Сюжеты

БЕНДЕР, МОЦАРТ И МАЯКОВСКИЙ<

Этот материал вышел в № 39 от 02 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Памяти Михаила Швейцера Он сочинил такое последнее свое кино: человек стоит у могилы жены. Она ушла из жизни недавно. Его существование целиком обратилось в память о ней. Он садится в машину и едет по Москве. К дому, где они вместе прожили...


Памяти Михаила Швейцера
       
       Он сочинил такое последнее свое кино: человек стоит у могилы жены. Она ушла из жизни недавно. Его существование целиком обратилось в память о ней. Он садится в машину и едет по Москве. К дому, где они вместе прожили десятилетия и где теперь только мечется в непонимании кошка Алиса. Он жмет на газ, гонит машину, хотя торопиться некуда. Знакомые повороты, знакомые адреса.
       Он открывает окно и кричит на ходу: «Леня! Соня умерла! Мы проводили ее, она ушла!». На скорости проскакивает через трамвайные рельсы Безбожного переулка: «Булат! Соня умерла! Вы там увидитесь. Она твои песни замечательно пела. Она и там споет. Вместе споете!». Он мчит мимо Ваганьковского кладбища: «Володя! Скажи всем нашим, кто тут лежит, — Соня умерла! Вы ее примите хорошо, позаботьтесь о ней. Я на вас надеюсь!». — «Зяма! Толя! Лева! Георгий! Альфред! Соня умерла!».
       Он сам должен был сыграть это кино. Конечно! На этот раз сам. Была даже проба. Он сидел за рулем и гнал машину, а оператор Миша снимал с пассажирского места. Я видел эту пробу. Много чувства. Слишком много чувства для такого отстраненного дела, как кино.
       Фильм этот снят не был. Он не мог, не хотел снимать ничего, если рядом не было Сони. Все фильмы они сделали вместе. В титрах писалось по-разному. Иногда он был постановщиком, а она режиссером, иногда они были равными соавторами. Но все фильмы делались вместе — в спорах, ругани, во взаимных восторгах, и всегда для любого окружения, для всего мира они были монолитом, единым источником идей и энергии для осуществления этих идей.
       МИХАИЛ ШВЕЙЦЕР И СОНЯ МИЛЬКИНА.
       Можно бы, конечно, с подходами, с эпитетами… Но ведь мы не статью пишем. Назовем попросту только некоторые из их фильмов. Дадим всего только по одной строчке работам, каждой из которых они отдавали по четыре—пять лет ежедневного труда:
       «ВОСКРЕСЕНЬЕ» по Л.Н. Толстому.
       «ВРЕМЯ — ВПЕРЕД!» по Катаеву.
       «ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕНОК» по Ильфу и Петрову.
       «МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ» по Пушкину.
       «МЕРТВЫЕ ДУШИ» по Гоголю.
       «КРЕЙЦЕРОВА СОНАТА» по Л.Н. Толстому.
       «КАРУСЕЛЬ» по Чехову.
       Много лет маячил Маяковский. Тогда, еще в шестидесятые, вместе с Геной Шпаликовым они написали сценарий. Маяковский должен был завершить трилогию трагикомедии тридцатых — мучительно любимых Швейцером годов. Я уже сыграл Маргулиеса во «Времени — вперед!», Остапа Бендера. Шли разговоры о Маяковском. Но… не случилось.
       Годы побежали как-то непозволительно быстро. И вот мы уже сидим с Михаилом Абрамовичем в его последней квартире на Университетском проспекте. Снова разговор о Маяковском. Новый вариант сценария (блистательный вариант, на мой взгляд) опубликован в альманахе «Кинодраматургия». Нет Сони, давно нет на этом свете Шпаликова. Я уже гожусь Маяковскому в отцы, если не в дедушки. Швейцер раздумывает, не поставить ли Маяковского на сцене с чтецом-ведущим. Нет, нет… судьба была против… не случилось…
       Стихи Маяковского он знал наизусть… десятками страниц. И Пастернака знал, Багрицкого — конечно! Есенина — да! Пушкина — безоговорочно. И Соня знала. И весь круг их друзей, их гостей, их застолье, их община умели выпить и закусить, чем Бог послал, и знали, что это только прелюдия. Дальше будет соревнование: кто больше знает стихов наизусть. Тут пели Окуджаву — и сам Окуджава сидел среди поющих; пели Высоцкого — и Володя сидел среди поющих; пели Свиридова — и сам композитор сидел за роялем. Альфред Шнитке присутствовал на съемках, и под его аккомпанемент я настраивал свою гитару в «Маленьких трагедиях», Пастернака больше и лучше всех знал Зиновий Гердт. Пушкина — Володя Венгеров. А Швейцер знал все. И путеводителем его долгие годы был Лев Толстой. Пока…
       Пока вдруг Михаил Абрамович не осознал, что он сам стал патриархом. Пора пришла говорить не от знаний, не от «продуманного и прочувствованного». Пришла ему пора пророчествовать.
       И тут, оставшись в одиночестве, он стал говорить и писать УДИВИТЕЛЬНО! Это были интервью, телевизионные передачи, статьи конца девяностых. Он анализировал слом времен, он точно предсказывал направление перемен, он мудрее многих оценивал нашу советскую жизнь и гордо не поддавался ни самовыпячиванию, ни самооплевыванию.
       Мир не пошатнулся от его пророчеств. (А от чьих пророчеств пошатнулся мир?) Кто-то услышал, кто-то одобрил, кто-то не разобрал, что к чему. Новое тысячелетие наступило. Оно принесло ему премии — несколько, одну за другой. Но не принесло понимания. Нормально. Бывает хуже.
       Мы говорили по телефону около полудня. Каждый ехал за город. В разные стороны. На несколько дней. Сговаривались созвониться по приезде. Он очень быстро ездил. Для своего возраста — недопустимо быстро.
       Была катастрофа. Когда я узнал о ней, я вспомнил этот прекрасный и страшный последний его сценарий. Боюсь, что в ту последнюю поездку он кричал всем, кто есть и кого нету, слова напутствия, слова мольбы: не забудьте, примите Соню!
       Он умер в этот день — 2 июня 2000 года — три года назад.
       Ярко, ярко остался в памяти ослепительный солнечный день и в Каракумах. Снимаем «Золотого теленка». Пустыня, барханы, верблюды. Мы еще молодые. Женя Евстигнеев в тюбетейке, я в капитанской фуражке Бендера. Камера, осветители. Вдруг кто-то кричит: «Смотрите, варан!». И некое существо скачет по пескам. Швейцер кидается вслед. Падает. Не поймал. Бежит, снова падает. «Миша, Миша, у нас съемка!» — кричит Соня. А Швейцер и варан исчезают вдалеке.
       «Спотыкач» — комическая колонка. На сегодня отложим комедию. Помянем выдающегося человека.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera