Сюжеты

ТАЙНА ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ЛОЖИ

Этот материал вышел в № 45 от 26 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

50 лет назад Лаврентий Берия не пришел в Большой театр Холодное лето 53-го запомнилось советским людям не только разгулом преступности, последовавшим за амнистией уголовников. Неожиданный арест и снятие с партийно-государственных постов...


50 лет назад Лаврентий Берия не пришел в Большой театр
       
       Холодное лето 53-го запомнилось советским людям не только разгулом преступности, последовавшим за амнистией уголовников. Неожиданный арест и снятие с партийно-государственных постов всемогущего Лаврентия Берия потрясли современников ничуть не меньше, чем смерть Сталина. В отсутствие свободы печатного слова глас народа находил выражение в широко распространенном частушечном жанре. По всей стране гуляла такая частушка:
       
       Раз товарищ Берия
       Вышел из доверия,
       То товарищ Маленков
       Надавал ему пинков
.
       
       Была в ходу и такая прибаутка:
       
       Растет в Одессе алыча
       Не для Лаврентья Палыча,
       А для Климент Ефремыча
       И Вячеслав Михалыча.

       
       Фольклор, конечно, иногда смещал акценты. Как впоследствии стало известно, главным инициатором амнистии был не кто иной, как Лаврентий Берия. Однако молва связывала ее с именем председателя Президиума Верховного Совета К.Е. Ворошилова, подпись которого стояла под соответствующим указом, и почему-то… с замминистра сельского хозяйства СССР по коневодству С.М. Буденным. И все упорно продолжали распевать: «Это Клим Ворошилов и братишка Буденный подарили свободу…».
       Да что там говорить о простом народе, если на первых порах вслед за необъявленным арестом Берия 26 июня терялись в догадках многоопытные американские радиожурналисты и если чуткие царедворцы из службы иностранной информации ТАСС продолжали посылать ему «сов. секретную» рассылку вплоть до 3 июля!
       О «тассовках», поступавших руководству страны по линии IV отдела Телеграфного агентства Советского Союза при Совмине СССР, следует сказать особо. Эти документы, подшитые в пухлые тома, хранятся ныне в Государственном архиве Российской Федерации под названием «Служебные вестники иностранной информации ТАСС». По существу они являются дайджестом мировой прессы и «протокольными записями» радиопередач. Ежедневная рассылка регулярно посылалась фельдъегерской почтой по двадцати с чем-то адресам (еще 2 экземпляра оставались в делах ТАСС и 3 экземпляра направлялись в архивное управление, находившееся тогда в ведомстве МВД).
       Порядок нумерации рассылавшихся экземпляров дает идеальное представление об иерархии советской государственно-партийной номенклатуры. Например, вплоть до 6 марта первые два экземпляра направлялись «тов. И.С. Сталину», экземпляр № 3 – «тов. Г.М. Маленкову» (в тот момент секретарь ЦК и зампред Совмина), № 4 – «тов. Л.П. Берия», № 5 – «тов. К.Е. Ворошилову», № 6 – «тов. Л.М. Кагановичу», № 7 – «тов. Н.А. Булганину» (все перечисленные — члены Президиума ЦК и заместители председателя Совмина), № 8 – «тов. Н.С. Хрущеву» (1-й секретарь Московского комитета партии и член Президиума ЦК). Попавший в немилость В.М. Молотов (формально остававшийся членом Президиума и зампредом Совмина) получал лишь одиннадцатый экземпляр. Следующий за ним экземпляр получал набиравший политический вес М.А. Суслов (зав. Отделом агитации и пропаганды ЦК и член Президиума), а экземпляр № 16 — новый выдвиженец партноменклатуры Л.И. Брежнев (кандидат в члены Президиума). Ниже его на четыре ранга на политической доске стоял министр иностранных дел и также кандидат в члены Президиума А.Я. Вышинский. По инерции «тассовки» продолжали поступать еще некоторое время уже мертвому Сталину!
       После официальных извещений о его смерти иерархия рассылки немедленно поменялась. Первые два экземпляра теперь адресовались Маленкову, считавшемуся официальным преемником Сталина и ставшему председателем Совмина, а третий и четвертый экземпляры — Берия, ставшему первым заместителем председателя Совмина и одновременно министром внутренних дел.
       Следующий за ними экземпляр посылался Молотову, вновь ставшему министром иностранных дел. Никита Хрущев на номенклатурной лестнице теперь был не седьмым лицом, а четвертым. За ним шли Булганин и Каганович.
       К лету 1953 года в ходе глубоко подковерной, невидимой схватки Хрущев сместился на одну ступеньку. Среди адресов номенклатурной рассылки между ним и Молотовым теперь стоял Ворошилов. Экземпляр № 10 получал министр внешней и внутренней торговли СССР Анастас Микоян, экземпляр № 20 – ставленник Берия, первый замминистра внутренних дел Богдан Кобулов, № 24 – другой верный бериевец, член коллегии МВД и начальник 3-го управления (контрразведка в армии и на флоте) Гоглидзе.
       А вот скакнувшему было незадолго до смерти Сталина в номенклатурную верхушку Леониду Брежневу не повезло: весной 1953 года его задвинули на должность первого заместителя начальника Главного политуправления Советской армии, и фельдъегерской рассылки по первому разряду ему больше не полагалось.
       Как известно, 54-летний Берия был арестован военными прямо во время заседания Президиума ЦК КПСС. На другой день весь партийно-советский бомонд собрался в Большом театре на премьере оперы Юрия Шапорина «Декабристы», и уже тогда западные корреспонденты заприметили отсутствие Берия.
       На прошедшем затем со 2-го по 7 июля Пленуме он был выведен из состава и исключен из рядов КПСС как «враг Коммунистической партии и советского народа». Вскоре все подписчики Большой советской энциклопедии получили свежеотпечатанные страницы, которые они должны были сами вклеить в пятый том вместо страниц 21—23 со статьей о Берия. Но между изоляцией бывшего второго лица в партии и государстве и официальной информацией об этом прошло немало времени. И все это время на Западе ломали голову над тем, что происходит в Советском Союзе.
       Первыми свою версию озвучили журналисты радиостанции «Голос США». Расшифровка протокольной записи незамедлительно оказалась на столах у первых лиц СССР. Комментарии к ней, пожалуй, излишни, за исключением одного. Американским журналистам было тогда невдомек, что если и не с Пестелем, то уж с Павлом I впору было сравнивать самого Берия. Правда, мнение Серго Гегечкори-Берия, высказанное в книге «Мой отец – Лаврентий Берия» о том, будто его отца застрелили при аресте, не соответствует действительности.
       Берия вместе с несколькими подручными был приговорен к смертной казни Специальным судебным присутствием Верховного суда 23 декабря 1953 года. Приговор привел в исполнение генерал Павел Батицкий. Майору Хижняку-Гуревичу было приказано сделать контрольный выстрел и доставить труп в крематорий. После кремации прах Берия, подобно Лжедмитрию I, был развеян над Москвой – но не из пушки, а при помощи мощного вентилятора.
       
       Ярослав ЛЕОНТЬЕВ
       
     
       Сов. секретно Экз. № 29
       8/VII-53 г. ВЕСТНИК ИНОСТРАННОЙ СЛУЖЕБНОЙ ИНФОРМАЦИИ ТАСС «ОЗП» № 922
       «КОММЕНТАРИИ» «ГОЛОСА США»

       (Нью-Йорк, «Голос США», русский яз., 7 июля, 0 ч. 15 м., (проток. запись)
       Об опере «Декабристы» и о некоторых размышлениях у театрального подъезда.
       В субботу, 27 июня, посетителям Большого театра в Москве было показано одновременно два спектакля. На сцене шла новая опера «Декабристы», а другой спектакль разыгрывался в центре зрительного зала в правительственной ложе. На сцене играли актеры, в правительственной ложе играли кремлевские вожди.
       27 июня в Большом театре появилась вся кремлевская верхушка, кроме Лаврентия Берия. Были Маленков, Молотов, Ворошилов, Булганин, Каганович, Микоян и другие, но Берия не было. На следующий день в газетах появился список вождей, посетивших оперу «Декабристы». Берия в списке тоже не было.
       Советские правители появляются в театре не для того, чтобы наслаждаться музыкой или игрой актеров. Это рассчитанный политический жест. Посетители Большого театра это хорошо знали. Внимание зрителей, можно думать, было в этот вечер сосредоточено не на игре актеров, а на более важной игре вождей. Каждый хотел разгадать тайну правительственной ложи в Большом театре. Разумеется, москвичи боялись делиться своими мыслями вслух, но выражение лиц говорило больше, чем слова.
       Старые партбюрократы из числа аппаратчиков смотрели угрюмо и напряженно. Их основной профессией давно уже стало искусство держать нос по ветру и успешно маневрировать в атмосфере интриг кремлевских кабинетов. Стараясь разгадать причину отсутствия Берия, они мысленно рассуждали: «Где Берия, что с ним, почему Берия нет в ложе, может быть, он заболел, но ведь еще недавно Берия был жив и здоров и его рука чувствовалась всюду. Может быть, Берия уехал усмирять антикоммунистические восстания рабочих в Восточной Европе? Но почему же Маленков и другие вожди появились в Большом театре во время его отсутствия? Не слабеет ли Берия, не следует ли завтра начать льстить Маленкову, как в былое время льстили Сталину. А впрочем, что если Берия сейчас сидит в Кремле и подготавливает еще более решительную атаку на своих соперников?»
       Почему нет Берия вместе с другими? Так до конца спектакля партчиновники и не нашли ответа. Так задерживались они в раздумье у театрального подъезда, так и разошлись они по домам с угрюмыми лицами, не найдя ответа на свой вопрос.
       Старые, замученные партопекой писатели и ученые украдкой поглядывали на правительственную ложу и меланхолически думали:
       — Берия нет, любопытно, совсем он исчез или временно? А, впрочем, мало ли их исчезало, а ложа все еще полна. Вот если бы никого не осталось!
       Иным было настроение заполнявшей задние ряды партера и балконы молодежи. Это были студенты и молодые советские офицеры, побывавшие в Европе. Они тоже старались быть серьезными, но под этой маской проглядывала насмешка. Они хорошо знали историю декабристов. Видно, Берия не очень-то нравится опера «Декабристы». Настоящие декабристы в Европе побывали, а потом… известно, что было потом. Пожалуй, Берия сейчас декабристы представляются не на сцене, а наяву.
       Так размышляли зрители в Большом театре 27 июня. Пока еще у советских граждан нет ответа на вопрос, почему Берия не был в Большом театре на опере «Декабристы» вместе с другими вождями. Эту тайну правительственной ложи Большого театра раскроют будущие события.
       
       ЯС. ЮА. ИЛ. НП.
       
       
       P.S. Случайно или неслучайно, но верхушечный переворот в Кремле совпал по времени с мощным политическим и экономическим кризисом, потрясшим коммунистические режимы Центральной и Восточной Европы. Вслед за майскими забастовками в ГДР в начале июня 1953 года происходили волнения в Чехословакии: в Моравска-Острова, Пльзене и в предместьях Праги рабочие вышли на улицу, протестуя против увеличения норм выработки и уменьшения на 50% стоимости валюты.
       В ответ на начавшиеся забастовки в различных городах Польши — в Силезии, рабочих кварталах Варшавы и в Кракове — было объявлено чрезвычайное положение и введены усиленные контингенты советских войск.
       В начале июля в Румынии начались самые настоящие голодные бунты. В районе Бухареста крестьяне приблизительно в 25 колхозах разгромили продовольственные склады. Неспокойно было и в Венгрии, где был смещен сталинский фаворит Матиас Ракоши (генеральный секретарь компартии Венгрии и председатель совета министров). Его преемником стал Имре Надь, пообещавший уничтожить трудовые лагеря, возвратить крестьянам национализированную землю и разрешить частную торговлю.
       Но самым слабым звеном во всей этой цепочке оказалась Восточная Германия. Получив указание из Кремля, ортодоксальные коммунистические руководители ГДР пошли на некоторое ослабление режима, но при этом категорически отказывались понизить нормы выработки. В ответ они получили настоящий народный мятеж. Люди начали открыто и громко провозглашать все, что накопилось на душе. Начавшись 17 июня с демонстрации небольшой кучки строителей Аллеи Сталина в Берлине, волнения перешли в кампанию массового неповиновения и сопротивления немецкой «народной полиции» и советским военным. С улиц Берлина они перекинулись в Лейпциг, Магдебург, Заальфельд и другие города.
       И уж вовсе не случайно тема ГДР фигурировала в материалах дела Берия и процесса над бериевцами, тем более что один из них – генерал-полковник Гоглидзе, находившийся во время ареста шефа в «командировке» в ГДР, был доставлен в Москву из Берлина.
       
       "Новая газета"

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera