Сюжеты

ЗНАК ГКО НА ГРУДИ У НЕГО

Этот материал вышел в № 60 от 18 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Государство создало механизм по хищнической переработке народных денег. Пять лет назад, в августе 1998 года, он рухнул Криминальная сущность системы ГКО до сих пор обществом не осознана. В частности, по-прежнему в ходу мнение, что ГКО,...


Государство создало механизм по хищнической переработке народных денег. Пять лет назад, в августе 1998 года, он рухнул
       

    
       Криминальная сущность системы ГКО до сих пор обществом не осознана. В частности, по-прежнему в ходу мнение, что ГКО, мол, были всего лишь «пирамидой» наподобие мавродиевской. Если бы так…
       Система операций с ГКО представляла собой отлаженный, высокопродуктивный и в то же время простой, надежный и безопасный механизм — механизм по хищнической переработке государственных денег. Работал этот механизм как часы. Государство (а конкретно — Минфин при активном участии Центробанка) брало взаймы у коммерческих банков (но не у всяких, а только у «родных», уполномоченных — в этом-то все и дело!) крупные суммы денег (до нескольких миллиардов еще не обесцененных рублей в один присест). Через небольшое время (в пределах одного года) государство отдавало долг — естественно, с обусловленными процентами. А проценты эти были неимоверно, иногда просто сказочно высоки — до 100 и более годовых! И это в условиях практически подавленной в те годы инфляции!
       Где же государство брало деньги для расчета с банкирами? Из новых займов? Не только и не столько. Государство, в отличие от Мавроди и других пирамидостроителей, черпало деньги из федерального бюджета, основной источник доходов которого — налоги (значительная часть их — налоги с покупателей, т.е. НДС и акцизы).
       Процедура перекачивания народных денег в банковские сейфы повторялась еженедельно. Привилегированные банки имели чрезвычайно высокую, гарантированную и стабильную прибыль; чиновники, обеспечивавшие столь выгодные и надежные сделки, получали свою долю. Страна же от таких «займов» неуклонно беднела, и наконец летом 1998 г. наступило время, когда всех доходов бюджета уже не хватало, чтобы погасить долги по ГКО.
       Специфичность описанной «кредитной» операции состоит, таким образом, в том, что свой процент от нее получали не только заимодавцы-банкиры, но и заемщики — т.е. чиновники-финансисты. Роль же поставщика денег играл народ-налогоплательщик. Эта третья, ничего не подозревающая сторона-жертва была вовлечена в «игру» помимо своей воли, что принципиально отличает систему ГКО от денежных «пирамид» первой половины 90-х годов.
       Косвенным подтверждением наличия теневой, уголовной стороны ГКО может служить такой факт: государство, месяцами и годами задерживающее зарплату бюджетникам, государство, постоянно нарушающее свои обязательства, — такое государство ни разу (до 17 августа 1998 г.) за всю пятилетнюю историю ГКО не задержало свои платежи банкам! Для учителей, рабочих государственных предприятий, военнослужащих (!) и многих других денег в казне всегда не хватает, а для банкиров — всегда находились, причем точно в срок. Интересно, почему?
       Как уже говорилось, к покупке этих облигаций допускались далеко не все желающие дать государству взаймы, а только избранные, специально уполномоченные на то банки и их доверенные клиенты. Причем физические лица (за исключением «новых русских») приобретать ГКО практической возможности долгое время не имели — из-за чрезвычайно высокой (100 тысяч рублей) минимально допустимой суммы займа. И лишь 10 июля 1998 г., когда отказ государства от принятых обязательств уже был предрешен, эта сумма была снижена до 10 тысяч рублей (примерно 1,5 тысячи долларов), и тем самым правом дать в долг (теперь уже безвозвратный!) тонущему государству был наделен средний класс. Спрашивается, почему Минфин, постоянно и остро нуждаясь в деньгах, в течение пяти лет брал взаймы лишь у избранных кредиторов и воротил нос от остальных? А ведь привлечением тысяч мелких «неорганизованных» вкладчиков можно было не только увеличить суммы вкладов, но и — за счет резко возросшей конкуренции между кредиторами — уменьшить разорительный процент! Так почему же высокопрофессиональный и многоопытный (без всякой иронии) Минфин не воспользовался такой очевидной возможностью?
       Выжав из механизма ГКО все, что он мог дать, банкиры-олигархи еще и воспользовались его кончиной, чтобы разом грабануть всех своих клиентов.
       Ссылаясь на то, что государство прекратило выплаты по ГКО, ведущие банки прекратили все платежи. Корпоративные клиенты (небольшие банки, средние и мелкие предприятия, страховые компании, пенсионные фонды) несут тяжелые потери, некоторые разоряются. Что же касается вкладчиков — физических лиц, то их берет под свое покровительство «заботливое» государство и разрешает им перевести свои «зависшие» вклады (естественно, с большими потерями!) в полугосударственный Сбербанк. А что же банкиры? Ведь государство нагло отбирает у них клиентов! Могущественные олигархи, вяло поупиравшись, дружно соглашаются с такой «экспроприацией». С чего бы это?
       Но, может быть, банкиров следует все же и пожалеть? Ведь в результате «неожиданного» замораживания ГКО «коварным» государством они потеряли огромные деньги! Читателя, который по-прежнему видит в супербанках пострадавшую сторону, я хочу спросить: что сделали бы наши банкиры с чиновниками, всерьез отобравшими у них многие миллиарды долларов?
       Для человека, знакомого с российской действительностью 90-х, — вопрос риторический. Однако ничего страшного не произошло. Всесильные (в ту пору) олигархи, обычно суровые и непреклонные в борьбе за свои денежные интересы, в данном случае ограничили свой протест не слишком громкими жалобами и причитаниями. Поплакавшись неделю-другую, банкиры успокоились и все простили «нехорошим» чиновникам. Спрашивается, почему?.. Да потому, что «свои» деньги банкиры вернули, и вернули с лихвой, ограбив клиентов и получив разнообразную помощь от государства.
       Расхищение бюджетных денег посредством операций с ГКО было основным и наиболее результативным криминально-экономическим мероприятием середины 90-х годов. Однако к августу 1998 года механизм ГКО — по причине исчерпания бюджета, которым он питался, — себя изжил и был остановлен. Начался поиск новых масштабных криминальных технологий, который не прекращается вот уже пять лет. Адекватная замена ГКО до сих пор, к счастью, не найдена. Именно этим (в первую очередь) объясняется относительная стабилизация российской экономики, последовавшая за августовским обвалом: с трудом пережив шок, связанный с отменой ГКО, экономика — в отсутствие «новых ГКО» — слегка ожила.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera