Сюжеты

ВСЕ ЖДУТ ПРАЗДНИКА, А КОГДА ОН ПРИХОДИТ — НЕ ЗНАЮТ, КАК ЕГО УБИТЬ

Этот материал вышел в № 42 от 16 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Павловском Посаде есть достопримечательность – общественная баня из монастырского кирпича. А мы туда приехали на электричке, чтобы привить провинциалам тонкий аромат европейской культуры и арт-модерн. Потому что в Европе такие памятники...


       

   
       В Павловском Посаде есть достопримечательность – общественная баня из монастырского кирпича. А мы туда приехали на электричке, чтобы привить провинциалам тонкий аромат европейской культуры и арт-модерн. Потому что в Европе такие памятники — на каждом шагу. Вы их наверняка там встречали. Уж в фильме «Амели» точно видели. Живой и психически здоровый человек стоит не шевелясь на постаменте в виде какой-нибудь подставочки. И если этому артисту подбросить в коробку денег, то он как-нибудь подвигается. И в этом вся фишка.
       В Новом Орлеане стоят на углу золотой «ковбой», «ангел», «футболист» и без счету всяких негров. Но там это принято. А здесь это не принято. Это чуждо. Потому что у нас сценарий культурного отдыха отличается...
       
       Видели ли вы Павловский Посад в День независимости Российской Федерации? Я видел и был даже его архитектурной составляющей. Приехали мы с Савкиной (грим, мыльные пузыри, финансы) на электричке — а там уже драпируют статую Ленина российским флагом, тушат угли для шашлыка и распевается хор казаков и доярок.
       Загримировали меня в белый цвет. И рубашка была белая. Табуретку я нашел в подворотне. Простыня скрывала табуретку — и получился постамент. Так решил стоять: денег не брать и детям раздавать мелки.
       А люди тем временем на площадь потянулись. У нас все ждут праздника, а когда он приходит – не знают, как его убить. Пиво брать или не брать? Шашлык или аттракционы? Купить ребенку мыльных пузырей и накидной клоунский нос или не покупать?
       «Дура, он живой…» — доносится снизу. Это меня вдохновило. Значит, похож.
       И тут замаячил алкаш. Он выгреб из кармана махорку (или это «беломорина» рассыпалась) и в руку с мелками положил мне шестьдесят копеек. Задал почему-то вопрос: «А ты натуральный?».
       Гопники пили пиво, а один вертел на пальце и грыз деревянные четки. А милиционеры все были в белых рубашечках и не докапывались. Мимо носа пролетали мыльные пузыри. Их выдувала Савкина, чтобы я не чувствовал себя покинутым.
       Со сцены доносились поздравления в двойном размере. Потому что эхо какое-то на площади. Кто-то из администрации сказал: «Доблестный-ный Павловский-кий Посад-осад…», а из района откликнулись: «…Покончили с коррумпированным правительством и олигархами под руководством нашего дорогого, любимого, единственного…». Тоску и депрессию наводят отцы города. Кто-то должен встать на табуретку с белой рожей, я так считаю.
       Потом удивленный мужик принес к постаменту бутылку пива. А дети налетали на мелки. Сначала боялись. Но нарисовали бабочку и какую-то красную «кривозайку». И потом уже все брали с рук мелки. Так что я круче Сэлинджера помог пробегающим детям. Иногда одновременно рисовали до пяти ребенков.
       Площади детского рисунка на асфальте Павловского Пасада непрерывно увеличивались.
       Мимо носа летали мыльные пузыри. А фотосъемку производил наш Эд, бывший панк из Магадана. Он недавно шокировал Словацкий культурный центр и Марику Закутянску. А теперь снимал меловой период в П. Посаде.
       А со сцены все неслось. Рифма там была такая: «Посад — палисад – нежный взгляд». На раскрашенном «Запорожце» катали детей. За рулем — клоун с каменным лицом. То есть у него был красный нос — и все дела, но какой-то он был слишком внимательный. Это был как бы клоун с плаката «Не играй в звонкий мячик на пути веселого шапито». Мне говорили, что у меня тоже лицо бывало каменное. Неулыбчивое. А что хотите? Пять часов стоял.
       Меня даже нарисовал один шкет. Он уже был стар для бабочек. Он обратился к реализму и нарисовал чувака, который стоял в белом. Правда, другие шкеты отвлекали его, звали пить водку и совершать мелкие правонарушения. Но меня шкет все-таки дорисовал. На пять минут он был оторван от влияния товарищей.
       Дети всегда возвращали мелки. Даже если мелок уже стерся до размеров полудрагоценного камушка. Зато два раза проносилась тетка и тырила мел. Но не бежать же за ней! Вот Ленин так и стоял на площади, хотя все его задрапировали и предали.
       Потом моя голодная Савкина сказала, что надо подумать о хлебе насущном. Коробка нашлась у лоточниц. Лоточницы уже подходили и спрашивали, живой ли я. И хотели потрогать. И звали на балюстраду выпить. Но я не бросал пост. Короче, на коробке мы написали «На реставрацию». Культурно и весело. И, как отмечали наблюдатели, с бросанием монет я стал больше улыбаться; а когда москвичи бросили два червонца — «вообще перед ними расплылся» (Савкина).
       Пошли покупать мне салфетки от грима. Был подслушан разговор продавщиц в отделе «Бытовая химия». «– Еще вчера не было. — А сегодня уже поставили. — Да ну…»
       Сегодня же меня снесли. Рисунков уже тоже не осталось.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera