Сюжеты

ГОСАВТОИНФЕКЦИЯ

Этот материал вышел в № 59 от 14 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Власть в погонах как источник повышенной опасности Первого мая Валерий Леонтьев из поселка Летчик-Испытатель (известного по «Дачникам» Маши Шаховой) поехал в деревню Долгиниху в гости к писателю Алексею Черниченко. Все это в Мытищинском...


Власть в погонах как источник повышенной опасности
       

   
       Первого мая Валерий Леонтьев из поселка Летчик-Испытатель (известного по «Дачникам» Маши Шаховой) поехал в деревню Долгиниху в гости к писателю Алексею Черниченко. Все это в Мытищинском районе Московской области. Валерию Леонтьеву — за шестьдесят. Пенсионер. Бывший автогонщик, каскадер. Когда-то участвовал в международных соревнованиях. Побеждал и в автомобильных гонках, и в гонках на мотоциклах. Пионер отечественного спидвея, бывший тренер Московского автомотоклуба.
       Валерий расположился на заднем сиденье автомобиля. Нога почти не сгибалась, давала знать старая травма. За руль села его жена Алена. Когда на обратном пути Леонтьевы въехали в ворота своего поселка, сзади раздался голос через мегафон:
       — Всем выходить! Открываем огонь на поражение!
       Первая мысль была: пьяные бандиты. Не понимая еще, в чем дело, Валерий велел Алене пригнуться и отодвинуться в сторону (мало ли какая шальная пуля!), а сам стал выбираться из машины. Думал, разберется, выяснит, в чем дело.
       — Это были действительно пьяные бандиты, только в милицейской форме, — вспоминает Леонтьев. — Первое мая они уже хорошо отметили. Я еще не успел выйти, как они сорвали с меня куртку, разорвали рубашку. Нацепили наручники, повалили на капот, потом бросили лицом прямо в грязь.
       Гаишники объясняют, что, мол, Леонтьевы ехали с дальним светом фар. Они мигнули, те не переключились. Тогда, мол, они остановились и стали им махать полосатой палочкой, а Леонтьевы проехали мимо. И тогда уж за ними действительно устроили погоню.
       Объяснения эти не выдерживают самых элементарных расчетов наших экспертов: сопоставление расстояния между машинами и скоростью их движения показывает, что автомобили разъехались задолго до того, как «жигуленок» гаишников успел бы остановиться. И уж, конечно, дикого мордобоя, устроенного милиционерами, их доводы никак не оправдывают
       
       Первомайская демонстрация силы
       Леонтьева вталкивают в милицейскую машину и, не составляя никакого протокола, не предъявляя ему никаких обвинений и даже не представившись, увозят в неизвестном направлении. Все это происходит на глазах многочисленных жителей поселка, его охраны и коменданта.
       Увезли его, как оказалось, в город Долгопрудный, за пятьдесят километров. На экспертизу. Видно, к знакомым «экспертам»: ведь ближайшие больницы — в 10—15 километрах.
       — У Леонтьева были множественные ссадины кистей рук, ушиб голеностопа, коленного сустава, ушиб в области ребер, — рассказывает врач Дмитровской городской больницы Виктор Сергеев, к которому Леонтьев обратился на следующий день за помощью. — Были деформированы фаланги пальцев правой ноги, поднялась температура. Мы обработали раны антисептиком, сделали укол. Рекомендовали госпитализацию, но Леонтьев от нее отказался.
       …«Эксперты» дают какой-то грязный мундштук.
       — Дуй в трубку.
       Рядом стоят менты, посмеиваются.
       Не понимая, зачем все это (он и за рулем-то не сидел), Валерий Леонтьев попросил на всякий случай сделать анализ крови.
       — У нас такого оборудования нет! — ответили ему (это, заметим, в центральной городской больнице!).
       А еще Леонтьев потребовал засвидетельствовать побои и оказать медицинскую помощь.
       — И вообще скажите, где я нахожусь? — пытался прояснить обстановку Леонтьев.
       — Ты что, совсем с ума сошел? — кричит милиционер и, вытолкав Леонтьева из кабинета, садится писать протокол. Первый и единственный за этот вечер. Протокол 50 АА № 098830. О том, что Леонтьев якобы сидел за рулем в нетрезвом состоянии, не остановил машину, не предъявил документы и отказался пройти освидетельствование.
       Понимая, что в такой ситуации его приключения могут продолжаться бесконечно долго и еще неизвестно, чем закончатся, Леонтьев протокол все-таки подписал, но согласившись лишь с тем, что он отказался дуть в грязный мундштук. На бумаге остались следы крови.
       Потом Валерия снова затолкали в машину.
       — Леонтьев с вами? Везите его сюда, будем разбираться! — раздался голос по рации.
       Как оказалось, это был дежурный Сухаревского отделения милиции, куда Алена приехала вместе со встревоженными охранниками дачного поселка.
       Но, подъехав к Сухареву, гаишники лишь вытолкали Леонтьева из машины и тут же дали по газам.
       Еще не оправившись от милицейских побоев, Валерий Леонтьев пишет письмо генералу Константину Ромодановскому — в Главное управление собственной безопасности Министерства внутренних дел. Но в министерских кабинетах, видимо, аккурат в это время готовились раскручивать дело «оборотней в погонах». И погоны имелись в виду отнюдь не лейтенантские. Так что бывший гонщик со своей жалобой оказался не ко времени.
       Зато Леонтьев получил бумагу из другого ведомства. От мирового судьи судебного участка в Марфине Натальи Кожевниковой. О том, что он, оказывается, 16 мая заочно был лишен своих водительских прав.
       Ссылаясь именно на это решение Кожевниковой, следователь Мытищинской прокуратуры Олег Содель, которому Ромодановский переслал заявление Леонтьева, отказывается возбудить уголовное дело против распоясавшихся милиционеров. Мол, от Валерия Леонтьева «исходил резкий запах алкоголя, а речь была невнятная».
       Это пишут в свое оправдание мытищинские гаишники — лейтенант Дмитрий Багров и сержант Олег Триманов. А поддакивает им некий местный «внештатный сотрудник» Дмитрий Зайцев.
       
       Мытарства в Мытищах
       Леонтьев отправил жалобу в Мытищинский городской суд. Председателю суда Константину Кадолко.
       — Пришел, хотел ему все рассказать, а он меня даже и слушать не стал! — сокрушается Леонтьев.
       — Гаишники-то хлопцы хорошие, — поделился со мной своими впечатлениями судья. — Если бы он извинился перед ними, заплатил бы… штраф, на этом бы все и кончилось.
       Кадолко — юрист из военных, и коллеги в погонах ему определенно ближе. Явных ляпсусов своих подчиненных он тоже не замечает.
       При подготовке дела Наталья Кожевникова должна была решить вопросы о вызове участников процесса, об истребовании необходимых материалов, о назначении экспертизы (статья 29.4 Кодекса об административных правонарушениях). Однако она приняла решение заочно, как только к ней поступил протокол от гаишников. О судебном заседании Валерий Леонтьев ничего не знал. В милицейском протоколе был номер его телефона, но Кожевникова даже не удосужилась узнать, почему отсутствует ответчик, хотя должна была это сделать (статья 29.7).
       Да ведь и самого правонарушения так никто и не доказал. Есть лишь доводы двух сомнительной репутации «стражей порядка», опровергаемые десятками уважаемых людей и элементарными расчетами. Значит, дело подлежит немедленному прекращению (ст. 24.5, п.1).
       — Такое происходит сплошь и рядом, у меня уже скопились тысячи таких дел, — поясняет ситуацию председатель «Движения автомобилистов России», депутат Госдумы Виктор Похмелкин. — Ситуация очень и очень типичная. Один на один с преступником, а тот — в погонах. А при последующих проверках обычно срабатывает корпоративная солидарность. Люди в погонах просто покрывают друг друга.
       Впрочем, покрывают не всегда.
       Говорит еще один человек в погонах, на этот раз — в генеральских. Летчик-космонавт СССР Алексей Леонов.
       — Я долгое время был председателем кооператива «Летчик-Испытатель». Как водится, разные бывали конфликты. Но вот о Леонтьеве никто ни разу ни одного худого слова не сказал. Это человек высочайшего благородства. Добрый, порядочный. Этой дикостью милицейского произвола я просто возмущен. Знаю эту банду гаишников, свирепствующую на той дороге. Розовощекие уголовные элементы.
       Другие люди в погонах — сотрудники Сухаревского отделения милиции — отбросили корпоративную солидарность и отказались подтвердить, что Леонтьев в тот вечер сидел за рулем.
       Вот еще один человек в погонах, по существу согласный с генералом Леоновым. Это полковник Николай Арнаутов, заместитель начальника областной ГАИ (то есть непосредственный начальник «розовощеких уголовных элементов»):
       — Да, согласен, значительная часть нашего личного состава, мягко говоря, неполиткорректна. Скажу даже, неполиткорректна большая его часть. Мы ведь только начинаем учиться жить в правовом поле, — начинает Арнаутов, но тут же умывает руки. — Но в данной ситуации вопрос уже не в нашей компетенции. Постановление принято судом. Дальше должны разбираться судебные инстанции. А по поводу неправомерных действий гаишников надо обращаться в прокуратуру.
       Со своими подчиненными ему разобраться пока недосуг. Но Мытищинская прокуратура свое слово уже сказала. Суд — тоже.
       Печальная история закончилась?
       
       Вместо послесловия
       С председателем Мытищинского суда Константином Кадолко мы беседовали около часа. Беседа началась в 18.03, а закончилась в 18.51.
       — Мы в суде любое дело рассматриваем объективно, со всех сторон, — сказал мне на прощание Константин Кадолко. — А вы, журналисты, всегда заранее выбираете точку зрения и все под нее подгоняете.
       Просмотрел я свои записи в блокноте. Действительно, много субъективных впечатлений. Актрисы Людмилы Хитяевой, театрального режиссера Рубена Симонова, космонавта Алексея Леонова, крестьянина Виктора Конышева, многих других. Но разве виноват я, что никто о «розовощеких элементах» ни одного доброго слова не сказал, даже их непосредственный начальник Николай Арнаутов?
       Впрочем, вот объективная хроника дальнейших событий.
       18.51. Выхожу из здания Мытищинского горсуда и выезжаю на автостраду Е-115, на Ярославское шоссе.
       18.55. Останавливаюсь у поста ДПС и спрашиваю, как лучше проехать к зданию Мытищинской ГАИ. «Пройдите на пост. Там у нас ребята из Мытищ. Они все объяснят». Вместо объяснений мне суют какую-то грязную трубку (совсем как Леонтьеву!). «Дуй сюда», — говорят. «Это почему же?» — «Есть достаточные основания полагать…» — «Нет, только после вас, сэр! У меня есть не менее достаточные основания полагать!» — отвечаю я гаишнику, который сегодня явно навеселе (а кто его проверит?!). «И вообще, а где протокол?» — напоминаю я о формальностях. «Эй, давайте скорее сюда! Сейчас на освидетельствование поедем. Тут один шибко умный попался!» — кричит сержант в микрофон.
       19.09. Сержант с фамилией легендарного сыщика тридцатых годов и нынешнего начальника московской милиции тяжело сопит и начинает писать протокол 50 ЕА № 144506 — «Об отстранении от управления транспортным средством». «Устойчивый запах алкоголя», — выводит буковки сержант Пронин с нагрудным знаком 50-1505. Вот те на! Прямо как у Леонтьева — помните?.. Выходит, мы с председателем Мытищинского суда битый час глушили водку в его кабинете!
       19.20. Максим Пронин приступает ко второму протоколу, 50 МА № 078234 — «О направлении на медицинское освидетельствование». «Устойчивый запах алкоголя, несвязная речь»…
       20.05. Сержант с лейтенантом доставляют меня в наркологическое отделение местной больницы. «Зачем вы его привезли? Он же абсолютно трезв! — удивляется врач Людмила Аксенова. — И запаха никакого нет. И речь внятная. Вы что там, перегрелись?». Доктор продолжает осмотр. Оказывается, после таких издевательств у меня резко поднялось давление. «Вы уж на них не обижайтесь. Они ребята хорошие!». Ну прямо как судья Кадолко про своих розовощеких хлопцев.
       20.30. Возвращаемся на пост ГАИ. Я потерял полтора часа времени, но передо мной никто даже и не извинился.
       Антитеррористическая операция против народа продолжается.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera