Сюжеты

Мария БУТЫРСКАЯ: ОТ СОПЕРНИЦ ДЕРЖАЛАСЬ ПОДАЛЬШЕ

Этот материал вышел в № 51 от 17 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

ОТ СОПЕРНИЦ ДЕРЖАЛАСЬ ПОДАЛЬШЕ Ее ледовая карьера длиной в 23 года закончилась. Уйдя из любительского спорта прошлым летом, Маша поспешила подальше от тренировок, жесткого режима, падений и травм. Теперь ей нравится спокойно жить в своей...


ОТ СОПЕРНИЦ ДЕРЖАЛАСЬ ПОДАЛЬШЕ
       
       Ее ледовая карьера длиной в 23 года закончилась. Уйдя из любительского спорта прошлым летом, Маша поспешила подальше от тренировок, жесткого режима, падений и травм. Теперь ей нравится спокойно жить в своей просторной квартире-студии на Новослободской. По утрам неспешно пить кофе, вечерами ужинать с друзьями, а днем ходить в тренажерный зал и вслух читать Чехова. Классик помогает нашей первой чемпионке мира по фигурному катанию овладеть техникой речи – уже несколько месяцев Бутырская работает ведущей телепрограммы «Зарядка для страны». А в нерабочее время судится с Федерацией фигурного катания России в надежде вернуть себе 40 тысяч долларов призовых за выступления на чемпионате мира-2002 и немецком этапе Гран-при...
       
       — Маша, не опасное ли дело вы затеяли, подав в суд на целую федерацию?
       — Я сужусь не абстрактно с федерацией, а с конкретным человеком – ее президентом. Именно Валентин Писеев, на мой взгляд, лично отвечает за то, что мои деньги, а также призовые еще некоторых известных фигуристов перевели в банк, который обанкротился. Дело это неопасное, скорее, безнадежное. Один иск у меня уже отклонили, сочли его неправомерным. И если в конце концов смогу победить – это будет нонсенс для нашей страны. Ведь у нас, к сожалению, отдельный человек совершенно не защищен в правовом отношении перед государственными структурами. Впрочем, бороться я намерена до конца – это дело принципа, а зеленые купюры уже на втором месте.
       — Вы часто конфликтовали с тренерами?
       — С первым наставником Ириной Нифонтовой у меня были отличные отношения. Все восемь лет, что мы занимались вместе, она говорила, что я способная, красивая – лучшая. Когда Нифонтова ушла в декрет, меня перевели к Елене Водорезовой, с которой мы тоже ладили. Но Лена опять же ушла в декрет. Я попала в группу к тренеру, которая хотела одного: чтобы ее не трогали. Ходила только за зарплатой, ездила на дачу в рабочее время, занятия часто отменялись, мы просиживали на трибунах – без тренера на лед не пускали. Меня это злило – хотелось работать. Я лезла на рожон и в итоге в 15-летнем возрасте была отчислена из ЦСКА. Профессиональный мир тесен, все, кому надо, вскоре узнали: на Бутырской поставлен крест. Тогда и я махнула на себя рукой. Три месяца не каталась, сильно располнела… Поддержала Ирина Нифонтова: «Зря мы столько лет занимались? Ты еще не получила по заслугам, уходить не можешь». Словом, я решила начать все заново. И через некоторое время оказалась у известного тренера Виктора Кудрявцева, с которым стала «звездой тренировок».
       — Это как?
       — Виктор Николаевич — человек мягкий, добрый, с ним все просто, без конфликтов и ссор. А мне не хватало палочки, которая бы подгоняла. Возможно, поэтому на тренировках с Кудрявцевым я выполняла сложнейшие элементы без ошибок и падений. А стоило выехать на соревнования, ничего и близко не получалось. Я мучилась, впадала в отчаяние… Постепенно и тренер перестал в меня верить. И однажды после очередной неудачи на чемпионате Европы (мне было уже 24 года) я подошла к Елене Чайковской и попросилась к ней в группу. Елена Анатольевна меня приняла.
       Виктор Николаевич, возможно, обиделся на меня: дескать, предала, ушла по-английски. Я очень благодарна Кудрявцеву, он многому меня научил. Но я не могла больше работать без психологической поддержки. И после того, как первый раз в жизни сама выбрала себе тренера, начала побеждать: сначала пятая на чемпионате Европы, потом третья на чемпионате мира. И наконец – чемпионка Европы и мира.
       — Бывшие танцоры на льду Ирина Моисеева и Андрей Миненков рассказывали, что, когда приезжали на соревнования, почти всегда заранее знали, какое место займут. С вами что-нибудь подобное происходило?
       — В танцах на льду такая ситуация вероятнее, чем в одиночном катании. У нас, чтобы выиграть наверняка, должны совпасть две вещи: ты сам выполняешь программу без ошибок, а твои ближайшие соперники катаются с помарками. Но я точно знала, что не получу ни золота, ни серебра на Олимпиаде в Нагано: там были свои лидеры Мишель Кван и Тара Липински. Борьба начиналась только за третье место.
       — Хотите сказать, что на таких турнирах, как Олимпиады, все заранее расписано? И скандалы в Солт-Лейк-Сити, и революция в системе судейства неслучайны?
       — Знаете, не хочу лезть в закулисную жизнь фигурного катания. У нашего вида спорта сложился некий образ – праздничный, романтичный. Поклонники принимают и любят его. Так зачем разрушать этот образ и кого-то расстраивать? Обратная сторона существует всегда, даже у красивой медали.
       — И все-таки налицо определенный кризис в фигурном катании: наши лучшие тренеры и спортсмены уезжают за границу, потому что им негде тренироваться дома…
       — По-моему, этот кризис уже миновал. Наш вид нынче – не самый бедный, и находится немало обеспеченных родителей, желающих счастливого будущего своим детям. Интерес к фигурному катанию не ослабевает, а значит, и тренеры будут востребованы. Например, Елена Анатольевна Чайковская всегда могла найти место для тренировок своих подопечных. Чем остальные хуже?
       — Со стороны вы всегда выглядели немного бунтаркой, «чужой среди своих». Могли сорваться с соревнования, не дождавшись его конца. Могли в один день поменять тренера. И все же стали чемпионкой мира и катались до тридцати лет…
       — Мне кажется, что чужой меня сделала пресса с подачи «друзей». Я себя какой-то «неправильной» не считаю. Просто долгое время, пока моим тренером не стала Чайковская, рядом со мной не было сильного плеча – ни опереться, ни поплакаться. Приходилось и кататься, и решать околоспортивные проблемы. Тут поневоле зубы отточишь. Кстати, многие, кто видит меня по телевизору и потом встречает лицом к лицу, удивляются: коньки ведь нас, фигуристов, делают выше, мощнее. Но эмоции я действительно не умею прятать. Если я расстроена после плохого проката, то переживаю, злюсь, ругаю себя, и это невозможно скрыть. А если кто-то пытается меня задеть, могу резко ответить.
       — Некоторые назовут это стервозностью.
       — Ко мне слово «стерва» категорически не подходит. В моем понимании это человек, который пойдет по трупам для достижения своей цели, я так не могу. Помню, за день до старта на Играх доброй воли в Санкт-Петербурге взрослая и неумная женщина-тренер спрятала мои коньки. Утром перед тренировкой я открыла шкафчик и увидела, что там пусто. Фигурист знает, что такое остаться «босым» перед стартом. К новым конькам привыкаешь не меньше месяца – они жесткие, грубые. Вот такой подлости я бы сделать никогда не могла. В общем, с тех пор я старалась держаться подальше от соперниц.
       — Поджог вашего автомобиля БМВ перед чемпионатом России-2000 тоже был происком соперниц?
       — Я очень устала об этом рассказывать, журналисты без конца донимают меня на эту тему. Мне действительно подожгли машину прямо перед соревнованием, и я проиграла чемпионат. Я догадываюсь, кто это сделал, но обвинять никого не вправе, потому что это лишь догадки. Ведь преступников не нашли. Да, по-моему, милиция толком и не занималась этим делом.
       — В вашей жизни случалось немало «криминальных» историй, была и трагедия…
       — Да, моего близкого друга, с которым мы были вместе несколько лет, убили. Но мне очень тяжело говорить на эту тему, переживать все заново. А о своей нынешней личной жизни могу сказать, что она меня не полностью устраивает. Я хочу иметь семью и детей, желательно троих. И боюсь не успеть стать многодетной мамой – возраст… Не очень мне пока везет на мужчин… честных. Например, я встречалась с человеком, который был женат и скрывал от меня это. Естественно, когда обман раскрылся, мы разошлись. Честность – это главное требование, которое я предъявляю к мужчине.
       — Может, ваше громкое имя препятствует личному счастью?
       — Не сказала бы, что оно такое уж громкое. Выйдите на улицу, спросите десять человек, кто такая Маша Бутырская, — от силы парочка ответит. Да, в спортивном мире меня знают, но это не всегда приятно. Недавно открыла в интернете страничку из двух колонок: Мария Бутырская – кто ее любит, кто ненавидит. И вот во второй колонке та-акое! Обидно, и не столько за себя, сколько за тех, кто пишет. И откуда в них так много ненависти?
       — Но разве вы недовольны судьбой, медалями и званиями?
       — Знаете, я до сих пор полностью не осознала, что когда-то стояла на пьедестале, была чемпионкой. Все так молниеносно случилось: одна победа, другая… Теперь появляются новые чемпионки, мой успех — все дальше. Хотя чувство удовлетворения все-таки есть, мои детские мечты сбылись. Вспоминаю чьи-то слова: «Бутырская? Да из нее ничего не получится!» — и думаю: где вы, предсказатели?
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera