Сюжеты

ЦЕРКОВНОЕ НАЧАЛЬСТВО И ПРИХОДСКОЕ СВЯЩЕНСТВО: ТАБАЧОК ВРОЗЬ

Этот материал вышел в № 38 от 29 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Ни одна копейка «табачных» денег на приходы не попала и развитию церковной жизни как таковой не способствовала Прочитал я в «Новой газете» № 27 от 17 апреля статью своего коллеги-священника «В нашем стаде появились волки», в которой он...


Ни одна копейка «табачных» денег на приходы не попала и развитию церковной жизни как таковой не способствовала
       
       Прочитал я в «Новой газете» № 27 от 17 апреля статью своего коллеги-священника «В нашем стаде появились волки», в которой он предлагает установить общественный контроль над опорочившей себя одиозной «коммерческой» (и не только!) деятельностью верхушкой РПЦ. Я полностью согласен в этом отношении с собратом, но хотел бы поделиться и своими соображениями.
       
       Православная церковь в России как сообщество верующих людей гибнет, и, если это небезразлично государству и обществу, нужно принимать немедленные экстренные меры по спасению утопающего церковного судна. Насущно создание для РПЦ конкурентной среды обитания, и здесь без государства не обойтись. Власть должна понять, что, идя на поводу у патриархии в отношении вытеснения из страны других православных, а также инославных исповеданий, она, во-первых, опять совершенно по-коммунистически попирает провозглашенный ею же принцип свободы совести и вероисповедания; и, во-вторых, подыгрывая патриархии, лишает ее стимула менять хамское, прижившееся с советских времен «партийное» отношение к людям: а куда они, мол, денутся. И если у церковных чиновников за душой не осталось ничего, кроме чистогана, может, хоть уменьшение доходов, ударив их по карману, заставит пошевелиться искать средства удержать в церкви людей, которые в противном случае просто уйдут к конкурентам.
       Наши церковные начальники всерьез рассорились с Папой Римским, которому в России не место, потому что у него, мол, вера неправильная. Боюсь, однако, что спор не о вере, а о политике, всегдашняя цель которой — власть и деньги. Хотели было помириться-договориться, да вспомнили старую распрю из-за спорных приходов в Западной Украине. Может ли вообще быть церковная политика, если Церковь — Царство Христово «не от мира сего»? Могут ли в этом неправом споре быть правые?
       В начале 88-го года, в разгар горбачевской перестройки, власть приняла решение совместно с Церковью всенародно отпраздновать Тысячелетие Крещения Руси. Патриарх был вызван в Кремль на прием, где ему была объявлена «высочайшая воля»: отныне государственное и партийное недоверие к Церкви отменялось.
       «Не удивляйся, когда затрещит тонкий лед», — вертелись у меня в голове слова привязавшейся модной песенки, когда спустя неделю я переходил городскую площадь от храма к райкому партии: священников позвали обсуждать совместные праздничные мероприятия. Однако в самих торжествах поучаствовать мне так и не пришлось: как-то поутру, по дороге на службу, оступившись спросонья в предрассветной мгле, я серьезно повредил ногу. В день открытия юбилейного Архиерейского собора патриарх торжественно въезжал на подаренном генсеком правительственном «ЗИЛе», метко прозванном в народе «членовоз» (на таких ездили только члены политбюро), в ворота Данилова монастыря. А я в это время под гром колоколов, встречавших Его Святейшество, ковылял на костылях по соседней улице, готовясь вступить под своды 4-й Градской больницы.
       Пока я лечил ногу, в страну ворвалась весна. На десятилетия сковавший жизнь ледяной панцирь «единственно верного учения» вдруг треснул и пошел с грохотом ломаться; и казалось, живая вода веры, вырвавшись из-под спуда, вот-вот зальет и переполнит обмелевшее церковное русло. Тогда верилось: дай только волю — и народ пойдет в храмы, будет массовое возвращение людей в Церковь, к Вере, к Богу. С сожалением приходится признать: мечта эта пока что не сбылась.
       При коммунистах не одна РПЦ подвергалась гонениям. ГБ пасла и сажала богему, писателей и поэтов, евреев, сектантов и католиков заодно с православными, и даже в один лагерь — одним словом, всех. Старец о. Таврион служил и причащался вместе с изредка гостившим у него ксендзом, с которым он годы провел в заключении. «Наши земные перегородки до Неба не доходят», — говаривал он сомневающимся. Когда о. Таврион умер, на похороны явились монахи, посланные архиереем, терпевшим «чудачества» старца при его жизни. И надо было видеть, с каким остервенением православные «воины Христовы» вытаскивали из Алтаря, били и топтали сапогами подаренные другом католические безделушки: гипсовые статуэтки святых и фарфоровые цветы, оставшиеся после покойного, дух которого еще не успел простыть.
       Неправда, что коммунизм, позаимствовав у христианства гуманистическую риторику, сам ничего не внес в Церковь в идейном плане. Принцип целесообразности, на заре советской власти воспринятый тогдашним главой РПЦ митрополитом Сергием Старогородским, которому удалось-таки с большевиками договориться, теперь положен в основу церковной жизни: для достижения цели все средства хороши. Однако не нами сказано, что средства и есть цель в своем движении. Так что смотри на средства — увидишь истинные, а не декларируемые цели.
       У безбожной, богоборческой власти, когда надо было дружить против «инакомыслящих» и найти на них управу, не было лучшего друга, чем РПЦ, опиравшаяся на вышеупомянутый Принцип Целесообразности. Хорошо помню, как, учинив очередную скандальную расправу над какими-то «нелегальными» баптистами, ГБ прислала своего агента с «Иновещания» взять интервью у настоятеля нашего храма. Я со стыда сгорал, когда, сидя в Алтаре на Горнем Месте, этот уважаемый мною, совсем уже старый, много переживший человек, маститый, заслуженный священник (в то время личный близкий друг и многолетний сослуживец нынешнего патриарха) привычно и гладко врал в микрофон на весь мир, что «верующие в нашей стране имеют полную свободу и никогда не подвергались никаким притеснениям от власти», — он, которого эта власть всю жизнь загоняла в бутылочное горлышко.
       Обидно верующим, когда их гонят другие верующие, — а неверующим при этом каково? О них кто-нибудь из враждующих друг с другом христиан подумал? Как же смогут они прославить Отца Небесного, видя злые дела наши? Или Христос для нас не пример, Евангелие не про нас писано?
       Однако вернемся к свалившейся на Церковь свободе — на что был потрачен ее ресурс? Приходится с горечью признать, что все эти годы РПЦ свидетельствовала не о Христе, а о своей приверженности целям вполне земным: присягнув на верность государству и придумав, чем ему пригодиться, — с его помощью устроиться покрепче. Разделить власть и богатство, добытые у народа, чтобы «у нас все было, а нам за это ничего не было». Плод такой проповеди налицо: люди пошли не в церковь, а на рынки; хлынули в секты, нецерковные религиозные организации. В церковь люди не пошли и не пришли, т.к. невозможно верить тем, кто в ней служит: они своей жизнью не убеждают, что Бог действительно есть.
       Какую цель преследовали скандальные коммерческие проекты, опозорившие Церковь в глазах народа сверху донизу, до мест, где газет не читают, а на телевизор электричества нет? Даже в последней глухомани у всех на слуху торговля нефтью, водкой и табаком, а на виду — богатство немереное и смычка с властью, за спиной которой топчутся церковные князья. А спрос народа — с приходского попа, который живет на милостыню, что старушки принесут от грошовой своей пенсии. Ответственно говорю — и свидетельством тому моя двадцатилетняя служба на приходе в провинции, среди народа, который меня признал за своего и уважает: ни одна копейка «табачных» денег на приходы не попала и развитию церковной жизни как таковой не способствовала — и слава Богу! Еще с советских времен у нас в Церкви повелось, что хлебушком, может, и вместе, а табачком — точно врозь.
       Как жили при коммунизме в стране вполне языческой, так и теперь живем: ничего не изменилось. И не важно, кто придет к нам, с какой верой: примут любого, кто своей жизнью станет свидетельствовать о ней.
       Бессмысленно и смешно на наших необозримых просторах брошенной пустой земли рассуждать о земельном кадастре, ценах на земельные угодья или насмерть вставать «за» или «против» продажи земли: на самом деле никому та земля не нужна по существу — для того чтобы жить, работать и умереть на ней. Все это лишь политика: искусство сокрытия настоящих, неблаговидных целей. Такой же политикой является борьба «за веру». Столь же смехотворно нелепо выглядит в нашем одичавшем в пустыне коммунизма обществе, посреди погрязшего в языческом невежестве народа, которому нужно проповедовать христианство заново, как в свое время чукчам и алеутам, попытка призвать на помощь силу государства для того, чтобы приватизировать право на утверждение «единственно верного учения», — опять?
       Что толку из охраняемых резиденций центральных городов требовать от властей защиты своих прав на монополию веры? Хочешь убедить людей — надень хитон, сандалии, иди по городам и весям и раздели с народом жизнь и судьбу. Четыре неполных года ходил по Палестине нищий Проповедник — и на два тысячелетия просияла Церковь Его, как молния, — от Востока до Запада. За прошедшие пятнадцать лет церковной свободы Церковь ничего не сделала ни для Бога, ни для народа, позабыв в суете свидетельствовать о Христе. Так что ворота для расхитителей нашего стада — сектантов, язычников и даже сатанистов — мы распахнули настежь сами, навстречу троянскому коню «гуманитарной» дармовщины и смычки с властью. «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива» — это народ сказал.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera