Сюжеты

БЕСПЛАТНЫЙ СЫР ПРОПАЛ В МЫШЕЛОВКЕ

Этот материал вышел в № 44 от 23 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Академики телевидения, которые меня награждали, отказались от программы — дважды лауреата «ТЭФИ» На этом историческом отрезке сатиры в России не будет. По крайней мере, на телевидении. Станет немножечко… душнее. Там, где...


Виктор ШЕНДЕРОВИЧ: Академики телевидения, которые меня награждали, отказались от программы — дважды лауреата «ТЭФИ»
       

    
       На этом историческом отрезке сатиры в России не будет. По крайней мере, на телевидении. Станет немножечко… душнее. Там, где невозможна сатира, в том числе персональная, на правящую администрацию, там через какое-то время начинает пропадать еда. А потом — люди, которые хотят этой самой еды. Это уже проходили и в Восточной Германии, и в Северной Корее. Я не пессимист, но исчезновение оппозиции — это крест на политической журналистике и политической сатире. Невозможно, изъяв их из обращения, сохранить права человека. В этом смысле категорический отказ федеральных и частных каналов от моей программы означает одно из двух. Либо моя программа — дважды лауреат «ТЭФИ» — резко ухудшила свое качество, но я знаю, что это не так. Либо на руководство каналов оказывается давление, что очевиднее. Иначе чем еще руководствовались академики телевидения — те, которые меня награждали, когда отказывались от такой программы? Некоторые мне отвечали. Иногда просто возводя глаза к потолку, иногда — называя фамилии. «Бесплатный сыр» в Москве смотрели полмиллиона зрителей. Это огромная цифра. Мне жалко, что я расстаюсь с ними.
       — Остались перспективы?
       — В моей личной судьбе — безусловно. Я, наконец, сяду и новую пьесу напишу. Этот процесс мне нравится гораздо больше, чем смотреть по пять часов в новостях на постные физиономии персонажей нашей программы. Мне гораздо полезнее выключить телевизор, уехать куда-нибудь к востоку…
       У меня в запасе есть несколько формулировок древнеримских. Катона-старшего и Сенеки. Они мне помогают и объясняют мое сегодняшнее состояние. Катон сказал: «Делай, что должен,— и будь что будет», чем сильно облегчил жизнь. Эта фраза все ставит на свои места. С ее высоты мне уже, по большому счету, не важно, кто победил. В истории с НТВ нас победили. Ну и что?.. Это отменило семь христианских заповедей? Да ни черта. Я для себя каждый раз отвечаю на один вопрос: «Это правильно?». Утвердительный ответ — абсолютный критерий. После этого мне уже все равно, что обо мне напишут и в чем упрекнут.
       А второй принцип я взял у Сенеки — еще не было Владимира Владимировича… Он это про Нерона сказал. «Это невозможно изменить, но это можно презирать».
       — Какую зрительскую реакцию на закрытие программы вы бы сочли творческой удачей?
       — Не надо демонстраций… А что надо? Неужели второй «Норд-Ост», чтобы люди поняли цену власти? Когда после событий на Дубровке вышел «Бесплатный сыр», мне звонили люди и говорили: «Вы сказали то, о чем мы боялись подумать». Их было немало, но меньше, чем тех, кто обвинял меня в измене Родине. Я бы считал правильной реакцией голосовать на выборах против действующего президента. Надежд, правда, что это произойдет, практически никаких…
       — У вас есть «последнее слово»?
       — Нет. Мне вообще этот термин несимпатичен. Не хочется пафоса, мы все, слава богу, живы. Есть достаточно драматическая судьба программы и людей, которые ее делали. Они за мной пошли, и я за них отвечаю. Вот у меня девочка одна работала редактором. Ей вчера предложили работу на другом канале с достойной зарплатой. Она отказалась. Она уже не может работать бессмысленно. Ей унизительно… Я и ее отравил свободой.
       
       Беседовала Наталья ЧЕРНОВА
       
       
КАК УМИРАТЬ НАДОЕЛО!
       
       Сегодня «Бесплатный сыр» Шендеровича покажут в последний раз. В повторе и если повезет. Если не повезет, то чего ж вы хотели?! Бесплатного сыра не бывает много. Считайте, что на нас с вами как раз и не хватило. Ладно, это все лирика. Хотите знать, как «Сыр» уходил в последний путь?
       Первым пришел на запись Иртеньев. Иртеньев был веселый и в бежевом. «Хоть бы кто на похороны поставил», — посетовал Правдоруб и отправился в студию. Там налили пива и начали прощаться. «...Сейчас свое допьет он пиво, последний сделает глоток — и вас покинет горделиво, тем самым подводя итог»... Сняли два дубля. «Игорь! Гениальные стихи!» — откликнулась сверху режиссер Маша Визитей.
       Влетел Шендерович: «Привет, дембеля!». Он тоже был веселый. Немножко судорожно, но веселый. Иртеньев тут же спросил: «Вить, а декорации теперь уже не нужны?» — «Не нужны». — «Я хотел на дачу «себя» забрать. Если б еще кого вынести, мемориал бы сделали. Был бы повод собраться, помянуть по-людски, ну и «народная тропа» не помешает…»
       Минут пять всерьез обсуждали, как пронести мимо охраны дорогостоящие (300 долларов) декорации.
       В студии записывали куплетистов — Бориса Смолкина и Сергея Лосева. Пелось нервно. Режиссер Визитей не одобряла: «Ну что это такое! У нас тут праздник. А не похороны... Драйва нет вообще...». На десятом дубле сложилось с драйвом, но не удался «выстрел в голову» у Лосева. «Репетируем выстрел в голову, — донеслось от Визитей. — А после последнего куплета все уходим из кадра». Смолкин откликнулся пафосно: «Лучше всего я ухожу из кадра!»
       Они каждую неделю из Питера приезжали — на несколько часов. Вот опять суета, и как бы не опоздать на поезд — какие уж тут приличествующие случаю слова... Но Смолкин не удержался и, увидев Шендеровича, завопил: «Ну что, ликвидатор! Довел канал до ручки!». А Шендерович упал в ноги картонного Чубайса: «Это не я, это он — погубитель...»
       Потом в буфете, когда на ходу дожевывали свой, считай, прощальный ужин, Смолкин сказал: «Такую передачу загубили! У нас такого попадания в жанр и такой аудитории, которую «Сыр» собирал, больше не будет никогда».
       Спокойнее всех был Феоктистов — шеф-редактор всех программ Шендеровича. Это восемь с половиной лет жизни, на минуточку. Он вообще какой-то мистический, Феоктистов: китайский язык знает. Своей нерушимой китайской логикой вообще всех добил: объяснил, что с китайского порядковый номер программы «34» переводится как «третья смерть». Все сошлось. Первым было «Итого», потом, как комета, пронеслись «Помехи в эфире», дошла очередь до «Бесплатного сыра». Этот Феоктистов, местный гуру, действительно все знает лучше всех про жизнь, иначе зачем он отказался от выгодного предложения, которым его соблазняли в марте на другом канале? Неужели только для того, чтобы, как весь трудовой коллектив, четыре месяца не получать зарплату?!
       В студии ставили свет. Со светом не складывалось, потому что у картонного болвана Лукашенко, которого выносили на первый план, оказалась повреждена голова. Она наклонялась и давала ненужную тень. Голову пытался поправить ассистент режиссера. Получалось плохо.
       Ведущего «Бесплатного сыра» записали быстро. Все-таки профессионал, поэтому и дрожи в голосе никакой. А может, притерпелся. Минутой раньше кинул в коридоре на бегу: «Как мне умирать надоело!». Заминка вышла с прощанием. Режиссер все спрашивала: «Виктор, вы в тексте сколько раз прощаетесь? Может, еще в середине попрощаться надо?» — «Не надо в середине...»
       Съемку закончили и пошли фотографироваться. Долго и бестолково строились. Недосчитались нескольких, потому что слезы. Окончательное построение обнаружило, что протоколу соответствовала только юная редактор Юля. Она единственная была вся заплакана и в черном (см. снимок). Потом попытались синхронно улыбнуться. Получалось неубедительно, пока Шендерович не скомандовал: «Cheese!». «Сыр» то есть по-нашему.
    
       Со свободой слова на телевидении, завершив монтаж последнего «Бесплатного сыра», покончили в четыре утра двадцать первого июня сего года.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera