Сюжеты

ВОДКА — МОСКОВСКАЯ, МОРОЖЕНОЕ — ПИТЕРСКОЕ, ЦЕНЫ — ЯПОНСКИЕ

Этот материал вышел в № 50 от 14 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Репортаж из города, где вместо автобусов — бронемашины Северная столица — это не только Питер. Россия — страна большая. На Сахалине вот есть тоже своя такая «столица» — Оха. Город нефтяников. Раньше таких городов на севере острова было...


Репортаж из города, где вместо автобусов — бронемашины
      

        
       Северная столица — это не только Питер. Россия — страна большая. На Сахалине вот есть тоже своя такая «столица» — Оха. Город нефтяников. Раньше таких городов на севере острова было два. Нефтегорск исчез 28 мая 1995 года. Оха от эпицентра землетрясения находилась сравнительно далеко – людских жертв не было, только ряд домов, построенных по тем же «нефтегорским» технологиям, пришли в негодность. Восемь лет эти жуткие памятники человеческой трагедии и чиновничьей безграмотности с трещинами и забитыми фанерой окнами простояли посреди города. В некоторых из них до недавнего времени жили люди. Теперь их спешно разбирают — готовятся к предстоящему в сентябре юбилею — 75-летию главного на острове предприятия ОАО «Роснефть-Сахалинморнефтегаз». Ждут высоких гостей…
       
       – Николаев, Юра который, говорят, приедет. Он же наш — сахалинский. А с ним то ли Наташа Королева, то ли Алена Апина, то ли все вместе. Будут на площади у нас петь — забесплатно. Господи, век их не видали, да еще бы век не видеть! — причитает бабка, торгующая у рынка шерстяными носками. — Да ты бери носки-то. 50 рублей. Пока лето — бери. Зимой я дешевле семидесяти не продам.
       Носки беру. Пригодятся. Да и лето тут почти не ощущается. Июнь, а народ в шапках! Охотское море рядом. Недавно пригнало льды. Погода меняется каждую минуту — то обжигает солнцем, то обдает льдами. Льдами — чаще.
       За бабкой с носками — крытый рынок. Цены — Москва отдыхает. Особенно дорого стоят фрукты и овощи — Север.
       — Крышу-то построили вот-вот, несколько лет назад, а то под открытым небом торговали.
       Это на Севере-то… Водка — московская, мороженое — питерское, ну разве что конфеты — приморские, и то ближе. Здесь ничего не производят. Здесь добывают нефть.
       Нефтепромысел — прямо в черте города. Экономно до циничности. А зачем лишние деньги на транспорт тратить? Да еще, не дай бог, дорогу придется строить! Дороги тут вообще удивительные — из песка. Это Амур нанес — когда Сахалин еще не откололся от материка. Ралли Париж — Дакар, говорите? Сначала попробуйте доберитесь до Охи. Из Южно-Сахалинска на север острова идет железная дорога. Но только до поселка Ноглики. Поезд № 1, 15—17 часов в пути. Дальше начинается самое интересное. При японцах «железка» шла до Охи. При русских до «северной столицы», центра нефтедобычи острова, — песок. Причем песок очень мелкий, не песок даже, а песчаная пыль. Мне повезло — я тряслась, а вернее подпрыгивала, на сиденье рейсового автобуса Ноглики — Оха, задыхаясь от песчаного тумана, чуть больше пяти часов. Всего-то.
       — И не застряли? Вот повезло! Тут и «Уралы» застревают — не то что автобусы. Иногда только бронемашины проходят — еще с войны сохранились. Мужики пушки спилили, чтоб народ не пугать, и ездят.
       Действительно повезло. Просто дождей не было. Это редкость.
       — А как же Николаев с Наташей Королевой? — распереживалась я за высоких гостей.
       — Это ж когда начальство ездило по песку? Начальство летает.
       Ну да, не подумала. Красиво, наверное, сверху: сопки, речушки и живописно петляющая среди них желтая дорога — почти девственный, что называется, не тронутый цивилизацией пейзаж.
       — У нас тут как остров на острове. Отсюда же не выбраться почти круглый год. Самолет — слишком дорого. Вот и сидим. Одно развлечение — телевизор. Хорошая погода — куда идти? В кафе «Морозко»? Там шпана. В парк? Зарос. На речку? Смотреть, как по ней нефтяные пятна плывут?
       Дорогу построить обещает каждый новый нефтяной начальник. А они тут больше трех лет не задерживаются.
       — Им что нужно: денег срубил, семью поднял — и поминай как звали. Дорогу с них никто не спросит — они же все временные.
       Но подождите! Ведь я готовилась, местную прессу перед поездкой в Оху читала: «Сахалинморнефтегаз» готовится к 75-летию», «Северная столица меняет облик», «Роснефть—Сахалинморнефтегаз»: не сдавая позиций», «Роснефть: вкладываем деньги в конкретные дела»… И подробнее: «Поводов для хорошего настроения у горожан появляется все больше и больше. Оха как будто очнулась от многолетней спячки и начала прихорашиваться…» И так далее: «вложено», «построено», «отремонтировано», «улучшено»…
       Это известно: хочешь узнать, что думает народ, послушай, что говорят на рынке или в бане. Ну в охинскую баню, каюсь, я не пошла, а на рынке хорошего настроения по поводу всех этих торжеств что-то не наблюдалось. Поэтому решила просто прогуляться по городу — в поисках хорошего настроения.
       Честно, после барачных поселков нефтяников, построенных в 40–50-х годах и разваливающихся на глазах, которые я видела на севере Сахалина до этого, Оха выглядит явно веселее: каменные пятиэтажки, местами — асфальт, невероятно аккуратные финские домики… Если не обращать внимания на те же бараки (куда на Севере без них?) да на развалины «нефтегорских» домов, а еще если вовремя отворачиваться от песчаных туч, вздымаемых каждым порывом ветра, то все-таки глаз радуется. Но, похоже, только мой.
       — Чем тут любоваться?! Финскими домиками? После бараков они, может, и хороши. Но я бы из своего каменного, пусть старого, дома туда не переехала ни за что! — возмущается жена одного нефтяника. — Там же постоянно что-то летит: то электричество, то отопление. Это же Россия! Пока их до Сахалина из Финляндии довезли, комплектующие разворовали, а тут русские умельцы каким-то образом собрали, где-то что-то привинтили.
       Правда, есть в Охе три больших финских дома — по-настоящему шикарных. Их фотография помещена в книге памяти жертв Нефтегорского землетрясения, изданной несколько лет назад «Сахалинморнефтегазом». Там сказано, что дома построены специально для выживших нефтегорцев.
       — Нет там никаких нефтегорцев. Там начальство одно живет, шишки местные. Главный бухгалтер «Сахалинморнефтегаза», например, начальник правления… Да нам бы ладно, все равно мы такую высокую квартплату не смогли бы платить, но зачем в книжке печатать — это обидно.
       Иду дальше. Центральная улица. Те же пятиэтажки, финские домики. Вдруг — ультрасовременное здание, ну, знаете, такое — с тонированными стеклами. А главное — в лесах! Я, конечно, понимаю: бараки в леса не оденешь — уж больно нелепо. Но я бы не сказала, что сие здание выглядело в лесах естественно. Вывески на нем не наблюдалось — тоже, видимо, в ремонт отдали. Пришлось обратиться за помощью к проходящему мимо мужчине. Хотя, честно, ничего неожиданного он мне не сообщил. Трудно было не догадаться — это центральный офис ОАО «Роснефть–Сахалинморнефтегаз». Вот уж действительно готовятся к юбилею.
       Чего-чего, а колокольного звона я здесь услышать не ожидала. Поэтому вздрогнула, как ошпаренная. Церквушка, свеженькая, крохотная, прямо под боком огромного офиса — из-за него и не видно было ее совсем.
       — Они же и построили — «Сахалинморнефтегаз». В память погибших нефтегорцев. Лучше бы выживших на работу взяли.
       Кто виноват в нефтегорской трагедии? В меньшей степени — стихия. В большей — те, кто строил город из местного песка вместо бетона, не заглядывая в сейсмические карты; там, где было им удобнее, дешевле, торопились — шла нефть, ее надо было кому-то качать. Докачались. И что? Издали книгу памяти «Нефтегорск: трагедия и боль Сахалина» с фотографией домов, в которых живут начальники «Сахалинморнефтегаза», и построили церковь в память о жертвах трагедии, в которой под ненавязчивым вниманием фото— и телекамер ставят свечки те же начальники — грех не зайти, совсем рядом с офисом ведь… Вот и все.
       — Еле сторожем устроилась. На промысел не попадешь, — встревает в разговор женщина — из выживших нефтегорцев, там она до трагедии работала нефтяником. — После землетрясения сказали: всех до единого возьмут. Да не взяли вот. Кто где смог — устроился.
       — Вон с материка приезжают — и сразу в начальники. Попробуй к ним попади на прием — везде охранников понаставили.
       Центральная площадь. Естественно, мэрия. Естественно, Ленин. Тут предъюбилейной суеты еще больше. Плитку привезли — всю площадь хотят замостить.
       — Это чтобы Наташа Королева с Николаевым на ней спели.
       А еще по периметру площади вкапывают столбы с эмблемой «Роснефти» и датами «1928–2003». Не столбы, конечно, а колонны на постаментах. Железные, ржавые. Но их скоро покрасят.
       Наташа Королева с Николаевым споют и уедут, а плитка-то останется. Пусть не везде, хотя бы на площади песка будет меньше. Но народ все равно не рад:
       — Работяги и пострадают от всей этой показухи — им же зарплату после праздников урежут.
       …Да, чуть не забыла. Еще на выезде из города к празднику строят автозаправку «европейского типа». Это чтобы комфортно заправляться перед песчаной дорогой на юг.
       
       P.S. Напоследок хотелось бы привести некоторые цифры.
       «Роснефть—Сахалинморнефтегаз» — крупнейший налогоплательщик Сахалина – 26% областного бюджета» — гласил чуть ли не первый рекламный щит, который я встретила, приземлившись в Южно-Сахалинске. Ежегодно компания добывает около 1,5 млн тонн нефти – деньги немалые. Все последние годы для «Роснефти—Сахалинморнефтегаза» — прибыльные. Кроме того, несколько лет назад компания получила кредит Европейского банка реконструкции и развития.
       — Нам нужно ясно понимать, что задача по улучшению условий труда и отдыха работников акционерного общества должна быть в числе приоритетных, так как от этого напрямую зависят эффективность и качество труда, — заявлял год назад на торжествах по поводу профессионального праздника нефтяников заместитель гендиректора ОАО «Роснефть—Сахалинморнефтегаз» Р.А. Валитов.
       И поняли. Не просто ясно – предельно ясно: зачем улучшать условия труда и отдыха работяг, если они согласны терпеть и те, что есть, — все равно им деваться некуда. Лучше отполировать до блеска центральный офис – чтобы не стыдно было перед высокими гостями.
       
       P.P.S. Конечно, все, с кем я разговаривала, гуляя по предпраздничному городу, мне представлялись. И практически все просили: «Ради бога, вы наши имена не указывайте, когда будете писать, — уволят». Потерять работу для охинцев – дело страшное. Ведь ни водки, ни конфет здесь не производят. Здесь только качают нефть.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera