Сюжеты

ПУБЛИКАЦИИ ДРУГИХ ГАЗЕТ

Этот материал вышел в № 48 от 03 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

С небольшими сокращениями ПАРУС ПО ИМЕНИ ЮРКА Его судьба сложилась трагически, как судьба всякого человека, обреченного на триумф преждевременно. Он достиг величия, по-моему, уже к восемнадцати, и набирать высоту было уже некуда. Помню,...


С небольшими сокращениями

ПАРУС ПО ИМЕНИ ЮРКА
      
       Его судьба сложилась трагически, как судьба всякого человека, обреченного на триумф преждевременно. Он достиг величия, по-моему, уже к восемнадцати, и набирать высоту было уже некуда. Помню, мы, молодые провинциалы, заявились на 6-й этаж «Комсомолки», а там среди богов (Голованов, Песков, Руденко, Рост) прохаживается наш ровесник и протирает, смеясь, своим носовым платком нимбы небожителям. И беспечно называет их Васькой, Славкой и Инкой. Нам предстояла еще целая жизнь, за которую мы мечтали этого достичь. А для него это было уже прошлое.
       Он уже достиг Их...
       Юрка уже бесшабашно гонял свой «Алый парус» по океану свободы и сочинял свою «Ловушку…», в которую сам должен был попасть непременно.
       Безусловно, его биография сложилась блестяще. Расследования Щекочихина, очерки, его политическая карьера — все было. И все — удалось. Вспомним, в том, что «Лев прыгнул» (хотя и недалеко), — заслуга, безусловно, Юрки.
       Я не знаю, когда он угодил в ловушку. Может быть, тогда, когда сменил Алые Паруса над своим резиновым баллоном и взобрался на Прыгающего льва? Наверно. Потому что если бы коня Дон Кихота звали Буцефалом, то стал бы рыцарь Македонским…
       Его спасало только то, что, где бы Юрка ни сидел, Алый Парус всегда был при нем. Хотя бы в кармане… Он менял лица на своей голове (от купидонского до депутатского), но сердце — не менял.
       Как же это больно.
       Но поразительно, сколько друзей он имел. В Колумбии, Мексике, США, во Франции. Но разве окружение может быть спасением от одиночества? Увы, это только лечение.
       Жизнь — это вообще путь к одиночеству. А смерть— это когда любовь к одиночеству становится взаимной.
       Ему было всего 53. Впрочем, нельзя мерить жизнь годами. Возраст — это не сколько прожил, а сколько осталось.
       Юрка как-то зашел ко мне и чисто по-щекочихински сразу перешел к делу.
       — Ты знаешь, — почти грустно сказал он, — а ведь все уже прошло.
       — В этом я вижу повод для оптимизма. — Мне показалось, что вопрос несерьезен.
       — Почему? — удивился он.
       — Если все прошло, значит, все и было! А ведь это лучше, чем если бы ничего не было.
       Юрка с хохотом поднял свой Парус и улетел из кабинета.
      
       Акрам МУРТАЗАЕВ, "Новые известия"
       
      
УШЕЛ ОДИН ИЗ ПОСЛЕДНИХ РОМАНТИКОВ ДЕМОКРАТИИ…
      
       В журналистике — тысячи фамилий. Имен — единицы. Щекочихин — это было имя. Им восхищались, его ненавидели, но знали — все.
       <…> Все, что делал Щекочихин (Щекоч, как звали его меж собой коллеги), было неизменно ярко, революционно. Он умел четко сформулировать самые важные, краеугольные мысли общества. Он не боялся говорить вслух то, о чем большинство предпочитало молчать… <…>
       Нетерпимость: вот что подкупало в нем. Щекочихин был нетерпим к любой подлости и вранью. <…> Он жил нарасхват, открытый чужим страданиям и проблемам. Это смертельно тяжело — пропускать боль других через себя. На это способны лишь по-настоящему совестливые и честные люди. <…>
       Ушел не просто журналист, депутат. Ушел боец — один из последних романтиков демократии… Сумеем ли мы быть достойными его памяти?
      
       "МК"
       
      
ПРОСТО СМЕРТИ НЕГОДЯЕВ МЫ НЕ ЗАМЕЧАЕМ
      
       Когда я думаю о том, кого мы потеряли, то понимаю, что потеряли одного из самых смелых людей России. На все, что он делал в журналистике, нужно было решиться. Нужно было решиться в 1988 году в «Литературке» опубликовать статью «Лев прыгнул», в которой как дважды два доказывалось: СССР становится страной организованной преступности, в стране появляется мафия.
       Я считаю, что именно эта статья и общественный взрыв, который последовал за ее публикацией, сыграли с Ю.П. злую шутку, потому что именно коррупция стала главной темой его расследований, а это в России всегда было опасно для жизни.
       Потом нужно было решиться делать телепрограмму — журналистское расследование. <...>
       Потом нужно было решиться в 95-м стать депутатом Госдумы, но пойти не с большинством, а с «ЯБЛОКОМ», да еще в Комитет по безопасности.
       Нужно было решиться связать свою жизнь с оппозиционной «Новой газетой».
       Нужно было решиться в 97-м году поехать в Чечню и вытаскивать оттуда пленных солдат.
       Он мог бы жить спокойно и безбедно. Он был прекрасным драматургом, его пьеса «Ловушка номер 46, рост II» <...> была событием. У него было прекрасное чувство слова, он великолепно понимал, что такое интрига сюжета. Если бы он писал детективы, он бы был богат. Когда мы прочитали сообщение о его смерти, на пейджер стали приходить отклики радиослушателей.
       Одна из них написала: «Почему негодяи всегда живут долго, а хорошие люди рано умирают?». На самом деле, я думаю, она не права.
       Негодяи живут столько же.
       Просто мы не замечаем их смерти.
       А Юрия Щекочихина будем помнить, пока живы.
      
       Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ,
       «Эхо Москвы» — для НТВ «Страна и мир»
       
       
ЮРИЙ ЩЕКОЧИХИН УМЕР В «СВЕТЛОМ ПРОШЛОМ»
     
       А мы остались. Там же, но уже без него.
       Когда-то, в 1995 году, с эфира ОРТ была снята программа журналистского расследования «Специальная бригада». Серьезные люди решили, что фигура ведущего — Юрия Щекочихина — «дестабилизирует обстановку в стране». Что, с известной точки зрения, было справедливо. Поскольку вообще все, что делал Юрий Щекочихин, принято в России считать «дестабилизацией обстановки». <…>
       Он верил в демократию, исповедовал либеральные ценности. И жил соответственно своей вере — в зоне опасности. <…> Он защищал права человека не как абстрактную категорию, а как права конкретных людей…
       В сегодняшнем дне Юрий Щекочихин видел все больше примет времени СССР. «Мы возвращаемся туда, откуда бежали, — говорил он. — Нас все настойчивее загоняют обратно в «светлое прошлое». <…>
       Он так и умер, не дождавшись светлого настоящего. А мы остались в «светлом прошлом». Без Юры Щекочихина.
        
       "Независимая газета"
       
       
ЭШЕЛОН ЛИЧНОСТИ
   
       Романтиков становится все меньше. И в бескорыстие все меньше верится, равно как и в случайную смерть. Тем более если речь идет о человеке, всю жизнь — творческую, профессиональную, по крайней мере, — занимавшемся журналистскими расследованиями.
       Стремление исправить время, искоренить или изжить временем навязанное, похоже, все больше осознается как иллюзия. Спасительный цинизм — это последний край, последний эшелон обороны личности. И спасителен он весьма условно. В гораздо большей степени он — показатель усталости, равнодушия.
       Усталость в самом облике Щекочихина — открытом, простом, доступном, без всякой тени снобизма, высокомерия — пожалуй, ощущалась всегда. А вот равнодушия не было — ни в нем самом, ни в его статьях… <…>
       
       «Газета»
       
       От редакции:
       Мы благодарим всех, кто откликнулся на нашу общую беду. К сожалению, газетные полосы не в силах вместить те сотни соболезнований, которые получила «Новая газета». Спасибо, что вы есть, друзья. Спасибо, что вы с нами.
       «Новая газета»
       
       "Новая газета" №48

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera