Сюжеты

ГОРОД НЕПОБЕДИВШЕГО КАПИТАЛИЗМА

Этот материал вышел в № 58 от 11 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Это столица страны «ЮКОС». Жители здесь доверяют только Путину и «юкосовским» акциям. В этом есть некоторое противоречие… Нет у Ходорковского города ближе, чем Нефтеюганск. Если жители города откажут ему в поддержке, рассчитывать на...


Это столица страны «ЮКОС». Жители здесь доверяют только Путину и «юкосовским» акциям. В этом есть некоторое противоречие…
       

     
       Нет у Ходорковского города ближе, чем Нефтеюганск. Если жители города откажут ему в поддержке, рассчитывать на прочность бизнеса — утопия. Девять миллиардов капитала и 100 тысяч жителей города-нефтяника — ближайшие соседи. Как им живется вплотную друг к другу, угадать невозможно — надо смотреть на местности.
       …Ощущение причастности к жизни на Большой земле здесь создают несколько мест, отмеченных столичным лоском: офис компании «ЮКОС», гостиница с сельповским названием «Рассвет», содержимое которой, впрочем, вполне соответствует европейским четырем звездам, ночной клуб и торговый центр «Империя». Это — все...
       
       Пару раз обойдя город «по периметру», с непривычки впадаешь в уныние. Все архитектурное многообразие — это жилые коробки пятиэтажек образца 70-х, двухэтажные, вызывающие «барачные» ассоциации дома 60-х и еще не снесенные хибары, сбившиеся в «стаи», которые здесь называют «балки». В них начинался быт первых поселенцев 35 лет назад.
       Живут в них и сейчас. Короткое лето нефтеюганцы используют на всю катушку. Город полупуст — время отпусков, которые только по самой крайней нужде проводят дома.
       Накануне моего приезда открылась «Империя», где, по словам водителя «Тойоты», с которым ехала в Сургут, «всего до черта, даже кегельбан». Очевидцу поверила на слово, а «Европу» посетила лично. Низкая «коробка» была напичкана всем — от пельменей до дисков Натальи Орейро. Чем мотивировали авторы такое название — сказать трудно, но оно прижилось. На лобовом стекле городского автобуса-«пазика» конечной точкой маршрута значилось: Европа. Без кавычек.
       В «Европе» цены, как и во всем городе, московские или около того. Фрукты-овощи немного дороже. В общем, на еде сэкономишь не слишком, на бензине, как выяснилось, тоже. Автозаправки «ЮКОСа» продавали 95-й по 13 с копейками. Дороже, чем на Большой земле, на рубль. Разобраться простому обывателю после такого пассажа в логике ценообразования топливных энергоресурсов страны, согласитесь, сложно. И, значит, беззлобная сентенция по поводу цен в Нефтеюганске звучит приблизительно так же, как и везде в России: «Дерут, сволочи, с простого народа!». В столице «ЮКОСа» это обращение носит адресный характер. Здесь за все в ответе главный олигарх — товарищ Ходорковский.
       Что город Ходорковскому? Что Михаил Борисович ему — об этом ниже. Спустя десятилетие жизни под «ЮКОСом» Нефтеюганск имеет: среднюю зарплату в промышленности — 11 793 рубля, в бюджетной сфере — 8489, среднюю пенсию — 3800, прожиточный минимум — 3154 и рождаемость, вдвое превышающую смертность (!).
       Электорат города Нефтеюганска в количестве трех рабочих на буровой поселка Пойковский неспешно перекуривал и с корреспондентом поговорить согласился после уверений в сохранении анонимности респондентов. Здравый взгляд на жизнь в стране, где один из наиболее употребимых оборотов обиходной речи — «за базар ответишь».
       Основной смысл диалога свелся к фразе, адресованной в сторону олигарха: «Сам живет, а мы тут выживаем». В подробностях было изложено о зарплатах сопредельных компаний. Она в ближайшей «Сургутнефти» едва ли не вдвое превышала местную, что, по мнению моих собеседников, говорило об одном — алчности основного работодателя.
       Работодатель, однако, судя по условиям труда на буровой, часть прибыли вложил в быт.
       Мне продемонстрировали бытовку, в которой были персональные шкафчики для одежды из трех отсеков, комната с диваном, нардами и телевизором, кухня с приличным гарнитуром и плитой.
       Предъявили с гордостью и вагончик-сауну в желто-зеленой фирменной раскраске. Это уж слишком, мелькнула мысль, на буровой Пойковского работали не вахтовики и помыться вполне могли бы и после смены дома.
       «ЮКОС» свел к минимуму (и это в городе ему засчитали в «актив») потребность в вахтовом методе. Все, кто работает в радиусе сотни километров, после смены возвращаются домой. «Вахта» для Нефтеюганска как понятие, тождественное нефтедобыче, почти изжила себя, что для мировой практики нонсенс. Впрочем, мировая практика не имела и опыта строительства городов на месторождениях. Мы и тут оказались впереди планеты всей с традиционной силой задней мысли о том, что городу, кроме нефти, нужно иметь еще какую-то опору.
       …После третьей сигареты разговор естественным образом утратил обличительный градус и перешел к обсуждению «жизни вообще». В перечень достижений последних пяти лет вошли:
       1) чистые улицы и свет в городе по ночам;
       2) ежегодный евроремонт в школах;
       3) новые детские площадки;
       4) выплата зарплаты «день в день».
       После недолгих колебаний в плюс олигарху записали образовательные программы для детей, профильные «ЮКОС»-классы для старшеклассников, детский отдых, кредиты на образование и программу «Ветеран», по которой пенсионер может за счет «ЮКОСа» купить квартиру на Большой земле.
       Вот вроде бы очки в пользу частного капитала и были набраны, но на вопрос: «Важно ли вам, чтобы владельцем компании «ЮКОС» остался Ходорковский?» — был получен ответ: «Да хоть Путин, хоть Ходорковский — лишь бы деньги платил вовремя».
       Уже прощаясь, спросила про акции. Есть ли они у нефтяников, и какой в них практический смысл. Латентные противники капитализма, они же акционеры, колебания курса последнего месяца назвали с точностью до цента по памяти, как номер домашнего телефона.
       
       Факт, удививший более всего: скандал вокруг «ЮКОСа» в рейтинге новостей местных газет занимает последнее место. За весь июнь—июль в газетах «Здравствуйте, нефтеюганцы», «Нефтеюганский рабочий», «За юганскую нефть» упоминание конфликта, ставшего знаковым для страны, было замечено дважды — в опубликованном заявлении пресс-службы «ЮКОСа» и в интервью Жириновского, посещавшего Ханты-Мансийский округ.
       Жириновский сути конфликта посвятил две фразы, сказав, что бизнес с политикой смешивать — дело гиблое. Основные газетные площади занимали заметки с названиями: «Заслон травматизму», «Конкурс профмастерства среди буровых», «Соревнуются лучшие». Из ценных сообщений о местных реалиях нашлось три. В 2003 году в город прибыли 1210 иностранных граждан. Нефтеюганск стал самым дорогим городом Югры по позициям животное и растительное масло — ОВД выявило за минувшие полгода в сфере экономики 205 преступлений, нанесенный ущерб по которым составил 15 млн 856 тысяч рублей. (Интересно, до Генпрокуратуры эти данные дошли в полном объеме?)
       Еженедельная газета компании «ЮКОС» «Нефтяная параллель», издающаяся в Москве, в газетном киоске на главной площади города не продавалась. Печатный орган для изучения был взят в одном из кабинетов городской администрации.
       Взгляд независимого читателя отметил следующее: слово «компания» писалось с большой буквы в любом контексте, полемику и аналитику на тему конфликта заменяла передовица под заголовком «Победа будет за нами». Основная мысль текста была выделена крупным шрифтом: «Никакого влияния на текущую работу компании все эти прокурорские дела не окажут». И еще: «Бизнес НК «ЮКОС» слишком крепкий, чтобы чья-то злая воля могла его сломать». Достаточно внятный посыл для акционера из Нефтеюганска, нервы которого должны быть в порядке. В том, что благополучие «ЮКОСа» напрямую связано с устойчивостью нервной системы и уверенностью в завтрашнем дне рядового нефтеюганца, в компании убедились четыре года назад, когда был убит мэр города Владимир Петухов.
       Петухов открыто конфликтовал с компанией из-за неплатежей городу и снижения зарплаты нефтяникам. В день похорон 30 тысяч горожан вышли на стихийный митинг с лозунгами: «ЮКОС» и «Менатеп»! Эта кровь на ваших руках». Убийство в городе и сейчас трактуется как политическое. Правда, градус обвинений в сторону «ЮКОСа» снизился до нулевой отметки, и конфронтация рабочих-нефтяников с компанией оценивается как неизбежная для периода реструктуризации.
       Можно ли с уверенностью прогнозировать симпатии электората, который за четыре года от открытой ненависти к частному капиталу перешел на лояльные позиции, а местами (в части акций) и вовсе к его поддержке?
       Этот, по моему мнению, основной вопрос, который должен волновать господина Ходорковского, у председателя Нефтеюганского избиркома Татьяны Николаевны Галкиной замешательства не вызвал. В столице «ЮКОСа» на действующей политической арене замечены две партии — «Единая Россия» и КПРФ. Ни тебе «ЯБЛОКА», ни ЛДПР для разнообразия партийного пейзажа. Последние президентские выборы колебаний по поводу избрания главы государства не выявили. Город проголосовал за Путина.
       А местные выборы после убийства мэра Петухова нефтеюганцы игнорируют. Явка на последние — 13 процентов.
       
       …Семья Никифоровых — из тех, кто снижает в Нефтеюганске процент голосующих за власть.
       Никифоровы — нефтеюганцы с тридцатилетним стажем. Людмила — оператор установки на газоперерабатывающем участке, Анатолий — машинист подъемника на буровой. 15-летняя Маша с будущим пока не разобралась.
       Сидим в шестиметровой кухне, где пьем чай и пытаемся совместно подсчитать плюсы и минусы нефтеюганской жизни.
       В плюсах — стабильная зарплата, около 600 долларов в месяц на семью, двухкомнатная квартира советского образца, «девятка» преклонного возраста и два участка земли по шесть соток, которые Никифоровы называют «дачами».
       Эти завидные по среднероссийским меркам показатели при ближайшем рассмотрении вносят в картину благосостояния некоторые коррективы. Квартплата, газ, свет съедают около 100 долларов, на питание уходит еще 300. Оставшиеся деньги пытаются откладывать. Этим летом осилили ремонт.
       Вообще же квартира Никифоровых на момент визита корреспондента напоминала жилье новоселов. В комнате Марии стояли телевизор и раскладушка, у родителей — пианино и цветы на полу. Аскетизм интерьера объяснился просто: после ремонта Никифоровы выбросили старую мебель. Теперь оба кормильца спят на полу. Перспектива обрести семейное ложе откладывается минимум на полгода — сначала надо купить шубы для обеих дам. В Нефтеюганске зимой — до 400 в минусе.
       В этом году отпуск отменили, а обычно садятся на свою «девятку» и катят к Анапе пять дней. Авиабилет для Никифоровых, как и компьютер для Маши, — роскошь непозволительная. Удовольствие выходного дня — поездка на дачу. Меня уговаривали посмотреть втроем. Такой ухоженной картошки я давно не видела. И вообще предположить не могла, что нефтяники (всем же известно, что это богатые люди) выращивают ее, чтобы поддержать семейный бюджет.
       Кроме картошки, в запасниках семьи есть акции
       «ЮКОСа». Людмила их держит как неприкосновенный запас. На всякий случай. А может, на учебу Маше. Оставаться в Нефтеюганске пожизненно Никифоровы не хотят.
       Вот, собственно, и вся геополитика. А конфликт
       «ЮКОСа» с властью Анатолий Никифоров прокомментировал сдержанно: «Михал Борисыч не пропадет. А вот мы — можем».
       

       спец. корр. «Новой газеты», г. Нефтеюганск.
      
       P.S. А что в итоге? А в итоге выяснилось, что две равновеликие позиции вызывают у электората столицы «ЮКОСа» доверие: акции компании и президент Путин. Взаимоисключающие ли это друг друга величины — вопрос открытый. Что выберет город — весомый повод для бессонницы главного олигарха страны.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera