Сюжеты

ПОРНОКИНО: ХОР ЗАМУЧЕННЫХ ДЕТЕЙ

Этот материал вышел в № 47 от 02 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Томас Хюрлиман «Синхрон». Режиссер — Миндаугас Карбаускис. Театр-студия О.П.Табакова …Да у них должны, должны быть характеры, мелкие щетинистые бесы в косметичках, неповторимый рельеф дребезга в голосе, шрамы и ушибы! В пьесе известного (в...


Томас Хюрлиман «Синхрон». Режиссер — Миндаугас Карбаускис. Театр-студия О.П.Табакова
       

    
       …Да у них должны, должны быть характеры, мелкие щетинистые бесы в косметичках, неповторимый рельеф дребезга в голосе, шрамы и ушибы! В пьесе известного (в России, впрочем, поставленного впервые) швейцарского драматурга Томаса Хюрлимана «Синхрон» (2001) — шестеро персонажей. Каждая судьба — в анкетном изложении — сюжет для драмы.
       
       Папа Цумпе (Алексей Золотницкий) кротко женился на желчной маме Цумпе (Наталья Кочетова), хотя всю жизнь любил кузена Перси и хотел бежать к нему в Трансвааль (Перси в Африке разгонял тоску, охотясь на львов). Мама Цумпе, изгоняя тень кузена из мыслей папы Цумпе, пришла в итоге к рассеянному склерозу (возможно, то было самое надежное вытеснение). И это счастье: мама Цумпе, запертая болезнью в квартире, все смотрит порнофильмы по ночному ТВ. Но никогда не узнает порнозвезду — свою дочь Сибиллу...
       А папа Цумпе дочь узнает. И знает, что Сибилла (Полина Медведева) с ее тонким лицом и невротическими причудами гордой девочки-гимназистки сменила амплуа после неудачного дебюта в легендарном Венском Бургтеатре и попытки суицида по прочтении рецензий. Папа знает и самое страшное: у дочери — столь же напряженные, как у него, отношения с кузеном Перси...
       А некто Фрунц (Никита Зверев) прикован тяжкой любовью без взаимности к Сибилле и к музе Талии: он долго и упорно писал комедии, так и не увидевшие подмостков. Теперь он ночной портье и кое-где подрабатывает.
       А седой, обрюзгший герр Майер-Квасси действительно был прежде большим актером. Он когда-то потряс Фрунца чтением Рильке в Геттингенском университете: именно в тот вечер студент Фрунц понял свое призвание...
       А теперь Фрунц, Сибилла и Майер-Квасси с подругой Эльфи (Ольга Блок-Миримская) вчетвером занимаются озвучкой порнофильмов. Эльфи топает ботинками трудолюбиво, как пони (это бег фавна за нимфой). Майер-Квасси, скрывая похмельную расслабленность, хрипит в микрофон:
       — Я хочу трахнуть тебя, бэби...
       Сибилла умеренно взвизгивает и аккуратно уточняет, куда ее трахнуть.
       Кто-то кашлянул. Дубль третий и седьмой: Майер-Квасси хрипит, Сибилла взвизгивает... Режиссер (и он из интеллектуалов) тоскливо цитирует Хайдеггера, напоминает труппе, как нужна их работа обществу, грозит выкинуть мизераблей на улицу. Пошел дубль восьмой. Что-то упало. Пошел дубль девятый. Ужас? Да нет. Спокойствие сохраняют все. Вплоть до зрителя.
       ...Драму здесь не ставят. Странен дистиллированный текст. Странны дистиллированные голоса актеров (мхатовская школа явно не подготовила их к работе на передовых рубежах порнокино и бессюжетной драматургии).
       В бесстрастии героев «Синхрона» — глубокая, беспамятная, склеротическая отключка от всех мыслимых оценок своей судьбы. Полная амнезия прежних ценностей (все они что-то вытеснили, подобно маме Цумпе). ...Да и были ли эти ценности? А был ли Рильке? Отец не проклянет блудную дочь. Майер-Квасси не забьется в судорогах а-ля Эдмунд Кин, оплакивая гений и проклиная беспутство. Что же до любви: они абсолютно взаимозаменяемы, эти люди! В Венеции, на Пьяцце, в свадебном путешествии — с разрывом в двадцать лет — две пары произносят те же комплименты и упреки друг другу.
       А Официант (Андрей Смоляков), Белый Пьеро «Синхрона», мечется между их столиками, прыгает из эпохи в эпоху, путая сдачу — лиры и евро.
       ...Какая печальная IKEA душ-трансформеров, собранных из стандартных деталей (точно как и единая декорация квартиры-отеля-порностудии). Депрессия так глубока, что персонажи Хюрлимана предпочли забыть, вытеснить все, что отличало их друг от друга. Нет целей. Нет ценностей. Нет табу. В «белом абстракционизме» безжизненного и безжеланного бытия и актеры истаивают, как тени (исключение — блаженный и убогий Белый Клоун Смолякова, точно забредший сюда из другой пьесы).
       И весь «Синхрон» чуть напоминает некий «белый зал № 25» в IKEA — с вежливыми, тускловатыми вещами, вытеснившими из сознания само понятие «ручная работа». (И такое вытеснение — ноу-хау этих вещей, их видовая черта, их гордость).
       Талантливый режиссер Миндаугас Карбаускис, возможно, забрел в этот зал по причине молодого любопытства ко всему непривычному.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera