Сюжеты

НИНА ЧАСТУХИНА — РИЕЛТОР: КАК Я ВЫШЛА НА ЖИЛПЛОЩАДЬ

Этот материал вышел в № 42 от 16 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

КАК Я ВЫШЛА НА ЖИЛПЛОЩАДЬ Это профессия непрестижная: ни медицинской страховки, ни пенсионного полиса, — поэтому у каждого свой бзик АНКЕТА Последнее огорчение: «Черный квадрат» Малевича. Я так долго смотрела и ждала ощущений. А их не...


КАК Я ВЫШЛА НА ЖИЛПЛОЩАДЬ
Это профессия непрестижная: ни медицинской страховки, ни пенсионного полиса, — поэтому у каждого свой бзик
       

    
       АНКЕТА
       Последнее огорчение: «Черный квадрат» Малевича. Я так долго смотрела и ждала ощущений. А их не было. А люди восхищаются. И я переживаю, что я такая ограниченная, что у меня одна извилина или один шарик.
       Последняя прочитанная книга: Сейчас читаю те книги, про которые и говорить не стоит. А люблю Германа. Его трилогию. Хотя сейчас это немодно.
       На что ежемесячно больше всего тратится денег: На ерунду. Даже не могу объяснить — на какую. То маршрутки, то что-то вкусное, то такси… Вот вчера было четыреста рублей — сегодня уже нет, а ничего полезного не купила.
       Самый сильный страх: Боюсь обидеть человека, а он умрет… Страшно жить в несогласии со своим внутренним миром. Часто среди ночи просыпаюсь от смертельной тоски и начинаю вспоминать: что же я сделала? Может, деньги кому должна и забыла? Может, у кого-то не попросила прощения? Перебираю, пока не пойму. Я должна знать, из-за чего болит душа…
       Любимый фильм: Люблю советское кино. С Рыбниковым, с Ульяновым, с Матвеевым. Не где агитация, а где про добро…
       Сожаление: Когда папу парализовало, я была не лучшей дочерью. Не всегда правильно себя вела. Да, ситуация была ужасная: без работы, без денег… Но все равно.
       Самая дорогостоящая вещь в гардеробе: Костюм за две с половиной тысячи.
       Самая старая вещь в доме: Вилка, которой я ела в детстве. Теперь ею пользуется моя внучка.
       Нелюбимая программа: «Итоги» с Киселевым. Как же раньше он мне был симпатичен! А теперь, когда его вижу, начинаю нервничать...
       Политическая симпатия: Мне сейчас на это трудно ответить. Я очень болезненно пережила потерю работы. И свою, и своих друзей-специалистов. И после этого дала себе слово не читать и не разговаривать на политические темы. Но, наверно, я бы симпатизировала тому, кто больше думал о людях, а не о прибыли со своих мероприятий. Мне все равно, как он будет называться.
       Идеал мужчины: Доктор Владимир Афанасьевич Устименко из трилогии Германа.
       
       
       8.00. Тьфу-тьфу-тьфу — день начался неплохо. Позвонил хозяин долгожданной квартиры на Патриарших и сказал, что согласен на доллары. Наконец-то! Сделка должна была состояться 21 марта. Мы с клиентом ждали продавца в банке, чтобы заложить деньги. Он влетел в панике:
       — Америка бомбит Ирак!
       И наотрез отказался совершать сделку, пока не кончится война и не решится судьба доллара. Пытались уговорить взять в любой валюте, хоть в иенах. Бесполезно…
       
       8.45. Надела серый костюм, обула новые серые босоножки. Подумала: может, купить и серую сумку? Вообще-то я не из той категории женщин, которые за этим следят. Сумок у меня никогда не было, обходилась пакетами. Но осенью попала с клиентом в особняк на Тургеневской, где когда-то жил Керенский. Там старинные зеркала, лестницы, перила, камины. Нас встретила женщина — вся из себя стильная, элегантная, ухоженная. И сумочка под цвет туфелек. А я – с пакетом, к тому же порезанным, к тому же шуршащим… Дала себе слово немедленно завести сумку. Теперь их у меня целых три штуки.
       Насколько меняет самоощущение одежда, мне стало понятно только в последние годы. На заводе все были свои (все-таки двадцать лет в одном коллективе), я чувствовала себя отлично в фуфайке, с хвостиком, перевязанным лоскутом от салфетки. Это никак не влияло на мой авторитет начальника химической лаборатории. А когда нас спровадили в бесконечный отпуск без содержания, не хватало денег даже на кусок колбасы, я и вовсе привыкла не обращать внимания на тряпки. Не голая, не босая — и ладно.
       Возможно, так продолжалось бы и до сих пор, но в прошлую зиму муж вытащил меня на Черкизовский рынок, и одна из продавщиц вдруг взяла мое старое драповое пальто и повесила на плечики рядом с новыми. Мне стало плохо! Сразу представилось, как клиенты после меня берут тряпку, смоченную в спирте, и протирают кожаные сиденья своих джипов.
       В том пальто, которое мерила, хотя за секунду до этого оно мне совсем не нравилось, я и ушла. Теперь стараюсь за одеждой следить. Хотя есть агенты, которые считают, что чем хуже они одеты, тем лучше: тем больше им дадут комиссионных. Или без смущения носят рваные сапоги, потому что когда-то, при царе Горохе, они именно в них совершили удачную сделку.
       Риелторы очень суеверный народ. Это суеверие — от страха: профессия непрестижная, в основном работают приезжие, ни медицинской страховки, ни пенсионного полиса; что потопал, то полопал, оттого у каждого агента свой бзик. Кто-то должен в одни ворота входить, в другие возвращаться; кто-то, собираясь на встречу, поет одну и ту же песню. У большинства нельзя спрашивать, куда пошли. Я этого не понимаю и у всех пытаюсь выяснить, почему нельзя. И еще: за что Гитлер расстреливал евреев? Вот два мучительных вопроса в моей жизни, на которые мне так никто и не ответил.
       
       9.30. Во дворе около мусорного ящика роется мужчина. Обросший, грязный. Я вспомнила, как нам в школе рассказывали о том, до чего же плохо живут люди в капиталистических странах: спят на помойках, питаются объедками…
       
       10.00. В метро привычно размечталась, как вырастет моя внучка и спросит:
       — Какие станции тебе, бабушка, нравились?
       И я ей отвечу:
       — Мне, деточка, нравилась «Арбатская» — за ее лепнину, за светлые колонны, за люстры, за то, что она вся искрилась, и нравилась «Киевская», и нравилась «Таганская», и нравилась «Белорусская» — не радиальная, а кольцевая, и нравилась…
       Мои мечтания оборвали две дамы. Они громко возмущались тем, что в их районе на несколько дней отключили горячую воду. По мне это такая мелочь! Нагрела кастрюли — вот и вся проблема. В моем родном городе воды не бывает по полгода вообще никакой: ни горячей, ни холодной. И ничего, люди приспосабливаются и не нервничают. Для переживаний им хватает других, более серьезных причин.
       
       10.15. Встреча с первым клиентом. Бывший контрадмирал. Нужна двушечка с хорошим ремонтом. Посмотрели квартиру на Фрунзенской. Понравилась. Уже начали обговаривать с хозяйкой условия, как пришел итальянец, маленький, плюгавенький, и нас с красавцем офицером выставили за дверь. Он очень расстроился:
       — Нина Николаевна, представляете, как меня опустили? Предпочли итальяшку!
       Мне было тоже и неприятно, и обидно. Почему почти все квартиросдатчики хотят иностранцев? А приехали бы мы в Америку и у тамошних домовладельцев возник выбор между американцем и эмигрантом — кому бы сдали? Мне кажется, наши дела оттого и плохи, что никто не любит ни свою страну, ни своих соотечественников. И я довольна, что многие хозяева этими иностранцами быстро наедаются: они и ведут себя по-хамски, и не платят, и выгнать – не выгонишь.
       
       12.30. Директор крупной фирмы. Ищет пятикомнатную квартиру в дорогом районе. Первую, на Остоженке, показывала агент и с пафосом убеждала нас, что четыре тысячи долларов за квадратный метр в доме дореволюционной застройки без реконструкции – нормальная цена. Я в таких случаях теряюсь. На что рассчитывают? Клиенты тоже не дураки, раз сумели заработать такие деньги. Да, человек иногда может и переплатить, но не оттого, что ему запудрили мозги, а оттого, что ему вдруг захотелось именно этого. Нам этого не захотелось. Вышли, пожали плечами…
       Вторая квартира на Воробьевых горах. Я очень часто бывала на «Университете», но прежде никогда не замечала аллеи садовых деревьев в районе Музыкального театра. Захотелось выйти из машины, постоять, полюбоваться, подышать. Кирилл Петрович вернул меня на землю, сказав, что здесь скоро будет строиться жилой элитный комплекс с инфраструктурой, с гаражами и всю эту красоту вырубят. Я страшно огорчилась. А как же наши дети, а как же наши внуки?
       Третья квартира – коммуналка в сталинском доме на Садовом кольце. До двери дотронуться страшно. В одной комнате к батарее привязана собака. Ее, видно, давно никто не выгуливал, и там, где она привязана, пол уже прогнил. Кухня темно-коричневого цвета, всюду вонючие тряпки, бутылки, тараканы. Тому, кто эту квартиру купит, надо оставлять по периметру стены, а остальное вычищать бульдозером. Водил по квартире один из жильцов со следами былой интеллигентности на лице. В комнате те же грязь и запустение, но все увешано картинами. Наверное, бывший художник…
       Посмотрели четыре квартиры. Ничто не привлекло. Завтра продолжим.
       
       16.30. Теперь в ЖЭУ. У одной клиентки оказались невыписанными прежние владельцы. Не по причине какого-то дурного умысла, а просто запила паспортистка и потеряла документы… В одно окошечко, в другое, там справка, там печать, всюду очередь. Народ злится, а для меня это — нормальная рабочая обстановка. Она меня не тяготит. Торговать с уличного лотка бытовой химией – вот это каторга. Под проливным дождем выставлять, потом собирать. Все мокнет, все падает, холод собачий. Мамочки мои!..
       
       18.00. Обожаю ходить по Москве. Обожаю окна старых домов. Особенно когда на них стоят цветы и понятно, что там как жили старые москвичи, так и живут. И мне, глядя на эти окна, кажется, что все хорошо, что ничто не изменилось…
       
       18.30. Позволила себе купить в переходе пирожок с вишней (если бы не вес, я бы ела их каждый день и по дюжине) и полюбовалась синим кофейным сервизом в сувенирном киоске. Мне очень нравится любая синяя посуда: и кастрюли, и вазы, и тарелки. Думала, получу квартиру — все куплю. Получила квартиру – все исчезло. Потом все появилось – исчезли деньги…
       
       19.00. Последний клиент. Он – бандит, ночью трудится, днем отсыпается и поэтому смотреть квартиры может только вечером… Требования специфичные: не выше второго этажа, окна — без решеток, одна, максимум две квартиры на площадке; каждый дом обходит кругом, смотрит, какие выезды, какие арки. А так, если не знать, вполне нормальный человек, грамотный, сообразительный, с правильной речью, со здоровыми реакциями: на Тверской мотнул головой в сторону девиц у обочины: «Нина Николаевна, гляньте: ну страшны, ну страшны…»
       
       22.30. Сняли однушку на первом этаже с видом на перекресток.
       
       23.00. У метро все еще торгует цветами пожилая грузинка. Ее зовут Марина, она дружит с моей трехлетней внучкой и всегда дарит и ей, и мне цветы. Я часто к ней даже боюсь подходить — это же ее заработок. Мне неудобно… Угостила Марину конфетами, она меня – хризантемами. Очень приятная женщина. Интересно, кем она была в прежней жизни?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera