Сюжеты

ЗАМИНИРОВАННЫЙ ОКЕАН

Этот материал вышел в № 46 от 30 Июня 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наш специальный корреспондент — с берегов Анивского залива Анивский залив — самая освоенная часть прибрежной акватории Сахалина. Здесь более века добывают в промышленных масштабах рыбу и морепродукты, несколько лет с шельфа качают...


Наш специальный корреспондент — с берегов Анивского залива
       

     
       Анивский залив — самая освоенная часть прибрежной акватории Сахалина. Здесь более века добывают в промышленных масштабах рыбу и морепродукты, несколько лет с шельфа качают природный газ. На берегу расположены рыбный и торговый порты, города Корсаков и Анива, десяток поселков, множество рыболовецких станов и рыбцехов. Кроме того, на анивском побережье настоящее раздолье для туристов и рыбаков, а местные пляжи считаются лучшими на острове. Если бы капитаны судов и беззаботные купальщики знали, что таится на дне залива, их бы отсюда, наверное, как ветром сдуло...
       
       Снаряды на берегу
       Из приказа командира Совгаванской военно-морской базы вице-адмирала В.А. Васильева (№ 227 от 18 июля 1995 г.):
       «…В 23.00 7.07.95 г. от начальника погранзаставы «Южная» (полуостров Анива. — В.С.) была получена информация об обнаружении у уреза береговой черты обломков ящиков и 31 снаряда калибра 57,25 мм. Позже, 10.07.95 г., обломки ящиков и 10 снарядов калибра 25 мм были обнаружены в районе погранзаставы Атласова (б. Морж) <…> Всего — 69 снарядов. Все обнаруженные снаряды были уничтожены высланными подрывными партиями на месте».
       В 1995 году в стране давно был «разгул гласности», и если в местах боев Второй мировой вдруг обнаруживались боеприпасы, СМИ трубили об этом на все лады. А тут — лишь крохотная заметка в одной из местных газет, хотя о страшной находке знал довольно большой круг лиц: пограничники, руководители Корсаковского района и Сахалинской области. Но слухи постарались пресечь в корне, полностью перекрыв доступ в районы, где были найдены снаряды. Для этого даже передислоцировали с севера на юг Сахалина несколько спецподразделений ОМОНа.
       Почему же сахалинские власти так старались скрыть эту находку? Отчего в течение восьми лет вокруг нее по-прежнему сохраняется заговор молчания?
       Все просто: это были не «подарки», оставленные в 1945 году японцами, а российские снаряды, причем словно вчера с артиллерийского склада. Их кто-то «обронил» совсем недавно.
       Из акта административного расследования полковника В. Н. Музыченко (июль 1995 г.):
       «Затопление снарядов, выброшенных на берег, производилось в ночь с 28 на 29 июня с баржи «Красногорец-11», капитан — Базайкин В. Н. <…> В этот день, 28 июня, на баржу были поставлены снаряды <…> общим весом 76,4 тонны. <…> Сброс снарядов производился по пути следования на подходе к мысу Анива».
       Самоходная баржа «Красногорец-11», арендованная военными в Красногорском морском порту, должна была, приняв на борт опасный груз и намертво закрепив его на палубе, отправиться из порта Корсаков на юго-восток, пройти 90 миль по заливу и обогнуть мыс Анива. Затем выйти в Охотское море и, пройдя на восток 26 миль, разгрузиться в точке, именуемой «район 132». Его площадь — около 80 кв. км, глубина — 2 км, он обозначен на всех международных морских картах, в целях безопасности там запрещены постановка на якорь, траление, плавание подлодок и посадка их на грунт. Перед затоплением снаряды полагалось вынуть из ящиков. За тем, как экипаж соблюдает правила следования и разгрузки, должен был пристально следить представитель в/ч № 25107 мичман В. Н. Лыков.
       Но в данном рейсе инструкция потопления так называемых «разрядных грузов» была грубейшим образом нарушена.
       Из акта административного расследования полковника В. Н. Музыченко (июль 1995 г.):
       «…28 июня в 23.00 баржа «Красногорец-11» вышла из Корсакова, имея на борту снаряды: 25 мм — 28 121 шт.,
       30 мм — 3626 шт., 37 мм — 3460 шт., 57 мм — 5378 шт.
       На подходе к мысу Анива, приблизительно за 10—15 миль, команда начала сброс снарядов. Мичман Лыков в это время спал. Снаряды частично топились в укупорке. <…> В притопленном состоянии и фрагменты тары, и цинки под воздействием ветра и течения выносились на побережье з. Анива. Приблизительно в этом районе было затоплено около 70—100 ящиков (3—5 тонн)».
       Об этом преступлении вообще никто не узнал бы, если бы сильный юго-западный ветер и морское течение не вынесли ящики со снарядами на побережье.
       
       Сколько на дне снарядов — неизвестно
       Но на берегу оказалась лишь крохотная часть смертоносного груза. А тысячи снарядов так и лежат на дне залива, на глубине 20—50 метров. Сколько их — никто установить не удосужился. Даже проведя расследование, военные назвали весьма приблизительную цифру: 3—5 тонн. Но есть все основания предполагать, что она занижена в десятки, если не в сотни раз.
       Ведь с 24 мая по 2 июля 1995 г. самоходные баржи сделали 14 рейсов. Примерно половину из 1300 тонн боеприпасов перевозила баржа капитана В. Базайкина, которому было наплевать на правила затопления.
       Да и бывшие военные моряки, с которыми я встречался, честно признавались: да, снаряды часто топили прямо в заливе… Капитану баржи было выгодно сэкономить время и дизтопливо, а чтобы все прошло тихо, для представителя в/ч «накрывалась поляна».
       28.02.03 директор Сахалинского филиала Красноармейского НИИ механизации ФГУП «Российское агентство по боеприпасам» Вячеслав Федорченко направил в Сахалинскую думу и губернатору области Фархутдинову письмо. Он сообщил, что специалисты их НИИ в августе 2001 г. проводили в акватории Пригородного магнитометрическое обследование и обнаружили множество магнитных аномалий различной величины. С большой вероятностью можно предполагать наличие среди этих аномалий затопленных боеприпасов.
       Из письма В. Федорченко губернатору и в облдуму:
       «Потенциальная опасность затопленных боеприпасов с годами увеличивается. При планируемых заходах под погрузку танкеров, газовозов с грузоподъемностью до 100 000 тонн есть вероятность техногенной катастрофы».
       — Опасность очень серьезная, особенно для судоходства, — считает Федорченко. — По сути, залив сейчас — как пороховая бочка. А в ближайшее время в Пригородном должно начаться строительство завода по сжижению природного газа, там будут строиться и причалы, запланированы большие объемы дноуглубительных работ. При выемке грунта в ковш землечерпалки наверняка попадут снаряды, и взорваться они могут от любого сильного удара. Но если по счастливой случайности этого удастся избежать в период строительства, то, когда по мелководью пойдут груженные сжиженным газом танкеры с осадкой до 18 метров, они даже на малых оборотах двигателя будут все сметать со дна, вымывая и занесенные песком снаряды. Их могут и якорем зацепить, и тралом, глубинное течение может вынести совсем близко к берегу.
       А вот что говорит о потенциальной угрозе Владимир Ампилов, опытнейший сапер, который за свою жизнь обезвредил тысячи бомб, мин и снарядов, а ныне начальник отряда спасателей:
       — Поскольку снаряды сбрасывались в цинковых ящиках, некоторые из них до сих пор могут иметь нулевую плавучесть. Пока они погружены в ил, то не всплывают, но стоит их стронуть с места — и они могут быть запросто выброшены штормом на побережье. Самое страшное, что снаряды на дне не портятся — остаются боевыми до конца. Чтобы под воздействием морской воды они полностью разложились, должно пройти не менее сотни лет. В 1991 году в Холмском порту мы нашли более 500 минометных мин, пролежавших на дне еще с войны. Взрыватели у них сгнили, но ударники — они нержавеющие — оставались целыми и могли сработать от малейшего удара. Поэтому мы вывозили эти мины на полигон с максимальной осторожностью. И все они оказались в боевом состоянии, все до единой взорвались. Так что с течением времени опасность только усиливается.
       
       Странная беспечность властей
       Из письма начальника штаба Тихоокеанского флота К. С. Сиденко на имя губернатора Сахалинской области (от 21.04.03 № 17/922/4):
       «Изучив направленное в наш адрес письмо <…> В. Л. Федорченко (по факту затопления боеприпасов в заливе Анива), мы полностью разделяем те опасения, которые могут возникнуть при движении судов в заливе. <…> Мы готовы в летнем периоде 2003 года оказать содействие на договорных условиях в обследовании акватории залива Анива <…>».
       Как сообщили из штаба ТОФ, никакой реакции на это предложение от губернатора Фархутдинова пока не последовало, хотя губернатор прекрасно обо всем осведомлен.
       Из протокола совещания у губернатора Сахалинской области (г. Южно-Сахалинск, 21 июля 1995 г.):
       «СЛУШАЛИ: О нарушениях технологии затопления боеприпасов, произошедших в результате сброса их <…> в районах залива Анива, пос. Лесное, Муравьево, Атласово, Парусное, Новиково.
       <…> По итогам проведенного совещания РЕШИЛИ:
       8.1. Временно прекратить утилизацию боеприпасов затоплением».
       Судя по последней фразе, ЧП не так уж сильно обеспокоило военных и гражданских руководителей, и они уже тогда ГОТОВЫ БЫЛИ И ДАЛЬШЕ ТОПИТЬ СНАРЯДЫ В МОРЕ. Вместо того чтобы бить тревогу и срочно искать рассеянный по Анивскому заливу смертоносный груз.
       Правда, через неделю было подписано постановление губернатора Сахалинской области (№ 225 от 28.07.95 г.). В нем есть и такой пункт: «1.4. Извлечь затопленные боеприпасы в ковше центрального порта г. Корсакова».
       Что же выходит: снаряды каким-то образом оказались даже в ковше порта?!
       Увы, этот пункт постановления не выполнен до сих пор. Подписали — и забыли. Зато вскоре начали планировать на берегу залива, начиненного боеприпасами, завод по сжижению природного газа, а в самом заливе — бурное судоходство…
       Необходимо срочно обследовать дно Анивского залива. Тем более на Сахалине есть техника и специалисты, способные выполнить эту работу. В том же филиале Красноармейского НИИ давно внедрена технология поиска параметрическим локатором. Этот прибор способен обнаруживать и распознавать на глубинах до 200 м любые инородные предметы, даже такие, которые занесены слоем песка или ила до 6 м высотой. На съемку 1 кв. км требуется всего лишь 4—5 световых дней, зато гарантия обнаружения — стопроцентная. Обследование 1 кв. км обойдется примерно в 1 млн руб. — сумма небольшая по сравнению с возможными последствиями техногенной катастрофы.
       Тем не менее нам стало известно, что подряд на обследование и разминирование акватории Пригородного получила… охранная фирма «Армор групп» и заниматься этой работой должны четыре десятка привезенных из Москвы водолазов.
       Но с их помощью 1 кв. км придется исследовать целых полгода! Кроме того, водолазы не могут увидеть то, что занесено илом, следовательно, и гарантии, что все снаряды найдены, они не дадут. И, наконец, стоимость водолазных работ выше в десятки раз, чем исследование параметрическим локатором. Впрочем, похоже, «Сахалин Энерджи» и в данном случае не волнует сумма затрат — ведь по договору о СРП (Соглашение о разделе продукции) любые расходы компенсируются за счет добытых на сахалинском шельфе углеводородов.
       Сахалинские власти сами давно могли обратиться с этой проблемой в правительство РФ, которое обязано выделить деньги, как это предусмотрено в федеральном законе «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».
       Да как-то не сложилось. Руки не дошли…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera