Сюжеты

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ «МОСКВЫ»

Этот материал вышел в № 56 от 04 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

А в тендере на проект нового здания победил Щусев Слева — Кремль, справа — Дума. Впереди — церетелиевские фонтаны. Карл Маркс и кони Клодта с фасада Большого — в арьергарде. Москва — вокруг. «Москва» — в центре. Холлы старого корпуса...


А в тендере на проект нового здания победил Щусев
       

      
       Слева — Кремль, справа — Дума. Впереди — церетелиевские фонтаны. Карл Маркс и кони Клодта с фасада Большого — в арьергарде. Москва — вокруг. «Москва» — в центре.
       Холлы старого корпуса «Москвы» напоминают вестибюли метро после полуночи. Темно, пусто, гулко звучат шаги, ряды массивных мраморных колонн кажутся бесконечными. 30 июля люди оставили «Москву». Вскоре выключат электричество.
       Сотрудники уходили отсюда постепенно. Последние полгода работала всего сотня человек. Большинство отправляли не в другие отели — на пенсию.
       Моего гида по гостинице зовут Леон. Фамилия — Гамбург. Однако 46 лет жизни ему пришлось провести совсем в другом городе — «Москве», обеспечивая телефонную и радиосвязь во всем здании.
       За это время гостиница (слово «отель» здесь употреблять не принято) перестала быть местом работы. Стала жизнью.
       Жизнь Леона Давидовича в «Москве» закончилась несколько лет назад. Пришла пенсия. С каждым годом заходил сюда все реже.
       — Тебе гостиничный фольклор нужен? — Мы поднимаемся на десятый этаж. — Вот смотри: здесь Янка Купала жил. Шел из ресторана. Пьяный, наверное, был. А то б зачем на перила полез?.. Разбился, конечно. Мы тогда еще стишок сочинили, — в глазах Леона Давидовича загораются озорные искорки: — «Янка Купала с десятого этажа упала».
       До самого закрытия «Москва» охранялась не хуже лаборатории NASA. Ни одна дверь здесь не может быть открыта, пока не заперта предыдущая.
       По «Москве» можно водить экскурсии. В холле — лестница из мрамора, снятого со стен взорванного храма Христа Спасителя. Кафе «Огни Москвы», где снимался фильм «Цирк».
       
       «Москва» и «москвичи»
       Зеркала в лифте старого корпуса — в тонкой черной сеточке — как в морщинках. Много лет назад в одном из лифтов Леон Давидович демонстративно рассматривал открытку с Джиной Лоллобриджидой. А сзади стояла сама Лоллобриджида, заглядывала через плечо. Фотографию сделали в столице, продавались такие только в холле «Москвы», 80 копеек стоили. Актриса, выйдя из лифта, знаками зазвала Леона Давидовича в свой номер. Обменяла фотографию на автограф. Обе стороны остались довольны. А увидел бы кто — поплатился бы Леон Давидович работой: контакт с иностранкой плюс неуставной контакт с постояльцем.
       В «Москве» жили все. Артисты, музыканты, политики, герои труда и знаменитые рабочие.
       — И эта, любимая моя — Татьяна, как же ее? Перешивка, вот, — вспоминает Леон Давидович. — Свинарка. В одиночку пять тысяч свиней вырастила, ее в Москву и вызвали, награждать. Пять тысяч свиней, представляешь?! Вот у тебя хоть одна свинья есть?
       Горничных свинарки не интересуют. Тема знаменитостей оказывается куда более волнительной. Людмила Целиковская, Любовь Орлова, Михаил Жаров жили здесь неделями. Поклонники штурмовали вход. Охранники и массивные двери держали оборону. Говорят, поклонники были — не чета нынешним.
       — Когда к нам с Магомаевым Пугачева заходила… — кокетничает дежурная Женя. И тут же рассказывает, как однажды, набравшись смелости, попросила постояльца Михаила Боярского ответить на музыкальный вопрос кроссворда. Боярский, кстати, не смог. И шляпу даже в номере не снимал.
       Впрочем, о постояльцах «москвичи» не болтают — советская школа. С трудом выясняю, что за Эдитой Пьехой муж гонялся с палкой по всему восьмому этажу, а Шолохов Леону Давидовичу почему-то не понравился. Пил? Грубил? Компании водил? Не говорит… «Московская» школа, ничего не сделаешь.
       «Интурист» конкурентом «Москве» не был. Там были самые скандальные знаменитости, самые дорогие проститутки, самые нахальные фарцовщики и растяжка «Смерть капитализму» под окнами. В «Москве» иностранцев селили по-домашнему. («И проституток у нас не было, обязательно скажи», — настаивает Леон Давидович.) Жили здесь Пабло Неруда, Лион Фейхтвангер, Софи Лорен и Ясир Арафат. Говорят, остались довольны.
       Гость, кстати, нынче не тот пошел. Горничной Шуре не нравится. Раньше народ был чинный. Поздно не возвращался, девиц не водил, пьянок не устраивал. Это потом, с начала 80-х, «Москва» стала терять престиж, дежурные по этажам, по слухам, стали сдавать комнаты у ресторана парочкам с почасовой оплатой, а в «люксе» кто-то спьяну выстрелил в картину, числящуюся на балансе Третьяковки. В сталинские времена, во время расцвета «Москвы», все было тихо. Впрочем, простые смертные все равно не стремились сюда попадать. Леон Давидович это время не застал, но рассказы слышал. Вызывали неугодных из других городов в Москву, заранее бронировали номер. В первую же ночь приезжала машина. Езды от «Москвы» до Лубянской площади — всего три минуты.
       
       Властители
       Политикой работники «Москвы» не интересуются. Политикой живут. Ходят слухи, что в одной из «московских» башенок был кабинет Ежова — личный, тайный. Окошко — как кремлевское — до сих пор светится всю ночь. Только теперь там — пожарные. А где-то в старом корпусе стоит запертым кабинет Берии.
       Леон Давидович уже и не считает, сколько похорон прошло перед его глазами. Сталин, Брежнев, Черненко, Андропов… От Колонного зала Дома союзов гробы несли вдоль «Москвы» на Красную площадь. Людская толпа обтекала гостиницу со всех сторон, провожаемая взглядами вооруженной охраны с ее крыши.
       Из самой «Москвы» правители уходили иначе. Сталина били отбойным молотком. Трехметровый, он высился в главном вестибюле, внушал трепет и почтение. Всем, кроме дяди Васи. Сторож Вася — легенда «Москвы» — был главным по памятникам. Он их не ваял — бил. Гипсового Сталина разбивал, начиная с головы, при Хрущеве. А Лениных из всех уголков гостиницы поставили в ряд и били всех вместе, не церемонясь.
       
       Прощание с «Москвой»
       Имущество старого корпуса вначале решили продавать своим же сотрудникам. Первой раскупили заслуженную алую — «кремлевскую» — дорожку с парадной лестницы. Ковер, по которому ступали ботинки тысяч партийных бонз, разошелся по кусочкам в дома и дачи горничных и уборщиц. Чем не метафора революции?
       Затем выкупать мебель своим запретили. Номера стали распродавать фирмам. Целиком — от люстры до ковра. Совсем дешево: один кусок истории с мебелью — 1,5—2 тысячи рублей. Сильно подержанную сантехнику жертвовали детским домам.
       Сейчас здесь осталось самое ценное. Бронзовые ручки, украшавшие двери в старом корпусе, — почти реликвия. Лепнина, аккуратно снятая с потолков. 109 картин, числящиеся в Третьяковке. Раньше они висели в номерах, потом ушли на склад. Книги почетных постояльцев, по которым можно писать историю страны. Панно и светильники работы мирискусника Лансере. После сноса все это отправится в соседний с «Москвой» Музей архитектуры. Потом часть ценностей перейдет в новое здание, часть — в музеи.
       — Отсюда, отсюда нужно «Москву» снимать. — Леон Давидович бежит через площадь к «яме» (как ласково зовут в гостинице подземный торговый комплекс на Манеже). Обернувшись, останавливается. Парадный фасад полностью закрывает огромная реклама. Леон Давидович сникает, машет рукой. Съемка отменяется. Прощаемся. Леон Давидович разворачивается и медленно идет к метро, не глядя под ноги.
       
       Феникс
       Дирекция предупредила сразу: в новую гостиницу будут брать на работу молодых. Старые сотрудники не хотят сюда даже приходить. Эпоха их «Москвы» прошла.
       Сторонники сноса исчисляют свои аргументы в долларах. На полную переделку гостиницы понадобится 350 млн. А на поддержание в рабочем состоянии — 60 млн каждый год.
       Строительством главной гостиницы Москвы займутся американцы, предприятие «Декорум». 51% акций гостиницы будет принадлежать им, 49% — правительству Москвы. В официальных выступлениях чиновники стараются называть работы не строительством, а возрождением. Этакий пятизвездочный феникс на 800 номеров с бассейном, офисами и подземными автостоянками.
       Как ни забавно звучит, в тендере на проект нового здания победил Щусев — автор здания нынешнего. «Москву» возродят по первоначальному чертежу 30-х годов, без последующих конструктивистских надстроек.
       Две разные башенки, якобы подписанные Сталиным, сохранят такими, как сейчас. Хотя на самом деле вышли они разными не по высочайшему капризу: архитекторы переругались. Каждый отстаивал свою версию и строил независимо от другого. Тоталитаризму тоже не чуждо земное. А легенда должна жить.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera