Сюжеты

ПРОВЕРКА СЛУХОМ

Этот материал вышел в № 38 от 29 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Когда летят «утки», дичью становятся охотники за голосами В рекламной газете «Экстра-М», где-то между ювелирными изделиями и акриловыми ваннами, я вдруг узрел следующий текст: «Срочно куплю книгу А. Назаретяна «Агрессивная толпа, массовая...


Когда летят «утки», дичью становятся охотники за голосами
       
       В рекламной газете «Экстра-М», где-то между ювелирными изделиями и акриловыми ваннами, я вдруг узрел следующий текст: «Срочно куплю книгу А. Назаретяна «Агрессивная толпа, массовая паника, слухи». Дорого».
       Скажите, мог ли я после этого не поговорить с человеком, чьи книги люди готовы покупать за любые деньги? Не отвечайте, вопрос риторический…
       
       Наша справка
       Акоп НАЗАРЕТЯН — не просто профессор и доктор наук, каких много. Этот человек на практике работал со слухами и наблюдал их социальные последствия в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и других «театрах политических действий». В те времена советская власть изо всех сил распространяла коммунизм по всему миру, а одним из эмиссаров революции и был Назаретян.
       В сегодняшней России талант Назаретяна не пропал втуне, он дает советы предвыборным командам самых разных кандидатов на самые разные посты. Ведь слухи и сплетни — один из инструментов политической борьбы.
       
       — Акоп Погосович, надо полагать, слухами как оружием в политической борьбе люди заинтересовались не вчера.
       — Далеко не вчера. Но систематическое изучение слухов началось после Первой мировой войны. Очень сильно в этом направлении продвинулись ученые Германии. Нацисты даже засекретили исследования в этой области и потом использовали их в своих целях. Например, в сентябре 1939 года среди жителей Варшавы они распространяли слухи о том, что «немцы вот-вот выдохнутся, польские войска уже подошли к Кенигсбергу, немцам не хватает боеприпасов, вместо бомб они сбрасывают с самолетов стальные рельсы…». И действительно, чтобы поддержать эти слухи, немцы периодически сбрасывали куски рельсов вместе с бомбами. Варшавяне были настолько охвачены эйфорией, что не позаботились о том, чтобы организовать оборону города. Поэтому внезапное появление немцев у Варшавы произвело шоковое впечатление и парализовало волю к сопротивлению.
       После войны немецких специалистов, по слухам, наряду с ракетчиками вывезли в США. Слухи стали изучать в ЦРУ, Пентагоне. И широко использовать в политических и экономических кампаниях. А однажды американские спецслужбы с помощью слуха, можно сказать, повернули политическую историю. Это было в 1973 году в Чили…
       Альенде пользовался симпатией многих в Чили и в соседних странах, где еще действовали партизаны, и в случае военного переворота многие готовы были взяться за оружие. Это привело бы к гражданской войне, в результате которой, как тогда считалось, заполыхает вся Южная Америка. Поэтому перед путчистами стояла задача не только свергнуть Альенде, но и предотвратить гражданскую войну с непредсказуемыми последствиями. Когда 11 сентября на улицах Сантьяго появились танки, по столице тут же распространился слух, что на помощь законному правительству идет с севера армейская бригада генерала Пратса, «обрастая, как снежный ком, добровольцами». Бригада — это пятая часть сухопутных сил, а Карлос Пратс был всем известен своими левыми взглядами. Поэтому уже готовые к выступлению революционные боевики затаились и решили выждать, чтобы выступить одновременно, в качестве «пятой колонны».
       Да еще и Московское радио на испанском языке сыграло, против обыкновения, не в меру оперативно. Тут же, ночью (в Москве уже была глубокая ночь), передали: держитесь, чилийские братья, уже приближается на помощь бригада Карлоса Пратса! Путчисты же только этого и ждали, все было прописано в сценарии. Сразу после этой передачи Пратс, который сидел в Сантьяго под домашним арестом, был доставлен в телестудию и проинтервьюирован: «Только что Москва передала, что вы со своей бригадой движетесь на Сантьяго, как вы можете это прокомментировать?».
       …Я потом беседовал с десятками чилийских беженцев. И все в один голос говорили, что это интервью было для них катастрофой. Никто уже не помнил, что отвечал Пратс, какие еще вопросы ему задавали, само его появление в студии стало фактором фрустрации. Мои собеседники говорили, что мысли о том, как организовать сопротивление, сменились у всех на противоположные: как бежать из страны!.. А поражение чилийской революции обернулось разочарованием в мире. Коммунистическая волна с тех самых пор пошла на спад.
       Кстати, на этапе предварительной работы по разгрому чилийской революции ЦРУ использовало не только слух-желание, но и слухи-пугала. В Сантьяго и других городах Чили по домам ходили молодые люди, представлялись социологами и раздавали анкеты. Там среди прочих были несколько вопросов, ради которых и затевалось «социологическое исследование»: «Сколько спален в вашем доме? Сколькими из них вы готовы поделиться с обездоленными соотечественниками?». Причем все это происходило на фоне слухов о том, что правительство Альенде собирается подселять бездомных в частные квартиры и дома. Разумеется, это не прибавило Альенде сторонников среди специалистов, интеллигенции, среднего класса…
       — А сейчас в предвыборных кампаниях как используют слухи?
       — Если все делать по уму, то грамотная выборная работа складывается из действий трех команд — исследовательской команды, команды продвижения и команды конверсии. Задача первой — разведка местности, задача второй — наступательные операции, продвижение образа кандидата, а третья команда отвечает за прикрытие флангов и тыла. Ее работа психологически самая интересная. Конверсоры просчитывают, откуда может быть нанесен удар, выстраивают упругую защиту и заранее отрабатывают контрмеры. Для этого они обязаны изучить биографию кандидата и вычислить все слабые места образа, по поводу которых может быть запущен компрометирующий слух. И блокировать его.
       Один известный журналист из Москвы решил баллотироваться в Госдуму от провинциального городка. На его продвижение затратили кучу денег, все опросы показывали, что шансы велики. А в ночь перед выборами город был обклеен листовками за подписью вдовы другого журналиста, весьма популярного в народе, которого убили в Москве двумя годами ранее. Вдова обвиняла в смерти мужа кандидата в депутаты, просила за него не голосовать. И он провалился.
       Это была фальшивка, вдова божилась, что не имеет к ней никакого отношения. В другой стране организаторов такой провокации судили бы наравне с ворами и разбойниками. Но нас интересует не юридическая сторона дела, а то, почему провокация достигла цели. Команда не просчитала этот вариант, хотя по Москве давно ходила сплетня о причастности журналиста к смерти своего коллеги.
       — Как можно учесть все возможные слухи про кандидата?
       — В этом и состоит профессионализм. Надо не только изучить клиента, его биографию, но еще более внимательно изучить избирателей, их настроения, вкусы, ценности. Очень часто то, что хорошо в одной стране, даже в одном регионе, плохо в другом, и наоборот.
       — А на чем обычно горят кандидаты?
       — В современной России заведомым недостатком кандидата является молодой или, наоборот, пожилой возраст, а также масса других особенностей. Например, пол. Если кандидат — женщина, это очень большой недостаток в глазах избирателей! Особенно в провинции. И почему-то особую неприязнь к женщинам-кандидатам питают женщины-избиратели.
       — Странно. А как же женская солидарность?
       — Этот труднообъяснимый феномен мы назвали гендерной антисолидарностью. В других странах все наоборот. Причем и на Западе, и на Востоке. Скажем, за Индиру Ганди женщины голосовали исключительно из половой солидарности, несмотря на кастовые, этнические и религиозные различия. А у нас вон такая штука...
       Еще нехорошо, если в зрелом возрасте кандидат не женат или женат вторым браком. Если не женат, почти наверняка пойдет слух, что он «голубой». Если женат вторым браком, первая жена предстанет в слухах несчастной и брошенной, а один ребенок с солидными алиментами превратится в целый выводок голодающих оборвышей. Новую жену представят молодой вертихвосткой, которая позарилась на богатого человека и разрушила семью.
       …Плохо, если кандидат этнически отличается от основной массы избирателей. Или если он бизнесмен — значит, мафия. Чиновник — коррупционер. Если не местный, скажут, что «варяг» использует регион как трамплин для политической карьеры.
       — Надо полагать, идеальный кандидат — мужчина местной национальности 35—55 лет, средней комплекции, женатый одним браком, с двумя детьми и собакой пуделем… Служащий.
       — Тогда уж лучше — отставной офицер, в последние годы это самый привлекательный образ в российской провинции. А вообще с такой картинкой, конечно, работать полегче, но обольщаться рано. Скажем, местный — это хорошо, с детства на виду. Но представьте, какой материал для провокаторов. Где-то его видели пьяным, когда-то одноклассницу поцеловал и не женился, кому-то взаймы не дал... Стоит засветиться в публичной политике — и всякое лыко в строку. Если все это заранее не просчитать и не отработать, каждая мелочь может оказаться роковой для кампании.
       Вот типичный пример. Столичный бизнесмен решил пройти в Думу от своего родного провинциального города. Но задолго до этого он оставил там первую жену с сыном. Консультанты предложили ему непременно привлечь бывшую жену к предвыборной кампании, чтобы застраховаться от неприятностей с этой стороны. Объяснили, что из-за этой мелочи он может крупно погореть. Что если не согласится интриговать жена (в чем он был уверен), то вполне достаточно бывшей тещи, подружек жены, соседок… Кандидат не согласился. Тогда профессиональные психологи отказались от сотрудничества. А он нанял себе других, посговорчивее. Проиграл, конечно.
       — А как гасить уже запущенные слухи? Опровергать?
       — В отдельных случаях возможна лобовая атака — опровержение. Но гораздо чаще это производит эффект бумеранга, слух только усиливается. У психологов есть средства прогнозировать реакцию аудитории, об этом подробно рассказано и в моей книжке. Когда же вы не уверены в положительном результате лобовой атаки (а это 9 случаев из 10), нужны более тонкие приемы.
       — Может быть, запустить контрслух? Скажем, если про меня запустили, что я вор, то мои люди должны запустить слух о том, что я в долгах как в шелках…
       — Ни в коем случае! Порочная идея и очень опасная затея. Обычно срабатывает психическая инерция, когда новая информация воспринимается через призму прежней. Получается, что не клин вышибается клином, а одна волна накладывается на другую.
       Характерная история, опять же в российской провинции. Сорокалетний неженатый кандидат — и стандартный «голубой» слух. Нужно было гасить его. Клиент потребовал, чтобы запустили противоположный слух — что он «бабник». И запустили... Наняли беременную дамочку, которая подала в суд иск об отцовстве, и предали этот факт широкой огласке. Кандидат досрочно вышел из кампании: опросы показали, что у избирателей сложился прочный образ какого-то грязного субъекта — не то гомик, не то насильник…
       Работа со слухами — творческий процесс, здесь не может быть инструкций на все случаи жизни. Кстати, непревзойденными аналитиками слухов были русские классики. «Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!». А «Мертвые души» я вообще использую как учебное пособие, рассказывая, отчего и как возникает слух...
       Малейшие оплошности при работе со слухами приводят к провалу. В силу той самой психической инерции: люди бессознательно выискивают в сообщении любую деталь, подтверждающую циркулирующий сюжет. Меня, например, еще в юности потрясло, как телеоператор чилийского ТВ методично и целенаправленно угробил кандидата в президенты страны — основного противника Альенде. Без всякого монтажа, в прямом эфире, умело манипулируя камерами и многократно усиливая все детали, которые могли подтвердить активно подсаживаемые слухи о дряхлости кандидата. А ведь передача была устроена именно для того, чтобы развенчать эти слухи. Продумали костюм, отрепетировали речь, мимику, жесты, посадку головы. Одного не учли «имиджмейкеры»: они наивно полагали, что камера — это просто технический аналог невооруженного глаза. Не позаботились о подборе оператора — и сорокаминутная передача решила исход кампании в пользу левых сил.
       — Получается, что только грязные приемы могут обеспечить победу на выборах?
       — Нет, конечно. Технолог-дилетант может достигать успехов до тех пор, пока не столкнется с настоящим профессионалом. Ведь все дешевые приемы хорошо известны и заранее просчитываются, выстраивается упругая защита образа. Я знаю примеры, когда неопытных конкурентов умышленно провоцировали на подсаживание слухов и прочий «черный пиар». Чтобы отвлечь от серьезной работы, чтобы энергия и деньги тратились впустую: мы ведь спланировали, как их действия обернутся в пользу нашего кандидата. Где конкурируют профессионалы, там всякого рода компроматы, взаимное обливание грязью, наклеивание чужих листовок на двери квартир (силикатным клеем, чтобы труднее было отмывать и чтобы больше было ругани) — все это уходит. Потому что каждый понимает: противоположная сторона выстроила упругую защиту, любой «наезд» обойдется себе дороже. Надо продвигать свой «товар», а развенчание чужого происходит косвенно.
       — Вы упомянули про «черный пиар». Слухи, наверное, тоже к нему относятся?
       — Подсаживание слухов — один из четырех элементов «черного пиара». Другие элементы — преднамеренная ложь, так называемая черная пропаганда и сублиминальные воздействия.
       Что такое ложь вообще, знают не только журналисты. Но ложная информация может сообщаться и от своего лица. Другое дело — черная пропаганда. Это когда указывается ложный источник сообщения. Скажем, появляются на улице парнишки откровенно гомосексуального вида и женоподобными голосами призывают голосовать «за нашего N». Или распространяются листовки с призывами голосовать за такого-то кандидата, бывшего крупного чиновника, потому что его собираются судить по ложному обвинению, и «если N не будет сидеть в Думе, то будет сидеть в тюрьме!». Да и расклеивание листовок противника на дверях (или, еще лучше, на лобовом стекле автомобилей) — из той же оперы.
       А сублиминальное воздействие — это многочисленные варианты эффекта 25-го кадра. Об этом уже много написано, и в моей книжке много таких примеров, и не только из политической жизни. Есть и довольно забавные.
       В 2000 году американские СМИ сообщили, что одна брачная фирма дает неправдоподобный процент заключенных с ее помощью свадеб. Было обнаружено, что в видеоролики, представляющие жениха и невесту, монтируется 25-й кадр, на котором крупными буквами выведена фраза из «Битлов»: Love me do! (Полюби же меня!). Передали дело в суд, но довести до разбирательства не смогли, так как никто из «жертв» не согласился выступить истцом — все утверждали, что нашли свое счастье. А в 70-х годах один советский офицер-психолог таким же приемом смог восстановить разрушенные семьи нескольких подводников...
       Но имеются, конечно, зловещие примеры. Тем более что сублиминальное воздействие может носить и не сугубо технический, а психологический характер. Скажем, в американском мультфильме про Красную Шапочку времен «холодной войны» Волк носит фуражку с серпом и молотом и говорит с сильным русским акцентом. Это вариант того же самого приема: воздействие оказывается на человека, не готового ему сопротивляться.
       А вот задачка из вьетнамского учебника арифметики 70-х годов: «Из одного гранатомета можно убить 5 американских империалистов. Сколько нужно гранатометов, чтобы убить 20 империалистов?». Когда учебник пестрит задачками такого рода, внимание ориентировано на числовые операции, а идеологическая подоплека проникает в подсознание по механизму 25-го кадра. Между прочим, это относится не только к вьетнамским, немецким, советским, но и к «демократическим» учебникам. Американские психологи доказали, что самое сильное идеологическое влияние на школьников оказывают уроки не истории, литературы или географии, а математики. Большинство задач в учебниках математики исподволь навязывают определенный тип экономических и политических отношений. Подобные приемы широко используют в торговой рекламе и в избирательных кампаниях...
       — Вспоминается задачник Остера. «Сколько партийных функционеров поместится на скамье подсудимых, если…». А вот, кстати, выступает по телевидению зампрокурора и заявляет, что прокуратура собирается проверить деятельность РАО «ЕЭС» и, если будут к тому основания, возбудить уголовное дело. На следующий день акции РАО падают на несколько пунктов и кто-то начинает их активно скупать. Оказывается, слухи можно использовать и в экономической борьбе?
       — Если информация озвучивается через СМИ, это уже не слух. Это другое явление — «утка». Слух работает тоньше «утки», потому что «утка» предполагает контрудар — подачу заявления в суд против СМИ, активную пропаганду. Правильно организованный слух может нанести больший ущерб, чем дезинформация через СМИ.
       Но и дезинформации, тем не менее, успешно используются в экономической борьбе. Взять хотя бы миф о том, что фреон разрушает озоновый слой. Миф, принесший невероятные барыши американским химическим корпорациям, которые первыми наладили выпуск холодильных установок и аэрозольных баллончиков с нефреоновой основой. На весь мир пугалку придумали! Задействовали ученых, пробили под это Нобелевскую премию кому-то, кто показал, что озон вступает в реакцию с хлоридами, содержащимися во фреоне…
       — А почему бы озону и не реагировать с хлоридами, он со всем на свете реагирует! Другой такой же пугалкой была «Проблема-2000», под которую компьютерные фирмы срубили миллиарды… Но вернемся к слухам. У меня такой вот нескромный вопрос: вам много заплатили за эту книгу?
       — Смешные деньги заплатили, да я на большее и не рассчитывал. А почему такой странный вопрос?
       — Я наскоро прочел книгу, здесь рассказано о таких хитрых заморочках. Вы ведь раскрываете свои приемы, профессиональные секреты. С какой такой корысти?
       — Ну, во-первых, я раскрываю не свои, а чужие приемы и секреты. Во-вторых... Я вот думаю, как бы ответить, чтобы не получилось «красиво». Действительно, полагается указать корысть, иначе теперь не верят. Скажем так: хочу, чтобы в стране, где я родился и живу — не только в России, во всем СНГ, устанавливалась нормальная, стабильная жизнь. Для этого нужно, чтобы формировалось гражданское общество. А оно не может сформироваться, пока большинство населения, извините, — сплошные «лопухи». При высоком уровне образования — потрясающая политическая неискушенность. Москва более или менее выкарабкивается, но диву даешься, в какие убогие психологические ловушки «ловятся» избиратели в провинциях.
       Так вот, чем больше люди знают о приемах и ловушках, тем труднее ими манипулировать. Тем сознательнее они относятся к себе, к своей жизни, к стране, к политической ситуации. И тем стабильнее развивается страна. Даже и не знаю, что еще добавить...
       — Пока получается «красивовато». Ладно, но вот вы делите людей на три категории — «народ», «электорат» и «граждане». Надо ли понимать так, что «народ» — это и есть самое быдло?
       — Зачем же так? Это принятая классификация не людей, а избирателей, что не одно и то же. Люди родятся на свет не для того, чтобы заниматься политикой. Но в демократическом обществе все мы с определенного возраста время от времени превращаемся в потенциальных избирателей. Вот здесь мы и различаемся на эти три категории — по тому, насколько легко позволяем собой манипулировать. И главное: соотношение этих трех категорий в стране исторически изменчиво, а от того, как оно изменяется, во многом зависит судьба страны и ее народа (уже без кавычек).
       Кстати, мировой опыт показывает, что при нормальном развитии соотношение меняется в пользу «граждан». И не только в европейских странах. А Россия — все-таки прямой потомок Римской империи, Третий Рим...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera