Сюжеты

В БОЛЬШОМ СПОРТЕ СОВЕСТИ МАЛО

Этот материал вышел в № 60 от 18 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В БОЛЬШОМ СПОРТЕ СОВЕСТИ МАЛО Единственный действующий российский тренер, который добыл олимпийское «золото», оказался не у дел Облик Бышовца — нежно-голубая рубашка с вензелем на кармане, очки в тонкой золотой оправе, седина на висках и...


В БОЛЬШОМ СПОРТЕ СОВЕСТИ МАЛО
Единственный действующий российский тренер, который добыл олимпийское «золото», оказался не у дел
       

    
       Облик Бышовца — нежно-голубая рубашка с вензелем на кармане, очки в тонкой золотой оправе, седина на висках и кончиках коротких бровей — выдержан в чистой и сдержанной цветовой гамме. В нем есть что-то не вполне современное: интеллигентная вежливость, тихий голос и долгие внезапные паузы в монологах, которые поначалу сбивают меня с толку. Потом до меня доходит причина пауз: отвечая, Бышовец думает. Очки у него в эти моменты съезжают по носу, веки устало опущены, пальцы методично перебирают цепочку, которую он смастерил из скрепок. Это его четки.
       В его монологах футбол предстает не замкнутой в самой себе игрой, а частью жизни, в которой человек проходит испытания и искушения. Аура терпения и смирения витает над ним, когда он говорит о кошмаре 1998 года, — сборная России под его началом тогда проиграла шесть раз подряд. Он формулирует ситуацию в религиозных терминах: вина за те поражения — крест, который он несет. Глухо, намеками, косвенными предложениями он говорит об интригах и о том, что называет «пятой колонной». «В большом профессиональном спорте совести так мало», — это он произносит совсем без обличительного пафоса, с тихим вздохом.
       В нем есть что-то трогательное и невостребованное, как в ребенке, который в глубине души ждет прощения, и одобрения, и похвалы. Я говорю ему о том, что помню, как он играл — блистательный дриблер советского футбола, на чемпионате мира 1970 года забивший в трех играх четыре мяча. Он тут же достает из конверта, лежащего на углу его письменного стола, фотокопию статьи из какой-то английской газеты, с его большой фотографией в форме сборной СССР… «Вы по-английски понимаете?» — «Джордж Бест советского футбола», — читаю я заголовок. Он кивает — смущенно и одновременно с вызовом, так, как будто доказывает что-то очень важное кому-то незримому, кого здесь нет.
       Анатолий Бышовец — единственный в нашем футболе человек, который играл на чемпионатах мира и как игрок, и как тренер. Как тренер он возглавлял сборные двух стран — сборную СССР (СНГ) и сборную Южной Кореи. В 1988 году со сборной СССР выиграл Олимпийские игры. Сегодня он работает вице-президентом небольшого подмосковного клуба «Химки» — позиция, вызывающая мысли то ли об изгнании, то ли о добровольном уходе в тень.
       
       — Анатолий Федорович, вы российский тренер, имеющий высшие достижения в мировом футболе. При этом в премьер-лиге вы не обрели себя. Складывается впечатление, что существует какое-то несовпадение между вами и тем кругом людей, который определяет положение в нашем футболе. Вы сами как объясняете эту ситуацию?
       — Сегодня люди подбираются не по профессиональным качествам, а по принадлежности к клану. В советское время мы говорили о номенклатуре. Сейчас тоже сложилась группа людей, которая влияет на положение в нашем футболе. Это менеджеры команд, менеджеры игроков, те, кого я называю «ребята при футболе». Они определяют политику и стратегию развития клубов. У меня нет контактов с этими людьми.
       — Вы так легко об этом говорите! Но это несовпадение вас и их значит, что вы не возглавите сильную российскую команду, не выразите себя как тренер.
       — Мне очень жаль, но пойти на компромиссы я не могу. Я не могу работать по иным принципам, чем те, которых я придерживаюсь как профессионал и человек. Конечно, это, наверное, неправильно, что ты должен ехать в Португалию и работать там, чтобы доказать, что у тебя есть качества, которые могли бы быть полезны здесь любой команде — от клуба до сборной. Простите за саморекламу…
       Конечно, у меня есть мечта. Мне хотелось бы создать команду здесь. Но сейчас — иные времена и иные герои. Надо вписаться в эту схему, а мне откровенно говорят, что я не вписываюсь.
       — Ваши самые большие успехи достигнуты в советское время. Вы себя ощущаете советским человеком?
       — Наверное, да. Сейчас во главе всего стоит доллар, я не говорю даже — рубль. В советское время были другие ценности. Хотя и тогда тоже было достаточно лицемерия. Не знаю, что лучше.
       Я вижу нищих и бездомных на вокзалах, на улицах, у мусорных ящиков. Процент людей, живущих сегодня за чертой бедности, может быть, и не стоит этой демократии. Когда я вижу людей, которые выбрасывают миллионы, и рядом — миллионы нищих, я не понимаю, что такое значит демократия.
       — Вы сказали, что у вас есть мечта создать команду. Какую? В чем конкретно эта мечта?
       — Команда — это достижение результата. Существуют несколько вершин, достигнуть которые нужно для самоутверждения. Стремление к этим вершинам движет и выдающимися игроками, которые давно обеспечены материально. Я имею в виду и Зидана, и Рауля, и Бэкхема. Ими движут не деньги, а совершенно другие мотивы. Это статус лучшего игрока, выигрыш титулов командой, за которую они играют. Если речь идет только о деньгах, то таких игроков хватает ненадолго. Они зарабатывают деньги и уходят. Я говорю о создании команды, которая могла бы выигрывать в Лиге чемпионов. Вот то, что хочется сделать.
       Я уже создавал такие команды. В 1992 году мы играли на равных с чемпионами мира и Европы, с Германией и Голландией. Мы могли достигнуть хорошего результата на том чемпионате Европы, если бы не интриги. Я думаю, и сегодня можно создать такую команду, и как подтверждение этому — то, что я сумел сделать в Португалии за девять туров. Команда «Маритим» с пятнадцатого места поднималась до пятого.
       — Но в 1992-м после ничьих с Голландией и Германией было поражение от Шотландии — 0:3.
       — Кузнецов перед той игрой пошел к шотландцам и говорил им: «Help us! Help us!». Они вроде бы его не поняли, у него был плохой английский. Но сам факт того, что игроки разменялись на разговоры, ища легкий путь, — вот в чем проблема. Они пошли договариваться, и был кто-то, кто надоумил их. Кто? Мы знаем, кто стоит у нас за началом договорных игр. Это — первое.
       Второе — нельзя снимать вину с себя. Шел дождь, и я всю игру стоял, и в тот момент для меня открылась одна вещь, которую я с тех пор все время помню. Не надо изменять себе. Раз уж ты выбрал какие-то принципы, раз уж ты живешь по ним, то ни в коем случае не стоит им изменять.
       — Вы тогда не знали, что игроки пошли договариваться с шотландцами?
       — Дело в том, что ты устроен так же, как они. Ты говоришь себе: «Ну, посмотрим, что там у них выйдет, а я с них все равно потом спрошу...». Перед игрой я настраивал игроков: «Вот, никто ничего не будет для вас делать!» — но было поздно. На самом деле нужно было пресекать это раньше.
       — Вы рано закончили играть. У вас есть ощущение, что вы недоиграли?
       — Похоже, что это судьба. И как игрока, и как тренера. Как игрок я недоиграл, ушел в двадцать восемь лет из-за травмы. Ну и сейчас, казалось бы, есть возможность работать, у меня есть для этого и знания, и опыт, и силы. Но тем не менее не складывается — ни по времени, ни по случаю.
       — Что значит «не складывается»? Вы же в последние годы постоянно отказываетесь! Вы отказались возглавить сборную Камеруна на чемпионате мира 2002 года, отказались возглавить китайский клуб, где вам была обещана зарплата 500 тысяч долларов в год…
       — Это не все еще отказы. Последний — отказался возглавить сборную Белоруссии…
       — Значит, вы как тренер не хватаетесь за шансы, которые вам «выбрасывает» жизнь. Почему?
       — Я выбираю не столько материальные блага, сколько интерес. С другой стороны, важны задачи, которые перед тобой ставятся. Если это задача быть пятым-шестым, как в «Маритим», и не бороться за первое место, то в такой работе для меня нет смысла. И еще: если я вижу, что у меня нет совместимости с человеком, с которым придется работать, если у нас различные взгляды на футбол и на жизнь, то я считаю, что мне лучше не работать, чем работать.
       — Каждый большой тренер — это особый неповторимый стиль. Вы как тренер — какой?
       — Я принимал московское «Динамо» после Малафеева, и сборную после Лобановского, и команду Южной Кореи после Дитера Крамера. В таких ситуациях ты как тренер должен быть выше, чем предшественники. Конечно, ты немножко играешь на противоречиях с тем, кто был до тебя. Ты ищешь единственные ходы для взаимопонимания с игроками. Ты по контрасту работаешь. И в каждом отдельном случае ты разный. И в то же время ты никогда не отходишь от своих принципов. Например, если я сам не играл договорных матчей, то сегодня не могу потребовать от игроков, чтобы они это делали.
       Тренер — человек из породы людей, которые не могут жить без напряжения и выбросов адреналина. Тренер — это какая-то неуемность. Ты как бойцовская собака — все время ищешь борьбу.
       — Вы верующий человек?
       — Да, я верующий человек. Но когда я говорю об этом, мне почему-то хочется добавить: прошу вас этого не трогать. Это — табу. Я придерживаюсь библейских принципов: тайно войди в комнату и тайно, чтобы никто не видел, помолись Богу.
       — Хорошо, тогда вопрос не про ваши отношения с Богом, а про футбол. Бог в футболе есть?
       — Есть. Бог везде. Его не надо искать там, наверху. Он в сердце каждого человека. Поэтому на футбольном поле он присутствует тоже.
       — Кто-то проигрывает, кто-то ломает себе ноги… футбол — жестокая игра. И во всей этой жестокости есть божественная справедливость? Что же это за справедливость, если игрок Бышовец в 28 лет ушел из футбола с побитыми ногами?
       — Я вам могу сказать о том, что такое кальвинизм. Мы, христиане, считаем, что попадаем в рай, делая добро. А что же говорит Кальвин? Он говорит, что вы делаете добро и попадаете на небеса, потому что вас выбрали делать добро.
       Уходишь ты из футбола или не уходишь — тебя в любом случае выбрали для твоей участи. Ты должен это пережить. И чем достойнее переживешь, тем для тебя лучше.
       — Как вы считаете — ваша мечта создать команду, которая будет побеждать в Лиге чемпионов, осуществится?
       — Я хожу пешком, даже если приходится идти на шестнадцатый этаж. Я делаю зарядку и плаваю по утрам, и постоянно на тренировках нашей команды играю с игроками в квадратах или в малых играх. Я должен быть в хорошем состоянии. Я себя все время готовлю к какой-то большой работе.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera