Сюжеты

ТОЛЬКО НЕ СТАВЬТЕ В МАВЗОЛЕЙ ДЖАКУЗИ

Этот материал вышел в № 43 от 19 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

То, что Госсовет по вопросам культуры состоялся именно в Санкт-Петербурге, вполне естественно. И культурной столицей его называют, и только что отмеченное 300-летие наглядно продемонстрировало, как у нас относятся к памятникам истории и...


       
       То, что Госсовет по вопросам культуры состоялся именно в Санкт-Петербурге, вполне естественно. И культурной столицей его называют, и только что отмеченное 300-летие наглядно продемонстрировало, как у нас относятся к памятникам истории и культуры и в каком они состоянии.
       А еще в этом городе жил и работал академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, который в последние годы жизни говорил о необходимости принять Декларацию прав культуры — более важную, по его мнению, чем даже Декларация прав человека.
       Но Дмитрия Сергеевича тогда не захотели услышать…
       И вот сейчас на заседании Госсовета затронули многие вопросы, которые ставил академик Лихачев. Один из самых острых — о возможности (или даже необходимости) передавать памятники истории и культуры в частные руки. Другого варианта их спасения, кажется, уже не осталось…
       Об отношении к такому революционному предложению, прозвучавшему из уст министра культуры Михаила Швыдкого, мы спросили людей, впрямую связанных с проблемами нашего культурного наследия.
       
       Евгений БУНИМОВИЧ, один из авторов московского закона об охране памятников и инициатор проведения Дней исторического наследия Москвы, депутат Московской городской думы:
       — Говоря о целесообразности приватизации памятников культуры, надо исходить не из интересов ведомств, а из интересов человека, россиянина, и тех, кто приезжает в Россию.
       Человеку от исторического памятника что нужно? Чтобы он был приведен в приличное состояние, чтобы это был действительно памятник, культурный объект, а не плачевные руины. Чтобы он был в исторически достоверном виде и чтобы он был доступен.
       Когда мы идем в какой-то музей или особняк, нам все равно, какой он — городской, федеральный или частный.
       Самое главное вот в чем. Меня беспокоит сам накал борьбы между правительством Москвы и Министерством культуры за владение историческим памятником. Я выступаю на стороне Москвы не только потому, что я московский депутат, а потому, что на сегодняшний день при всех обоснованных претензиях памятники, принадлежащие Москве, находятся в лучшем состоянии, чем федеральные.
       Многие российские особняки принадлежат посольствам, но именно поэтому они во время наших революционных вихрей сохранились в отменном состоянии. Здесь о доступности говорить трудно, но если в особняке находятся банк, больница, для этого существуют Дни исторического наследия города — 18 апреля и 18 мая. Введением таких Дней мы узаконили важное конституционное право граждан на посещение исторических памятников. Если Московская мэрия открывается в эти дни, пусть не целиком, то и Большой Кремлевский дворец, например, о гигантском реставрационном бюджете которого столько говорили, должен открываться тоже. Иначе какова их цель, если их результаты видят только чиновники кремлевской администрации и их гости?
       Проблема в том, что владение архитектурным памятником не должно быть выгодным. Раз идет такая борьба, значит, это выгодно. Когда на Тверской улице поставили опекушинского Пушкина, его передали Мосгордуме, и никакой борьбы вокруг него нет, потому что с него ничего «слупить» нельзя, кроме того, что на фоне Пушкина снимается семейство.
       Модный художник Никас Сафронов в каком-то интервью простодушно признался, что он хотел приобрести замок во Франции и мэр Парижа ответил ему, что это очень просто и французское государство поможет ему привести замок в нормальное состояние, но при этом владелец этого замка не имеет права ничего в нем менять: никаких новорусских джакузи, лифтов, перестроенных стен — всего того, что нарушает исторический облик, и, кроме этого, он должен иметь комнаты для тех туристов, которые захотят посетить этот замок. Сафронов, естественно, отказался от этой идеи.
       Вот это и есть цивилизованный подход. Для финансовых корпораций владение объектами истории и архитектуры — великолепные инвестиции в имидж, но прямой видимой прибыли от этого в принципе не бывает, только расходы на содержание.
       Должно быть строгое законодательное обременение, несмотря на то, кто владелец — государство или частное лицо. У меня нет никаких иллюзий по поводу государства, поэтому я — за принятие такого закона.
       
       Михаил АФАНАСЬЕВ, директор Государственной публичной исторической библиотеки:
       — Громадное количество памятников архитектуры гибнет, и их приватизация может стать выходом из ситуации. Но приватизация должна идти параллельно с контролем за использованием со стороны государства.
       В ситуации, когда известный предприниматель Брынцалов купил одну из усадеб, нет ничего страшного. Проблема в том, что он отказался выполнять определенные условия, начал переделывать здание и переписывать живопись. Нужно помнить, что это не покупка куска земли, это — ответственность.
       Здание нашей библиотеки, являясь архитектурным памятником, относится к федеральному подчинению, и деньги выделяются Министерством культуры. Были трудные годы, когда денег не было. Сейчас дела идут лучше, и с будущего года рассчитываем получить деньги на реконструкцию. Другое дело, что Министерство культуры не может содержать усадьбы, находящиеся в полузаброшенных деревнях, тем более если они находятся в ведении местных бюджетов. Количество памятников намного превышает возможности министерства.
       
       Евгений БОГАТЫРЕВ, директор Музея Пушкина на Пречистенке:
       — Мы должны опираться на опыт наших партнеров в других странах, где вопрос передачи памятников культуры и истории в частные руки решается стратегически правильно. Английские загородные дворцы, французские замки Луары исторически находились в частных руках, однако туристы всегда имели возможность наслаждаться их нетронутыми красотами.
       Такое количество ценностей — 25 тысяч памятников истории и архитектуры только федерального значения — государство не в силах обеспечить, и потому многие ценности утрачиваются бесследно.
       Важно, чтобы государство разработало эффективный механизм управления и контроля переданных в частные руки объектов. На Западе механизм контроля отработан. И историческое наследие по-прежнему принадлежит народу. По тому же принципу, поскольку он логичен и эффективен, может строиться наш российский закон. Я бы приветствовал принятие такого закона.
       
       Татьяна МЕТАКСА, первый заместитель генерального директора Государственного музея Востока:
       — Каждый вечер я еду по Басманной мимо Музея декабристов — и мне хочется плакать. Здание практически разрушено. Этот музей был построен не так давно, но сейчас он в нерабочем состоянии. Если бы на его реставрацию нашлись спонсоры — было бы здорово. Но он должен остаться музеем, открытым для людей.
       Госсовет прошел в Санкт-Петербурге, и, возможно, речь идет о том, что в этом городе так много падающих красивых домов и так мало денег, чтобы их восстановить. Идея приватизации некоторых архитектурных памятников кажется мне перспективной и интересной, но ее воплощение в жизнь требует продуманной государственной политики и модернизированной налоговой системы. Кроме того, нельзя ставить в один ряд галереи, музеи и просто архитектурные памятники. Естественно, невозможно приватизировать Третьяковку, сокровищницу русской культуры.
       Очень важно отслеживать, в чьих руках окажутся здания. Лично мне будет неприятно, если старинный особняк превратится в казино с неоновой рекламой.
       
       Андрей ЧЕШКОВ, вице-президент Фонда возрождения русской усадьбы:
       — Прежде всего необходимо устранить законодательные препоны. Вопрос о земле, например, на которой эти памятники находятся, остается неурегулированным.
       Очевидно, что необходима более подробная дифференциация культурных памятников. Есть усадьбы общемирового значения – такие, как Архангельское, например, приватизация которых, разумеется, невозможна.
       В Чехии, к примеру, замки «продают» за один доллар. Главным условием для новых владельцев являются последующее обеспечение и содержание памятников.
       
       Виктор ШЕРЕДЕГА, директор Центра историко-градостроительных исследований:
       — И региональное, и федеральное законодательства не запрещают изменения форм собственности.
       За рубежом вообще не существует аналогов законодательству, согласно которому все памятники культуры находились бы в государственной собственности. Другое дело, что проблема приватизации там не стоит: традиция частной собственности не прерывалась, и многие замки, например, находятся в частных руках с XVI века. Весь вопрос, на каких условиях передаются памятники.
       Но проблема еще и в том, что контроль за сохранением памятников прописан законодательно в неполной мере. Сегодня эту область регулируют федеральное законодательство об охране памятников и существующие в некоторых регионах, таких, как Москва, местные законы. Этих законов недостаточно — должно существовать еще пять или шесть.
       К примеру, необходим закон об историческом городе. Существует ряд особых городов, таких, как города Золотого кольца, которые должны охраняться целиком.
       Не хватает и подзаконных актов, «приводных ремней», сцепляющих большой закон и практику. Прокуратура не может возбуждать уголовные дела, а если и делает это, то чаще всего в случае имущественных конфликтов, а не по существу вопроса.
       Проблема мне видится лишь в ограничении степени участия иностранных собственников в приватизации.
       Я против того, чтобы местная власть продавала все памятники.
       И, безусловно, необходимо создание очень авторитетного в научном смысле слова механизма экспертизы. Если говорить в целом – приватизация необходима. Иначе мы рискуем потерять до 70% архитектурных памятников.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera