Сюжеты

БАЛЕТ КАК СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

Этот материал вышел в № 38 от 29 Мая 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Нижинский, Карсавина, Айседора Дункан — в новых инкарнациях на сцене Большого театра Меломан ценит звучание аутентичных инструментов. Поклонника балетной старины волнуют исчезнувшие спектакли. Как их оживить? «Шехерезада», «Весна...


Нижинский, Карсавина, Айседора Дункан — в новых инкарнациях на сцене Большого театра
       
       Меломан ценит звучание аутентичных инструментов. Поклонника балетной старины волнуют исчезнувшие спектакли. Как их оживить? «Шехерезада», «Весна священная» и «Игры», показанные Римским балетом в Большом театре, показали: существуют, по крайней мере, два пути.
       Десять лет назад Андрис Лиепа возобновил бестселлер дягилевской труппы — знаменитую «Шехерезаду» Михаила Фокина. Перед ним стояла задача сделать зрелище ярким, броским, чтобы оно имело коммерческий успех. Как раз то, чего добивался в свое время Дягилев? Но Дягилеву, великому антрепренеру, каждый год были нужны еще и художественный успех, и новаторское решение новых спектаклей.
       В «Шехерезаде» труппы Римского балета и без того нефиксированный, изломанный рисунок спектакля выдерживается на 60 — 70%. Фокинская хореодрама предполагает личностную окраску и персональную импровизацию, стихийное начало и гедонистическую чувственность. Гайя Страккаморе в роли Зобеиды и Марио Мароцци в роли Золотого раба не развеяли ощущение пресности. Сочным выглядел дуэт солистов Илзе Лиепа и Николая Цискаридзе: их личный успех несколько оживил эту восточную фреску.)
       Другим путем пошли американские текстологи Милисен Ходсон и Кеннет Арчер, вернувшие к жизни шедевры Нижинского 1913 года — «Игры» и «Весну священную». Это путь доскональных изысканий, результат которых, казалось бы, интересен только специалистам. Однако результат герметичной работы «архивистов танца» оказался поразителен!
       Хореография былинной «Весны» — гениальная пластическая партитура к музыке Стравинского. У каждого времени есть своя «Весна священная»: у Бежара — своя, у Пины Бауш — своя, у Матса Эка — своя. «Весна священная» Нижинского — мифологическое прозрение, интуитивный прорыв: языческая иллюстрация, проработанная в манере книжной графики; экстатический пляс, вжатый в профильно-плоский формат!
       Камерные «Игры» Дебюсси — из того же ряда, и впечатление не менее сильное! Городской пейзаж, теннисная ракетка в руках танцовщика, белые спортивные костюмы у двух дам — в этом урбанистском балете все максимально приближено к реальности предвоенного Парижа. И даже к будущим реалиям жизни 20 — 30-х годов. Что почувствовал и зафиксировал в рельефной пластике «Игр» Нижинский? Что позже разовьет его последовательница — сестра, умная Бронислава, в своих «Ланях» и «Голубом экспрессе»?
       Первых исполнителей, Вацлава Нижинского и Людмилу Шоллар, стильно изображали Алессандро Молин и Сильвия Курти. А в той роли, что исполняла когда-то Тамара Карсавина, вышла не менее легендарная Карла Фраччи. В свои шестьдесят лет она выглядела флорентийской девочкой, вышедшей порезвиться на теннисном корте, где случайно оказалась втянута в треугольник флирта.
       Магическое обаяние Фраччи, которая исполнила три сольные танца Айседоры Дункан (восстановленные все той же парой — Ходсон и Арчером), лишний раз доказывало разницу между подлинным духом реставрируемых вещей Дункан, Фокина или Нижинского и их стилизацией.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera