Сюжеты

ЗНАК ГКО НА ГРУДИ У НЕГО

Этот материал вышел в № 60 от 18 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Государство создало механизм по хищнической переработке народных денег. Пять лет назад, в августе 1998 года, он рухнул Криминальная сущность системы ГКО до сих пор обществом не осознана. В частности, по-прежнему в ходу мнение, что ГКО,...


Государство создало механизм по хищнической переработке народных денег. Пять лет назад, в августе 1998 года, он рухнул
       

    
       Криминальная сущность системы ГКО до сих пор обществом не осознана. В частности, по-прежнему в ходу мнение, что ГКО, мол, были всего лишь «пирамидой» наподобие мавродиевской. Если бы так…
       Система операций с ГКО представляла собой отлаженный, высокопродуктивный и в то же время простой, надежный и безопасный механизм — механизм по хищнической переработке государственных денег. Работал этот механизм как часы. Государство (а конкретно — Минфин при активном участии Центробанка) брало взаймы у коммерческих банков (но не у всяких, а только у «родных», уполномоченных — в этом-то все и дело!) крупные суммы денег (до нескольких миллиардов еще не обесцененных рублей в один присест). Через небольшое время (в пределах одного года) государство отдавало долг — естественно, с обусловленными процентами. А проценты эти были неимоверно, иногда просто сказочно высоки — до 100 и более годовых! И это в условиях практически подавленной в те годы инфляции!
       Где же государство брало деньги для расчета с банкирами? Из новых займов? Не только и не столько. Государство, в отличие от Мавроди и других пирамидостроителей, черпало деньги из федерального бюджета, основной источник доходов которого — налоги (значительная часть их — налоги с покупателей, т.е. НДС и акцизы).
       Процедура перекачивания народных денег в банковские сейфы повторялась еженедельно. Привилегированные банки имели чрезвычайно высокую, гарантированную и стабильную прибыль; чиновники, обеспечивавшие столь выгодные и надежные сделки, получали свою долю. Страна же от таких «займов» неуклонно беднела, и наконец летом 1998 г. наступило время, когда всех доходов бюджета уже не хватало, чтобы погасить долги по ГКО.
       Специфичность описанной «кредитной» операции состоит, таким образом, в том, что свой процент от нее получали не только заимодавцы-банкиры, но и заемщики — т.е. чиновники-финансисты. Роль же поставщика денег играл народ-налогоплательщик. Эта третья, ничего не подозревающая сторона-жертва была вовлечена в «игру» помимо своей воли, что принципиально отличает систему ГКО от денежных «пирамид» первой половины 90-х годов.
       Косвенным подтверждением наличия теневой, уголовной стороны ГКО может служить такой факт: государство, месяцами и годами задерживающее зарплату бюджетникам, государство, постоянно нарушающее свои обязательства, — такое государство ни разу (до 17 августа 1998 г.) за всю пятилетнюю историю ГКО не задержало свои платежи банкам! Для учителей, рабочих государственных предприятий, военнослужащих (!) и многих других денег в казне всегда не хватает, а для банкиров — всегда находились, причем точно в срок. Интересно, почему?
       Как уже говорилось, к покупке этих облигаций допускались далеко не все желающие дать государству взаймы, а только избранные, специально уполномоченные на то банки и их доверенные клиенты. Причем физические лица (за исключением «новых русских») приобретать ГКО практической возможности долгое время не имели — из-за чрезвычайно высокой (100 тысяч рублей) минимально допустимой суммы займа. И лишь 10 июля 1998 г., когда отказ государства от принятых обязательств уже был предрешен, эта сумма была снижена до 10 тысяч рублей (примерно 1,5 тысячи долларов), и тем самым правом дать в долг (теперь уже безвозвратный!) тонущему государству был наделен средний класс. Спрашивается, почему Минфин, постоянно и остро нуждаясь в деньгах, в течение пяти лет брал взаймы лишь у избранных кредиторов и воротил нос от остальных? А ведь привлечением тысяч мелких «неорганизованных» вкладчиков можно было не только увеличить суммы вкладов, но и — за счет резко возросшей конкуренции между кредиторами — уменьшить разорительный процент! Так почему же высокопрофессиональный и многоопытный (без всякой иронии) Минфин не воспользовался такой очевидной возможностью?
       Выжав из механизма ГКО все, что он мог дать, банкиры-олигархи еще и воспользовались его кончиной, чтобы разом грабануть всех своих клиентов.
       Ссылаясь на то, что государство прекратило выплаты по ГКО, ведущие банки прекратили все платежи. Корпоративные клиенты (небольшие банки, средние и мелкие предприятия, страховые компании, пенсионные фонды) несут тяжелые потери, некоторые разоряются. Что же касается вкладчиков — физических лиц, то их берет под свое покровительство «заботливое» государство и разрешает им перевести свои «зависшие» вклады (естественно, с большими потерями!) в полугосударственный Сбербанк. А что же банкиры? Ведь государство нагло отбирает у них клиентов! Могущественные олигархи, вяло поупиравшись, дружно соглашаются с такой «экспроприацией». С чего бы это?
       Но, может быть, банкиров следует все же и пожалеть? Ведь в результате «неожиданного» замораживания ГКО «коварным» государством они потеряли огромные деньги! Читателя, который по-прежнему видит в супербанках пострадавшую сторону, я хочу спросить: что сделали бы наши банкиры с чиновниками, всерьез отобравшими у них многие миллиарды долларов?
       Для человека, знакомого с российской действительностью 90-х, — вопрос риторический. Однако ничего страшного не произошло. Всесильные (в ту пору) олигархи, обычно суровые и непреклонные в борьбе за свои денежные интересы, в данном случае ограничили свой протест не слишком громкими жалобами и причитаниями. Поплакавшись неделю-другую, банкиры успокоились и все простили «нехорошим» чиновникам. Спрашивается, почему?.. Да потому, что «свои» деньги банкиры вернули, и вернули с лихвой, ограбив клиентов и получив разнообразную помощь от государства.
       Расхищение бюджетных денег посредством операций с ГКО было основным и наиболее результативным криминально-экономическим мероприятием середины 90-х годов. Однако к августу 1998 года механизм ГКО — по причине исчерпания бюджета, которым он питался, — себя изжил и был остановлен. Начался поиск новых масштабных криминальных технологий, который не прекращается вот уже пять лет. Адекватная замена ГКО до сих пор, к счастью, не найдена. Именно этим (в первую очередь) объясняется относительная стабилизация российской экономики, последовавшая за августовским обвалом: с трудом пережив шок, связанный с отменой ГКО, экономика — в отсутствие «новых ГКО» — слегка ожила.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera