Сюжеты

СРЕДНЕРУССКИЙ СПИД

Этот материал вышел в № 39 от 02 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Международный день памяти жертв СПИДа в райцентре Сельцо Брянской области прошел незамеченным. По правде сказать, никто из жителей и не собирался отмечать печальную дату – 15 мая. Дата — отдельно; жители Сельца, невзирая на устрашающую...


       
       Международный день памяти жертв СПИДа в райцентре Сельцо Брянской области прошел незамеченным. По правде сказать, никто из жителей и не собирался отмечать печальную дату – 15 мая. Дата — отдельно; жители Сельца, невзирая на устрашающую статистику, — отдельно. Зинаида Петровна, торгующая семечками у пустынного больничного двора, гражданскую позицию части электората выразила предельно откровенно. На вопрос: «Как вы относитесь к жертвам СПИДа?» — ответила беззлобно: «Да чтоб они все сдохли, прости господи!». Судя по ответу, жертвами СПИДа моя собеседница, отчасти справедливо, считала здравствующих горожан, инфицированных ВИЧ.
       
       Справка «Новой газеты»
       Сельцо — районный центр в Брянской области. Население – 20 тысяч человек. Количество выявленных ВИЧ-инфицированных превышает российский показатель (161 на 100 тысяч населения) почти в пять раз. Учитывая, что реальную картину распространения ВИЧ рассчитывают по принципу айсберга: на один выявленный пять невыявленных случаев, можно предположить, что каждый тридцатый горожанин ВИЧ-инфицирован.

       
       Ночное дежурство хирурга сельцовской больницы Юрия Нарусова прошло спокойно. Доктор, уважительно именуемый подавляющей частью населения Ефимычем, зашил три разбитые по пьяному делу физиономии, обладателей которых отправил просыпаться домой. Один из пациентов был ВИЧ-инфицирован. Последние два года в сельцовской больнице такая ситуация считается штатной.
       Сельцо для Брянска – это как Люберцы для Москвы. Единственный действующий завод – оборонный. Тех, кто готов укреплять обороноспособность державы за пару тысяч в месяц, в Сельце немного. Большая часть горожан ездит на заработки в Брянск. Еще часть не ездит никуда. Здоровье не позволяет: в смысле хроническое похмелье и «ломка».
       Последние лет сорок Сельцо — место компактного проживания брянской преступности. Здесь климат здоровый – сосны, источник с минеральной водой, добрая милиция… Строятся «авторитеты» основательно, детей растят, больших разборок не затевают. А что героина в городке, как семечек, так это неизбежные издержки трудной профессии, побочный бизнес. Кстати, прообраз Антибиотика, главного бандита из сериала «Бандитский Петербург», — сельцовский. Легендарный Пенициллин кличку получил, украв в местной аптеке вместо морфина упаковку одноименного препарата.
       Одним словом, наркоманы здесь — исторически сложившаяся часть инфраструктуры.
       
       Вредная работа
       Плацдарм выявления смертоносного вируса — в сельцовской больнице, в хирургии. Капитальный ремонт не делали лет тридцать. На полу — протертый до дыр линолеум, на стенах фломастерами рисованный медицинский агитпроп – «Что такое здоровый рацион», «По следам дымной сигареты». Рядом — невозможная для московских реалий листовка с просьбой к пациентам сообщать администрации «о случаях взимания денег за лечение». Самая насущная проблема, с которой борется Юрий Нарусов, с недавних пор еще и начмед больницы, — хронический дефицит средств дезинфекции. Можно дальше не продолжать о материальной базе учреждения?
       Встретились с доктором после дежурства.
       «День памяти жертв СПИДа – это полная чушь. По этому принципу надо объявить День памяти инфаркта и инсульта. А с атипичной пневмонией вообще шоу устроили. По статистике в России от пневмонии умирают ежегодно 37 тысяч народу. В 90 процентах – с невыясненной вирусной природой…»
       Ночью доктору удалось поспать. Троих зашитых в расчет не берет – рутинное дело. Свой личный вклад в дело борьбы со СПИДом сформулировал конкретно: «Я нашим инфицированным ничем помочь не могу. Я их спасаю, когда язва прободная или поножовщина...». По приблизительным расчетам (два сельцовских хирурга на 600 операций в год), Нарусову качеством жизни и ее продолжительностью обязана половина прооперированных.
       
       Страха нет
       Шесть лет назад первую выявленную в Сельце ВИЧ-инфицированную Нарусов пошел осматривать, «стыдно сказать, в марлевой повязке. На всякий случай». А в январе, зашивая разорванную петардой девичью ступню, проколол перчатку и собственный палец. До крови. Через неделю пришли анализы больной – ВИЧ-положительные. А 44-летний Нарусов результаты своих анализов еще не получил.
       «Ощущения — так себе. День думал, что делать. Вообще у нас для таких случаев в сейфе тимозид лежит. Он блокирует вирус, если его сразу принять. Но побочных явлений не счесть, а я аллергик. Я таблетки обратно в сейф положил».
       Нарусов не камикадзе, он — человек информированный и считает, что рискует минимально. Долго разъяснял мне вероятность инфицирования хирурга. Выходило, что из тысячи уколовшихся зараженными инструментами заболеют с неизбежной перспективой летального исхода двое. А гепатит В или С, который в категорию «чумы ХХ века» не записан, число жертв в аналогичной ситуации удвоит. Чтобы не искушать божественную бухгалтерию, во всяких сомнительных случаях хирургу положено надевать «кольчужные» перчатки и специальный халат. «Я попробовал один раз влезть в эту «гражданскую оборону» — оперировали автомобильную травму у ВИЧ-инфицированного. Пот глаза заливает. В перчатках разве что инструменты держать можно, а селезенку лучше не трогать». — «А как же селезенка?» — «А селезенка в двух парах обычных»…
       За вредность в работе с инфицированными гепатитом и ВИЧ доплачивают изрядно – 80 процентов. Юрий Ефимович как-то выяснил у бухгалтера, сколько это будет в абсолютных цифрах. Цифры не соврали – час работы хирурга высшей категории с двадцатилетним стажем — 20 рублей, с «вредностью» — 37. Двухчасовая операция — сами посчитаете, сколько, или произнести вслух?
       
       Перспективный больной
       Пообщаться с ВИЧ-инфицированным оказалось делом несложным. Нарусов набрал телефонный номер. Коротко сказал в трубку: «Коля, зайди. Дело есть…».
       Коля поговорить согласился из уважения к доктору.
       «…Я на этом деле (героине) уже давно. Меня кровь сдать жена уговорила, она медсестрой здесь работает. Нет, я нигде не работаю. Пока мне лечить нечего, я — больной перспективный. Мне бы лет десять еще пожить, дождаться, пока дочка школу окончит… Дозу купить прям счас? Нет проблем – 600 рублей грамм. Только вам не продадут. Бороться со СПИДом как? Да пересажать всех, кто продает, к чертовой матери!.. Народ здесь дурной. У меня как-то один шприц попросил. Я ему: «Ты что, я ж больной!». А он: «Да брось, мы все больные. Днем раньше, днем позже…».
       К государственной медицине у Коли претензий нет. Когда обнаружили у него положительный ВИЧ, тут же приехали из брянского центра СПИДа специалисты. Еще раз взяли кровь, расспросили подробно о контактах, дали упаковку витамина «Ревит» и десяток презервативов. Велели через полгода явиться на проверку. С тех пор словосочетание «иммунный статус» прочно обосновалось в обиходной речи семьи. Коля поддерживает его по мере сил – не колется ежедневно. Отношения с женой перешли в категорию братских.
       …Нарусов вернулся в кабинет, когда мой собеседник ушел. Помолчали. «Кофе хотите? Только у меня чашка одна, из нее при вас Коля чай пил. Наливать в тару ВИЧ-инфицированного?». Я кивнула.
       
       Человеческий фактор
       В 2001-м, когда Сельцо каждый месяц выдавало «нагора» по десятку инфицированных, в области запаниковали. Департамент здравоохранения ситуацию комментировал в лучших традициях ведомственной логики: «Что вы там в больнице у себя СПИД развели!». В Сельцо был срочно делегирован десант чиновников, усиленный легендарным депутатом Шандыбиным. Василий Иванович не оплошал и, показательно сдав анализ на СПИД, провозгласил с трибуны, что ему «своей крови для больных СПИДом не жалко». «Дискотеку» ту вспоминают и сейчас — так «действенно» со СПИДом здесь не боролся никто.
       Смелость пролетарского депутата медсестер хирургии не вдохновила. Были случаи — в операционную заходить отказывались. Нарусов в этих случаях на бабскую самую жалостливую жалость давил: «Ты представь, мы его починим — и он, может, колоться перестанет. И мамке шубу купит. А потом женится, и дети у него родятся…».
       В прошлом году, когда в детском саду родители устроили бойкот девочке из семьи инфицированных, уже не уговаривал, а выдал заполошным мамашам едва ли не прямым текстом, что дуры они все и, если надо, он в группу сына переведет, четырехлетнего Марка. Ему поверили и высказывания нелестные простили. После собрания один чиновник из мэрии все за рукав дергал: «Ефимыч, ты и в самом бы деле сына перевел?! Ну ты это зря…».
       Теперь страсти поулеглись. В приказном порядке. В больнице все новые выявленные вирусоносители ВИЧ и гепатитов заносятся в единый список, без уточнения диагнозов персонально. Поначалу, когда на собрании обсуждали нововведение, протестов было хоть отбавляй: «У нас у пяти сотрудников в семьях ВИЧ. Мы должны знать, кто!». Нарусов напомнил коллегам о врачебной тайне и единых эпидмерах для всех опасных инфекций, хлопнул дверью и ушел. В очередной раз услышал за спиной, что «он тут самый умный». Полемизировать не стал.
       Последней своей победой Юрий Ефимович считает рождение ребенка у ВИЧ-инфицированной. Вместе с коллегой, заведующим местной гинекологией Владимиром Якимовым они ее несколько месяцев «отвоевывали» у специалистов из областного центра СПИДа. До серьезного конфликта с уважаемыми коллегами дошло. Там женщину, десять лет до этой беременности страдавшую от бесплодия, уговаривали сделать аборт, на психику давили. Нарусов очень надеется, что маленькому Саньке повезет. «Мы его маму всю беременность лечили, чтобы вирус в плаценту не попал. У нее только 20 процентов риска». Когда Саньке исполнится год, анализ покажет, кто победил.
       Еще в запасе у доктора есть одно соображение касательно мер борьбы со СПИДом. Он убежден, что безнадежных наркоманов надо приравнять по статусу к онкобольным и выдавать им ежедневно дозу в стационаре. Есть при таком раскладе два несомненных плюса – «наркоман не пойдет воровать и не сможет заражать».
       Денег на борьбу со СПИДом сельцовской больнице дали. В прошлом году 60 тысяч рублей, в нынешнем – 100. Половину из них уже «сожрали» стерилизационные шкафы. Оставшиеся потратили на средства индивидуальной защиты для медработников.
       Вообще Нарусов просил денег на хорошую прачечную и комплект лапароскопического оборудования для щадящей хирургии. Это около миллиона рублей. Сумму в высоких инстанциях как утопическую рассматривать не стали.
       В плане мероприятий, утвержденных местной администрацией, числится распространение листовок и проведение лекций в школах.
       Официального ответа о борьбе с наркоторговлей в Сельце получить не удалось. Из неофициальных источников известно, что никто из «своих» за хранение и сбыт в последние три года не сел.
       
       Если все будет хорошо…
       …То в этом месяце Николай пройдет очередное обследование, которое подтвердит удовлетворительное состояние иммунитета, и получит упаковку витаминов для его поддержания.
       У полугодовалого Саньки прорежется четвертый зуб, а его мама вычеркнет в календаре еще один месяц ожидания точного диагноза сына.
       Доктору Нарусову придет отрицательный ответ на собственный анализ на ВИЧ, и он, если удастся, отложит денег на новую магнитолу для своей «пятерки». Прежнюю спер наркоман, которого Нарусов спас после ножевого в печень.
       В сельцовской больнице выявят не больше трех новых инфицированных.
       
       P.S. В 2002 году Россия отказалась от 150 миллионов долларов Всемирного банка, выделяемых на профилактику и лечение ВИЧ-инфекции, СПИДа и туберкулеза. Темпы эпидемии в России сейчас самые высокие в мире.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera