Сюжеты

НАЧАЛЬСТВО БОИТСЯ КЛОУНОВ

Этот материал вышел в № 54 от 28 Июля 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Не только в Авиньоне, но и в Архангельске отменили фестиваль — уличных театров. Не смогли или не захотели найти денег? В последние дни июня на севере России, в Архангельске, должен был пройти очередной, одиннадцатый, Международный...


Не только в Авиньоне, но и в Архангельске отменили фестиваль — уличных театров. Не смогли или не захотели найти денег?
       
       В последние дни июня на севере России, в Архангельске, должен был пройти очередной, одиннадцатый, Международный фестиваль уличных театров. Ожидался приезд более двадцати театральных коллективов из Франции, Нидерландов, Италии, Португалии, Сербии, России — наибольшее количество участников за всю историю фестиваля. Но фестиваль отменили. Потому что не захотели найти денег. Или не смогли?
       Почему — мы постарались выяснить у Виктора ПАНОВА, президента фестиваля, заслуженного деятеля искусств России, художественного руководителя архангельского Молодежного театра…
       
       – Лет двадцать назад французское правительство поняло, что посещаемость театральных залов ежегодно уменьшается, и представило, что через несколько десятков лет залы опустеют. Тогда пригласили из Марселя Мишеля Креспьена и поручили создать нечто, что исправило бы положение. Он предложил программу «Театры вне стен». С тех пор во Франции ежегодно проводится от шестисот до семисот фестивалей уличных театров. И во многих странах Европы такие театры получают дотации и поддержку от правительства. Но наше государство не финансирует уличные театры.
       Архангельский фестиваль носит лейбл ЮНЕСКО, он включен в программу «Десятилетие всемирного развития культуры», ему присвоен регистрационный номер (1414). Три или четыре года подряд он попадает в европейский энциклопедический справочник «Голиаф». Кстати, из всего, что есть в России, туда попал только фестиваль уличных театров в Архангельске.
       Кирилл Лавров и Валерий Шадрин в рамках Чеховского театрального фестиваля в Москве проводят большую программу уличных театров. А мы здесь, в Архангельске, первыми начали это делать! Вячеслав Полунин в одном из интервью сказал, что единственный выживший фестиваль — наш.
       Сюда съезжались самые выдающиеся артисты мира: великий устроитель розыгрышей Лео Басси (Вячеслав Полунин считает его лучшим клоуном и своим учителем), жонглер Пол Марокко, клоун Джанго Эдвардс — амстердамский Король дураков. Приезжал Доминик Удара, академик Французской академии театрального искусства. Жерар Эстрем — один из пяти лучших клоунов мира. Итальянский «Театр тишины» был у нас дважды…
       Художник Борис Копылов говорит: «Можно быть провинциалом в Москве, но не быть им в Архангельске». А власти все время твердят: «Мы — провинция», «Нам вас не надо»…
       Конечно, то, что делают уличные театры, — это эпатаж. Сюда приезжал французский театр «Турбо Кокауэт»... Их спектакль «Похороны мамы», когда они с гробом ходят по городу, втаскивают его в трамвай или в инвалидных колясках разъезжают по городу, перекрывая уличное движение… Их во многих странах арестовывала полиция, их избивали. Но улица должна переворачиваться!
       Фестиваль страдает из-за непонимания. Звонят люди: «Там иностранцы голые!». Но у нас не было «голых иностранцев», а был один из уникальнейших театров мира — «Илотопи» («Цветные люди»). Тела у них покрыты краской толщиной миллиметров шесть. Да, обнаженные женские груди. Ну и что? Видят только это. А театр репетировал всю ночь…
       Перед фестивалем мы ночью по всему городу развесили манекены — на стенах, столбах, карнизах, есть такое понятие: «агрессивная сценография». Человек утром выходит на балкон, а там сидит манекен. В милицию звонили: в театре у Панова кто-то повесился! Милиция приезжает и видит манекен.
       Архангельск посещал «синий человек» — Том Нейл, австралийский актер. Ночью в витрине магазина рассаживают пять синих манекенов в костюмах. Потом Нейл садится там же. Сидит не шелохнувшись, потом подмигивает… Ошеломляющее впечатление. По пять-шесть часов люди стоят около витрины. Он только легкие знаки подает, а ощущение такое, будто двигаются все манекены.
       С уличными театрами сложно. Спектакль — продолжение, переосмысление улицы. Он должен идти вне расписания. К этому меня приучил, например, театр «Турбо Кокауэт». Идешь, смотришь — они работают, хотя их нет в расписании: в медицинских халатах, стул несут, останавливают прохожих, выписывают какие-то рецепты.
       Мы же привыкли жить по режиму, у нас менталитет до сих пор концлагерный.
       На праздновании Дня города был французский театр «Единство» — в него входят люди из разных стран. Выступают мэр Архангельска, губернатор… Иностранцы понять не могут, почему они должны два часа стоять и ждать, пока выступят все начальство и передовики производства (прямо как при советской власти). И мы их не смогли удержать. Актеры в шикарных красных костюмах начинают ходить по ступенькам перед очередным оратором. Я кричу своим помощникам: «Уберите их оттуда!». У меня ведь тоже концлагерное воспитание… Мои актеры пошли — ничего не могут сделать…
       Тут выходит высокий артист в подвенечном платье (у них есть спектакль «Невеста ищет жениха»), с цветком, подходит к губернатору — он речь произносил — и вручает Ефремову цветок. Ефремов в микрофон как рявкнет: «Уберите отсюда этого клоуна! У нас тут серьезное дело!». Выбегают два милиционера в фуфайках и артиста уводят под руки…
       Начальство боится хлопот. Ведь фестиваль — это всегда неожиданность, нарушение привычного ритма жизни.
       
       В 1995 году театр «Турбо Кокауэт» привозил сюда спектакль «Бинты» — антивоенный спектакль. Он шел в крупнейших городах мира у памятников павшим в войнах. И вот 22 июня решили провести эту акцию в Архангельске возле Вечного огня. Бинты как символ боли, горя. Ими обматывают скамеечки, кусты, сам памятник. Мы нашли настоящую «полуторку», посадили в нее манекены и тоже обмотали бинтами. Акция идет в течение шести часов. Одновременно выступает детская капелла, играет симфонический оркестр. Через шесть часов актеры запускают краску через какие-то трубочки — и бинты начинают покрываться кровавыми пятнами… Я поговорил с мэром — тогда им был Владимир Герасимов. Он сказал: «Нет проблем, но поговори с ветеранами».
       Мы решили провести акцию вечером 22 июня, у Вечного огня в это время собираются ветераны. Я спросил у Павла Ивановича Честнейшина, председателя ветеранского сообщества: «Можно?». Он ответил: «Это обязательно нужно сделать!». Я привел на площадь французов, переводчиков.
       ...Милиция задержала всех артистов и наших переводчиков за хулиганство! Я потом так и не смог выяснить, кто вызвал милицию. «Турбо Кокауэт» ставил этот спектакль в Париже на Елисейских Полях, в Аргентине, Италии. Приходило все правительство…
       Нас же власти, мягко говоря, терпят. А народ любит. Люди планируют свои отпуска, чтобы попасть на фестиваль. Иностранные туристы специально приезжают.
       Михаил Швыдкой поддерживает (именно он рекомендовал нас на «Корабль комедиантов»), выделяет деньги. Но есть закон: если он дал нам 500 тысяч, то 1,5 млн должна дать область (соотношение один к трем). Деньги не нашлись, и мы отменили в этом году фестиваль...
       Такое отношение к фестивалю и театру — это во многом отношение и лично ко мне. Я придерживаюсь той точки зрения, что художник не должен хамить власти, но и не имеет права ходить с ней в обнимку.
       Надо отдать должное: начальство на мои спектакли иногда ходит. На Ионеско, Мрожека. Потом могут сказать: «Знаешь, хорошо… Но сложно очень».
       
       Нас покупают, нас приглашают. С 1990 года театр участвовал во множестве фестивалей, гастролировал во Франции, Германии, Польше, Голландии, Англии, Америке… Нас в этом году уже в пятый раз приглашали в Авиньон. В феврале мы едем на ежегодный карнавал в Ниццу.
       Но у театра много проблем. Под шумок рвут на части здание Дома офицеров, где работает Молодежный театр. Мы подписали договор, что уходим из театра на один год, чтобы там сделали капитальный ремонт. Но скитаемся уже восемь лет.
       Я был оптимистом — стал веселым пессимистом. К 2005 году я сделаю Молодежный театр частным. На следующие два года запланировано много заграничных поездок — театр вообще должен работать там, где платят.
       Когда Райкин приезжал сюда (он тогда работал в «Современнике»), он говорил, что, к сожалению, первые десять рядов в зрительном зале постоянно занимают «блатные»: врачи, зубные техники, администраторы гастрономов. Сквозь них не пробиться к зрителю. Он говорил, что лучше перед стенкой будет играть, выдумав себе любого зрителя. Теперь, я думаю, на этих местах сидят «крутые» и их жены, министерские работники и так далее. Культура стала малодоступной.
       Я придумал акцию «Именной социальный билет». Оценил все места в зале и продаю их на год вперед. В театре Константина Райкина билет стоит полторы тысячи рублей, а здесь, в Архангельске, люди не в состоянии заплатить даже пятьдесят. Человек может купить пять или десять билетов и передать их в пользование студентам, пенсионерам, другим малообеспеченным категориям граждан. У нас есть студенческая галерка. На креслах будут таблички — кто купил места, сколько, для кого. На программках будут фотографии этих людей. Это своего рода авансирование постановочной деятельности театра.
       
       Дело государства — отвечать за реализацию талантов. А у нас в Архангельске власть выбирает фольклор. На закрытии «Жемчужины Севера» губернатор Ефремов заявил: «Мы поддерживаем фольклорный фестиваль…». Я не против фольклора. Но мне кажется, что фольклор можно познать не как музейную ценность, а как вид народного творчества только в синтезе с современным искусством.
       Сейчас я делаю еще один фестиваль — музыкальный. Недавно умер Владимир Резицкий, известный джазмен. На джазовые фестивали Резицкого считали за честь попасть музыканты со всего мира. Имя этого человека есть в мировых джазовых энциклопедиях. Но он умер, и его фестиваль умер тоже.
       Попробуем возродить, но это будет иная музыка — попробуем уйти от сарафанно-лапотного представления о фольклоре. Этот фестиваль — мы назвали его «Европейская весна» — начнется 6 мая будущего года.
       Теперь, я надеюсь, в городе будут три фестиваля.
       
       Записал Илья КРИГЕР
      
      
       КОММЕНТАРИИ
       Владимир ВАСИЛЕНКО, ведущий специалист комитета по культуре Архангельской области:
       — В плане комитета на этот год не было предусмотрено проведение фестиваля уличных театров. Взамен мы провели фольклорный фестиваль «Жемчужина Севера»: они проходят поочередно. И потом, почему мы должны поддерживать фестиваль, если его Панов организует?
       Ирина ГУБИНА, глава комитета по культуре Архангельской области:
       — Фестиваль уличных театров поставлен в план на следующий год. Состоится или нет, пока неизвестно — депутаты должны утвердить бюджет.

       — Наша область упоминалась в контексте низкой обеспеченности театрами. Согласно российской норме театров в области должно быть восемь, а у нас их только пять (три — в Архангельске, один — в Котласе, один — в Северодвинске). Губернатор сказал, что пока у нас низкое бюджетное обеспечение сферы культуры.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera