные сироты? Трижды на три буквы «СКУ» мы посылаем...


Треть всех несовершеннолетних сирот на земном шаре, проживающих в сиротских учреждениях, приходится на долю России
       

  
       (Окончание. Начало в № 35 за 19—21 мая 2003 г.)
       
       Откуда берутся социальные сироты? Трижды на три буквы «СКУ» мы посылаем мысленно эту тему: оттуда, где СКУченность, СКУдоумие, СКУка. От семей не БЛАГОполучных, а ЗЛОполучных. Ускорить шаг, перейти на другую сторону, отвернуться — вот наши чувства при встрече с ними. Потому что «эти люди не понимают обращенную к ним человеческую речь. Эти люди – не люди. Карать, кастрировать, убрать с глаз долой. Плодят нищету, превращают страну в бомжатник».
       А дети? «Отбирать — государство их вырастит». Отбирают: вот за один только прошедший 2002 год у родителей отобрано 56 с половиной тысяч детей. И знаете, что в итоге случилось? Треть всех несовершеннолетних сирот на земном шаре, проживающих в сиротских учреждениях, приходится на долю России.
       И давайте так посмотрим на вещи: когда люди разводятся — мы говорим о распаде семьи, да? Когда при живых родителях ребенок получает статус социального сироты – можно говорить о распаде личностей этих вот самых родителей. Но когда таких родителей в одной стране треть от таких же на всем земном шаре — что это, если не распад общества?
       Как его остановить? Что надо сделать?
       
       «Бойтесь ...того, кто знает, как надо», — пел Галич. Виктор Зарецкий, ведущий специалист программы «Помощь детям-сиротам в России» (АРО), любит повторять эту строчку. Но это именно он в свое время вместе с коллегами из НИИ педагогических инноваций РАО изменил жизненную ситуацию целого поселка.
       Жили-были в Нытвинском районе (может быть, Нытва от слова «ныть?) Пермской области какие-то «левые» люди. Левые – это значит в основном переселенцы, но не вынужденные, а соблазненные. Зачем неБЛАГОполучным жить в БЛАГОустроенном жилье? Они его продали по дешевке, выручку проели (пропили) очень быстро и стали жить левой своей жизнью – «в том городе дрались и целовались. Рожали или гибли ни за что». Молоденькая учительница чуть не задохнулась, войдя впервые в класс к их детям, – немытые, нечесаные «левята». Они делали по 150 ошибок в диктанте из 100 слов и периодически просто напрочь забывали, как пишется «У» или «Ф». Путали буквы.
       И была объявлена здесь летняя школа. В глухом, дремучем лесу на берегу реки Камы возник лагерь, и в самом каникулярном месяце лета дети стали учиться. Виктор Зарецкий, автор целого ряда научных трудов по психологии творческого мышления, выступил здесь начальником школы и тренером по футболу. Ну не хотел он применять свои оригинальные разработки в условиях лицеев и гимназий. У него была иная цель: доказать, что дети, имеющие серьезные проблемы в обучении, — это на самом деле дети, которым не создали условий для развития.
       1 сентября та же самая учительница, войдя в класс, замерла в изумлении. Белоснежные сорочки и кофточки, брюки с четкими стрелочками — это куда же она попала? Одежда на детях старенькая, но так тщательно приведена в надлежащий вид — что же это такое с ними случилось?
       Появились чувство собственного достоинства, уважение к себе, потому что их уважали целый месяц.
       Может быть, всего один-единственный месяц за всю их одиннадцатилетнюю жизнь, но это был месяц собственной успешности. В них верили и им доверяли, с ними считались и вместе что-то постигали. Итог — в диктанте ни одной ошибки. Стихи декламируют невынужденно, никакой зажатости, читают проникновенно, с явным удовольствием!
       Первой изменилась мама мальчика по имени Денис. Объясняла:
       — А у меня теперь, видите как, смысл появился. Дениса сильно хвалят. Говорят, способный он, учиться должен, в люди выйдет.
       Старший ее сын сидел за хулиганство, муж – хронический алкоголик, у младшего диагноз: «олигофрения в степени дебильности» — ни зги не видно.
       «Олигофрен» Денис в летней школе за один день научился проявлять фотопленки и печатать снимки. Научился игре на гитаре. На семинаре знаменитого педагога Бороздина для нытвинских учителей прозвучали отзывы о мальчике «летних» специалистов из разных городов России:
       Галина НИКИФОРОВА, преподавательница английского языка: «В первые дни Денис был очень замкнутый. Через несколько дней расцвел, как цветок. Замечательно воспринимает материал на слух, запоминает тексты…»
       Михаил РОЙТБЕРГ, преподаватель математики: «Денис учится в шестом классе, но диагностическая работа показала, что у него уровень знаний ученика второго класса. Мальчик не знал даже про таблицу умножения. Но в логические игры играл на равных с лучшими учениками».
       Маргарита ГОРДОН, психолог: «Для нас совершенно очевидно, что Денис здоров. Можно говорить только о педагогической запущенности. Он с успехом решал геометрические задачи типа построения развертки куба, пирамиды. Это начертательная геометрия — уровень первого курса вуза».
       Виктор ЗАРЕЦКИЙ: «Первый удар по мячу показал, что Денис никогда в футбол не играл. Через 20 минут он был лучше всех – необыкновенное позиционное чутье и понимание игры. Мы имеем дело с ребенком запущенным, недообразованным, но в принципе одаренным».
       …Отец Дениса согласился на лечение от алкоголизма. Вернулся брат и не узнал семью, а не узнав, изменился сам, стал подстраиваться под новый, чистый и добрый быт. Сестра матери, узнав о таких переменах, подарила большую (не по московским понятиям) сумму денег. Семья, годами жившая на детские пособия, от пособий теперь отказалась: «Мы сами обеспечим».
       Пережить такое рядом другим родителям оказалось не под силу: «И мой вот ребенок не хуже, его тоже хвалили «летние» учителя. И старается вон, что ж не помочь, завязывать надо, помогать ему». Конечно, это только сказка скоро сказывается — шесть лет подряд работала летняя школа, и связь с детьми, с их семьями не прерывалась ни зимой, ни весной. Все «летники» сегодня уже учатся в колледжах, техникумах и даже в вузах. Ни один не получил статуса «социального сироты», хотя шансы такие в их детстве были чуть ли не стопроцентные.
       А я вас предупреждала, что все фактические истории, связанные с программой АРО, похожи на сказки. И вот вам еще одна.
       
       «В семье у меня шесть детей. А было восемь или девять — точно не помню. Помню, что как-то вышла на кухню, а он почему-то там умер…».
       Ну что тут скажешь? Антитеррористическая операция, срочно! Говоря старым языком, лишение родительских прав — какие тут могут быть еще методы? Бить родителей, спасать вот этих шестерых, которые пока еще не «на кухне». Дети – заложники, родители — монстры, террористы.
       — Чаще всего это глубоко несчастные, растерянные, разадаптированные люди, — сказала мне Ирина Алексеева, руководительница Санкт-Петербургского фонда кризисной помощи для детей и подростков «Новые шаги». — Люди, проявляющие жестокость по отношению к собственным детям, чаще всего сами в детстве подвергались подобному обращению.
       Ее фонд заманил таких вот, «разадаптированных», на психотренинг бесплатными продуктовыми наборами. Занятия проводились девять месяцев, раз в неделю по четыре часа. Одновременно другие психологи фонда занимались с их детьми. В родительской группе творилось поначалу что-то невообразимое. Кто-то начинал рассказывать о себе, доходил до трагических событий, и тут же грубые, злорадные выкрики, вздохи облегчения — никто никому не сочувствовал. Могли победоносно воскликнуть: «А это уже конец тебе, все!».
       Практически все имели проблемы с алкоголем — матери, отцы, иногда родительские пары и даже бабушки. У всех были искаженные отношения с детьми, но они категорически не хотели этого признавать. Их дети практически жили на улице, нюхали «Момент», совсем не помнили дорогу в школу. Родители отмахивались от вопросов психологов как от мух: «Да подумаешь, я тоже в детстве не хотел учиться в школе», «Все мы в молодости что-то употребляли для кайфа, и, как видите, ничего…».
       — Родители, чьи дети живут в голоде, холоде, нищете, не имея элементарных вещей – одежды, еды, постельного белья, говорили, что у них в семье нет проблем! – рассказывает Ирина Алексеева.— И вот в какой-то момент нам стало казаться, что мы попросту ходим с решетом, – ничего не получится, они приходят только за пайком, нет никакой оптимистической динамики. И мы приняли решение сдаться, объявили последнее занятие.
       И знаете, что в ответ услышали психологи?
       «Да как это? Я вот только что пить бросила, уже 17 дней держусь из последних сил. Если чего, так и еды нам вашей не надо, но только не бросайте, не позволим закрыть!».
       «А я вообще драться с малым своим перестала! Даже не шлепаю, разговаривать пытаюсь! Со мной уважительно так, как вы, может, вообще никто сроду не разговаривал. Я к себе самой стала по-другому относиться, а вы — закрыть?».
       Девять человек в группе стали дружить, поддерживать друг друга, они устроились на работу, их дети пошли в школу. Семьи риска по социальному сиротству от риска отошли…
       
       На очередной конференции программы АРО за Ириной Алексеевой ходили люди из самых разных регионов России — социальные работники, учителя, психологи. Все хотели привезти к себе этот посконный российский опыт, узнать подробности. Молодой психолог из Магадана Алексей Доставалов объяснил мне это так:
       — Понимаете, западные технологии слишком изящны для России, для Магадана — тем более. Мой город чуть ли не на первом месте в стране по алкоголизации. Это от синдрома отложенной жизни — все на чемоданах, все уже на материке и все прекрасно понимают: не выбраться. Много фактических сирот и еще больше потенциальных. Я бы очень хотел построить такую службу в Магадане — питерский опыт для нас бесценный.
       К Алексею недавно направили посетителей: мать и сына. Мать с утра до вечера занята заработком, а сын вот ударил ножом пожилого человека. На приеме она не переставала изумляться. Она просто не знала, ведать не ведала, что сын, к примеру, хорошо разбирается в компьютерах. Много у нее было разных открытий, больших и маленьких. Выяснилось: никогда не разговаривала с сыном просто так. Только обвиняла...
       Помощь из рук обвинителя принять невозможно. И стоят посреди нашей страны тысячи социальных учреждений, а семьи, нуждающиеся в помощи, – вокруг них. Они не попадают внутрь — там заругают, начнут взывать к совести, потребуют обращаться за помощью в заявительной форме…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera