Сюжеты

ТЬМА ОСВЕТИТЕЛЕЙ

Этот материал вышел в № 49 от 10 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Самой острой социальной драмой на Авиньонском фестивале-2003 может стать конфликт между мастерами культуры — и подмастерьями «Никто из нас никогда не предполагал играть в осажденном городе!» — сказала 5 июля газете «Монд» режиссер Ариана...


Самой острой социальной драмой на Авиньонском фестивале-2003 может стать конфликт между мастерами культуры — и подмастерьями
       

  
       «Никто из нас никогда не предполагал играть в осажденном городе!» — сказала 5 июля газете «Монд» режиссер Ариана Мнушкина.
       «Последний караван-сарай» — новый спектакль Мнушкиной и ее труппы «Театр дю Солей» — документальная одиссея афганских, иранских, камбоджийских беженцев. Их рассказы записаны гранд-дамой французского театра, художницей легендарного социального темперамента, в 2001 году, в трагических карантинных лагерях Австралии и Индонезии.
       В июле «Последний Караван-сарай» должен идти в Авиньоне.
       Но еще в канун открытия 57-го Авиньонского театрального фестиваля никто не мог с уверенностью сказать: будет ли белый готический город в Провансе с крепостной стеной XIV века и традиционным июльским карнавалом шестисот европейских театров (от труппы Питера Брука до уличных певцов и кукольников офф-программы) действительно «взят в осаду» в июле? А если будет, то кем? Где там граница меж «своими» и «чужими»?
       И все же 8 июля «блокада» Авиньона началась. Главная площадь города плотно заложена спальными мешками осаждающих. …Точнее – бастующих. Но в данном случае это одно и то же.
       С 30 июня статьи раздела «Культура» в электронных версиях французской прессы обновляются чаще прочих. А на туристическом сайте «Прованс и Лазурный Берег» поверх приморских видов висит баннер:
       «Внимание! Внимание! Из-за забастовки сотрудников театров многие летние фестивали и отдельные спектакли могут быть отменены»
       
       26 июня министерство культуры Франции и профсоюзы «людей театра», кинематографистов, сотрудников ТВ и радио подписали документ, изменивший положение «временно работающих» в этой сфере (прежде всего технического персонала).
       Чтобы иметь статус «временного работающего», актер, монтировщик или осветитель должен был проработать по специальности 507 часов за год. Тогда при потере места он получал пособие по безработице в течение 12 месяцев.
       По новому соглашению «507 часов в театре» необходимо наработать за 10 месяцев. Срок помощи при безработице сокращен до 8 месяцев. Минимальная зарплата в этом спектре профессий чуть-чуть увеличена — с 24 до 26 евро в день.
       30 июня началась забастовка временно работающих в театрах, на студиях и фестивалях.
       Был сорван финал гастролей труппы знаменитого германского хореографа Пины Бауш. Отменены спектакли в Опере Бастилии.
       
       Здания региональных департаментов культуры в Ренне (Бретань) и в Нанте (Нормандия) были захвачены бастующими на день. Здание театра в городе Кайенне — на трое суток. Под Аррасом сорвали совещание антрепренеров. У «Комеди Франсез» 2 июля стояли пикеты с красными флагами и плакатами «Приговоренные к смерти». В пригородах были блокированы павильоны студий и приостановлены съемки телефильмов.
       Но большинство бастующих — технические сотрудники летних фестивалей.
       А злосчастный документ подписан в разгар фестивального сезона.
       
       Самые знаменитые летние фестивали во Франции – Канны и Авиньон — были созданы в 1940-х, в суровой послевоенной бедности, когда людям очень хотелось праздника. В мае 1968-го волна студенческих бунтов захлестнула «буржуазные» Канны — и кинофестиваль не состоялся. Но демократический театральный Авиньон устоял.
       После потрясений конца 1960-х менялась психология господ обывателей — и фестивальное движение развивалось очень интенсивно. Сегодня во Франции 400 фестов. Зрителей — примерно пять миллионов каждый год. Количество работающих? От лучших режиссеров, хореографов, актеров, музыкантов до владельцев кафе и автозаправок в Провансе, Эльзасе, Бретани. В радостной «экономике каникул», европейской «экономике праздника», выросшей в конце ХХ века, по-своему задействованы они все.
       Но Вавилонская башня современного общества так тонко продумана, снабжена такими совершенными коммуникациями, что забастовка одного профессионального цеха может сотрясти весь механизм.
       В первые дни июля из-за забастовки временно работающих по всей стране шла аннуляция фестивалей.
       Объявил об отмене Фестиваль современного искусства в Марселе. На очень крупном фесте в Эксе (Прованс) сорвались первые спектакли. Мэр Экса оценивал убытки города и горожан от отмены праздника примерно в 20 млн евро и говорил газете «Фигаро»: «Некоторые профсоюзы играют в экстремизм... Но какое они имеют право брать остальных в заложники?».
       Отменена «Весна комедиантов в Монпелье»: за проданные заранее билеты дирекция фестиваля должна вернуть зрителям 127 тысяч евро.
       Отменен Фестиваль старых плугов в Бретани. На его доходы содержится единственный во Франции лицей, где юные потомки кельтов всерьез «проходят» их наследие.
       Аннуляций уже десятки. Но с первых дней драмы было понятно: «местом истины» станет Авиньон.
       
       От того, состоится ли этот фестиваль, будет зависеть судьба всех других летних манифестаций. И более того: что-то очень важное во всей атмосфере. Культурной? Да. Но и социальной.
       Русскому наблюдателю трудно не сравнивать. 26 евро минимальной дневной зарплаты бастующего временного сотрудника театра для России — м е с я ч н а я государственная зарплата театральной портнихи или гримера. М е с я ч н а я пенсия профессора (включая и профессоров-театроведов). Но мы не бастуем. Бастуем не мы.
       ...Это, впрочем, другая тема.
       
       Наблюдая за данной драмой, четко чувствуешь: ты – за фестивали.
       За тех, кто держит некую общую оборону.
       И это – не бастующие.
       Фестивальная «экономика праздника», ясное дело, не есть т о л ь к о экономика. Прибыльные для городов и горожан фестивали есть нечто абсолютно иное для художников. Здесь временно работающие состоят со своими мэтрами и антрепризами не в тех отношениях, что конвейерный рабочий – с менеджментом концерна.
       Директор Марсельского фестиваля говорила прессе с огромной горечью: «Отмена — вынужденная мера. Вдруг стало совсем невозможно найти общий язык с техническими службами. С теми, с кем мы вместе создавали свой фестиваль семь лет!».
       Эта реплика (и многие другие!) русскому читателю вдруг остро напоминает русские же тексты начала ХХ века. (Разруха наша, как известно, начиналась в головах. Именно с утраты общего языка и ощущения общего дела.)
       Но это сходство кажется случайной безумной гримасой жаркого лета. Тем более что поначалу забастовщики Франции (театральные же люди!) приняли решение пощадить национальную гордость – Авиньонский фестиваль.
       
       Белые стены и острые шпили дворцов Авиньона напоминают пресловутую флоберовскую «башню из слоновой кости». Но вот уж это сходство – внешнее. Авиньон-2003 отнюдь не обещает быть лабораторией «искусства для искусства». Об остро актуальном (как большинство ее спектаклей) «Последнем караван-сарае» Арианы Мнушкиной мы сказали выше. «Смерть Кришны» Питера Брука – продолжение его же девятичасовой «Махабхараты» (этот спектакль был главным событием Авиньона-1985. Фильм-спектакль Брука «Махабхарата» сейчас идет в России на канале «Культура»). «Спектакль начинается словами: «Солнце встало над восемнадцатью миллионами трупов». …Кришна пробует восстановить равновесие между людьми. Он воскреситель мира, он должен удержать равновесие космоса и спасти свет от тотальной тьмы. Текст «Махабхараты» обладает огромной заклинательной силой. Поэтому мы решили вернуться к финалу великой мистерии восемнадцать лет спустя», — говорит Морис Бенишу, исполнитель главной роли.
       Живой классик польского театра Кристиан Лупа привозит в Авиньон жесткий, трагический спектакль «Клара: связи с миром» — об инфантилизме и аутичности бунтующего сознания, о саморазрушении человека. Берлинский режиссер Томас Остермайер в своей «Норе» переносит сюжет Ибсена в обстановку «новой немецкой буржуазности», жадно и агрессивно наверстывающей «непрожитое» в аскетически-наивные годы социализма. Оскарас Коршуновас, один из самых интересных молодых режиссеров постсоветского пространства, ставит на фестивале «Ромео и Джульетту» как мистерию любви, вырастающей среди взаимной ненависти двух очень похожих миров, а его молодая вильнюсская антреприза существует по преимуществу на принципах самоокупаемости.
       Все сорок спектаклей основной программы Авиньона-2003 перечислить трудно. Фестиваль прошлого года принес городу 15 млн евро прибыли. Но не для того художники и зрители съезжаются здесь.
       Десятки тысяч билетов на спектакли уже заказаны по интернету. Ни один заказ в эти полубезумные июльские дни не отозван.
       30 июня в Авиньоне, в старинном монастыре селестинцев, собрание временно работающих постановило: здесь вести монтаж декораций, работать на репетициях, к забастовке не присоединяться.
       Но уже 2 июля делегаты театральных компаний съехались в Авиньон со всей страны. И, как иронично определили спецкоры «Монда»: «В монастырских стенах засвистел ветер революции».
       
       Вновь дурной сон в стиле «рюсс»: под ветром революции пока стоят в едином строю романтики и радикалы. Вот музыкант Николя Версоти, один из лидеров движения, мягко объясняет прессе: «Ведь театр — наша жизнь. Мы живем, чтобы заставить людей грезить. Мы не хотим брать публику в заложники...». А вот из зала кричат режиссеру Патрису Шеро, приехавшему из Парижа вместе с Арианой Мнушкиной, чтобы уговорить всех продолжать работу: «Сколько вам заплатили за эти речи?».
       Кто-то кричит, что после пресловутого сокращения срока выплаты пособия по безработице «люди начнут падать с ног, а самые слабые умрут». Кто-то дополняет: «Пора показать, что улица может править!». В интернете появляется «набор славного маленького ополченца» (к счастью, состоящий лишь из листовок). Актеры старшего поколения меланхолично говорят: «Это может стать похожим на май 1968-го... Или на саммит G8 в Женеве».
       Бернар Февр д'Арсье, легендарный директор и реформатор Авиньонского фестиваля в 1990-х, в этом году хотел передать бразды правления младшим. Но теперь, приняв ответственность на себя, он настойчиво просит правительство «сделать жест примирения», по два раза в день ездит из Авиньона в Париж и пишет в «Монде»:
       «Те, кто думает, что добьется изменения закона, строит иллюзии… Но насилие, которое устраивают забастовщики правительству и зрителям, оборачивается против них самих. Вы разрушаете свое собственное рабочее место. <…> Театральные компании, вложившиеся в постановки, понесли бы большие убытки в случае блокировки фестиваля. Если правительство не отзовет свой документ до более спокойных времен, я сам соберу персонал фестиваля, приглашенные компании и поставлю на голосование отмену Авиньонского фестиваля.
       <…> У нас очень мало времени, и через неделю будем подсчитывать адовы убытки в обстановке тяжелого похмелья. Пожар, который мы пока еще в силах остановить, может принести ущерб, от которого мы будем оправляться годы».
       
       Как бы ни были остры спектакли Авиньона2003, самым острым и драматичным оказывается все же этот «Пролог в театре». Ситуация меняется ежедневно. Министр внутренних дел собирается в Авиньон (и, видимо, отменяет визит). Мастера европейского театра не допускают и мысли о том, чтобы играть под охраной полиции.
       Но не уступают и бастующие: требование одно – полный отзыв соглашения. Или – национальная забастовка.
       5 июля, несмотря на рост забастовочного движения, Бернар Февр д'Арсье принимает решение: фестиваль-2003 откроется. Вовремя. 8 июля. По плану.
       7 июля, в 13.00, в Париже министр культуры Франции Жан-Жак Эйагон объявляет на пресс-конференции срочное решение правительства: переход с годичной выплаты пособия на восьмимесячную будет очень мягким и пройдет в 2004—2005 гг. Временно работающие получают еще некоторые льготы.
       Кажется, конфликт исчерпан? Менее чем за сутки до начала Авиньона-2003.
       Но… ведь предложенные правительством меры – лишь компромисс. Соглашение не отменено полностью.
       И национальная забастовка технических сотрудников театра, назначенная на 8 июля, остается в силе.
       Но в силе остается и решение команды д'Арсье: Авиньону-2003 – быть. Фестиваль откроется 9 июля утром.
       Полузабытый обветшавший вопрос: «С кем вы, мастера культуры?» никогда еще, кажется, не стоял так: мастера и подмастерья – по разные стороны баррикад. Пока – в ожидании.
       

      
       От редакции:
       В следующих номерах «Новой газеты» читайте репортажи наших специальных корреспондентов из Авиньона.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera