Сюжеты

НЕ СДЕЛАТЬ ЛИ ГИМНОМ РОССИИ «ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО»?

Этот материал вышел в № 61 от 21 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Нынешняя власть осуществила то, чего добивались гэкачеписты, но не дала народу того, что они обещали «Двенадцать лет назад Россия стала демократической страной…». Согласитесь, подобные речи сейчас вызывают усмешку. Глядя на прожитое,...


Нынешняя власть осуществила то, чего добивались гэкачеписты, но не дала народу того, что они обещали
       

     
       «Двенадцать лет назад Россия стала демократической страной…». Согласитесь, подобные речи сейчас вызывают усмешку. Глядя на прожитое, многие из нас сомневаются: а так ли уж не правы были гэкачеписты? Стоило ли бороться с этими «осколками тоталитаризма», если в результате возникло не менее отвратительное и бессмысленное «демократическое самовластие»?
       У каждого — свой ответ на эти вопросы. Как бы там ни было, 21 августа 1991 года действительно произошли события, которые сейчас, спустя годы, одни считают великой победой, другие — постыдной капитуляцией. В этот день была дописана последняя страница коммунистической истории России и придуманы первые строки в новую ее историю, суть которой мы и по сей день не можем до конца ни понять, ни оценить.
       
       Даже если мерить прожитое чисто житейскими мерками — все перемешалось. В чем-то жить стало легче и лучше, а в чем-то — во много крат тяжелее и хуже. Наверное, от этого в душах участников событий того времени (имею в виду не столичную номенклатуру, а простых людей, оказавшихся на баррикадах возле Белого дома только потому, что искренне хотели защитить демократию и свободу) сегодня такая сумятица. Непонятно, то ли гордиться, что ты был там, то ли стыдиться…
       Не мучаются сомнениями только те, кого там и не было, — тогдашние маленькие клерки, вовремя прибившиеся к новой российской власти. Они наблюдали за происходящим со стороны. Зато теперь эти люди — «лидеры» нашей демократии и «капитаны» нашей экономики. Вот что значит следовать золотому правилу — «Не высовывайся!». В политике, как в картах, выигрывает совсем не тот, у кого в начале игры на руках козыри. Здесь тоже очень важно уметь вовремя извлечь из рукава козырного туза. Собственно говоря, в происшедшем нет ничего удивительного. Об этом еще Г. Плеханов написал лет сто назад: «Плоды революции никогда не вкушает тот, кто ее совершает».
       Интересно другое. Если внимательно вчитаться в программные документы ГКЧП и сопоставить суть требований с тем, что сейчас в стране происходит, можно сделать замечательное открытие: гэкачеписты предвосхитили нынешнее время! Эдакие предвестники «политики восстановления бездумно порушенного». Они ведь тоже ратовали за управляемость и за жесткую вертикаль. Их также возмущало огульное охаивание спецслужб, ведущее к расшатыванию государства. Им хотелось поскорее навести порядок в рыночных отношениях и защитить население от «экономических мародеров». ГКЧП стремился любой ценой сохранить Союз и защитить геополитические интересы нашей страны на просторах исчезающего Варшавского договора.
       Но того же в общем-то добивается и нынешняя российская власть, выступая за единую Россию и сплоченный СНГ. Гэкачепистам для этого нужна была монолитная и сплоченная Партия — нынешние создают нечто подобное, не жалея ни сил, ни средств. При этом и те, и другие одинаково враждебно относятся к независимой от государства прессе, считая ее главной виновницей всех бед и разрушительницей устоев.
       Совпадений много. Но из них нельзя делать вывод, что это одна и та же политика. Политика, безусловно, разная, потому что за окном уже совсем другая страна, во главе которой стоят другие люди, никаким родством — ни кровным, ни идейным — не связанные с теми, кто некогда замыслил спасти страну от «разрушительной стихии толпы, поверившей разглагольствованиям безответственных авантюристов о демократии».
       Сейчас в стране достаточно спокойно (если, конечно, забыть про Чечню и хлынувшие к нам орды законных и незаконных мигрантов). Спасать ее не требуется, да и не от кого. Народ почитает власть и не помышляет ни о каких переменах. Сейчас его и на выборы-то не зазовешь, не то что на митинги или баррикады. Он не склонен доверять «борцам за демократию», которых, надо сказать, в нынешней России стало наперечет.
       Чем же тогда вызваны совпадения? Тем, что сейчас, как и тогда, решается жизненно важная для обитателей Кремля и его окрестностей задача — необходимо защитить имущественные интересы правящей номенклатуры (правда, ныне точнее было бы сказать: правящего клана) и сохранить ее монопольное право на власть. Различия — в нюансах. В главном — в том, что касается политического курса, — все то же: «наведение порядка в стране».
       Сейчас политики очень много и часто говорят о каком-то восстановлении. Нужно, мол, восстановить былую мощь армии, восстановить промышленность и сельское хозяйство, восстановить отечественную науку и образование. Все нужно восстановить, потому что все у нас порушено. Но тогда следовало бы сказать, кто это сделал, кого винить. А винить некого. Такое впечатление, что Россия пережила вражескую оккупацию или нашествие злобных пришельцев из космоса. Прилетели, напакостили и… улетели. А мы остались со всей этой разрухой…
       И все ни при чем. Ельцин по-прежнему в чести. Чубайс ходит в энергетических олигархах и, чувствуется, получает удовольствие от нынешнего своего положения. Гайдар — при институте. Черномырдин, прихватив акции «Газпрома», разговляется украинскими разносолами. Все при хороших, что называется, хлебных должностях.
       Не иначе мы опять участвуем в какой-то мистификации. Только теперь она иначе называется. Иной раз кажется, что мы двенадцать лет бежали по кругу и сейчас оказались в точке того нашего старта. Разница только в том, что лозунги, которые в 91-м году возмущали и рождали в душах протест против опостылевшей власти, ныне — радуют и рождают желание власть поддержать. Правда, и радость какая-то унылая, и поддержка какая-то вялая.
       То, что случилось с новой российской властью уже после августа 1991 года, то, как она легко и быстро переродилась в кланово-бюрократического уродца, больше смахивающего на «банановый» феодализм, нежели на современную демократию, дает ответ на вопрос: что же это было?
       Защитники Белого дома нередко сетуют: «У нас украли победу!». Никто ничего и ни у кого не крал, потому что красть было нечего. Не было никакой победы! Горько говорить об этом, но в августе 91-го народ поучаствовал не в «борьбе за демократию», хотя государство после тех событий действительно стало другим. Он поучаствовал в номенклатурной междоусобице из-за собственности. При этом гэкачеписты опирались на силовиков и прочий, как теперь говорят, административный ресурс, а белодомовцы — на поддержку восторженных толп. Но и те, и другие отдавали себе отчет в том, какова цена бюрократического противостояния, — кто победит, тот и установит правила дележа, а кто их установит, тот и станет собственником и, стало быть, будет вершить власть в стране!
       Путано? Может быть. Зато отражает суть происшедшего.
       Как ни странно, во всем виноват брежневский застой. Генсек слишком долго правил и слишком не любил менять свое окружение. В результате в стране нарушилась нормальная ротация бюрократических кадров. В очереди на право занять сановные кабинеты скопилось сразу несколько поколений управленцев. Возник своеобразный кризис, который даже при Сталине время от времени возникал, но тогда его разрешали просто: кого-то объявляли «врагом народа» — и он навсегда исчезал не только из власти, но и из жизни.
       Когда говорят, что рыночные реформы нужны были, потому что упали темпы экономического роста и Союз стал отставать от Запада, — это чепуха. Россия до сих пор не может добиться тех темпов, которые тогда были достигнуты. Главное не в этом, а в собственности, которую предстояло делить. Как говаривал старик Макиавелли, «за любой политической идеей стоит заурядный интерес к вещам». У нашей отечественной номенклатуры — и у той, что шла за гэкачепистами, и у нынешней — этот интерес почти врожденный.
       Не стоит в происшедшем двенадцать лет назад искать какой-то великий смысл. Это досадно, горько осознавать, но никакого отношения к демократии те события не имеют. Просто одна более молодая и эффективная часть правящего клана, почувствовав новые веяния и преодолев сопротивление более ортодоксальной части, отбросила атрибуты обветшалой веры и легализовала свое право жить не как все. При этом «низам» были дарованы определенные привилегии — они получили возможность безбоязненно делать что захотят, но при непременном условии: если не станут мешать «верхам» поступать так же. В этом и есть суть демократии и свободы по-русски. И в этом суть того, что случилось в тот самый август, который теперь кто-то считает великим, а кто-то — позорным.
       А большинство ничего на сей счет не считает. Их мысли занимает совсем другое — птички, цветочки, мадам Козявкина в летних турнюрах…
       
       Павел ВОЩАНОВ
       
       
Только каждый десятый россиянин назвал события августа 1991 года победой демократии
     
       В середине июля ВЦИОМ провел очередной экспресс-опрос 1600 россиян на тему «Как вы сейчас оцениваете события августа 1991 года?». Опрос проводился в 100 населенных пунктах 40 регионов страны.
       Распределение ответов приводится в процентах от числа опрошенных.
       В таблицу сведены данные опросов, проведенных и в другие годы.

       Восприятие россиянами попытки государственного переворота в августе 1991 года различно прежде всего по возрастным характеристикам. Молодежь (18—24 года) в большей степени, чем представители иных возрастных групп, оценивает эти события как победу демократической революции и конец власти КПСС, тогда как для людей более старшего поколения (55 лет и старше) ГКЧП — прежде всего трагическое событие с гибельными для страны последствиями.
       Другая социологическая компания рассмотрела ту же тему, но с иной позиции. ROMIR Monitoring задал полутора тысячам россиян вопрос: «Если бы у вас была возможность вернуться в прошлое, кого бы вы поддержали?».
       Распределение ответов ROMIR Monitoring отразил на следующей диаграмме:

       Кроме того, ROMIR Monitoring озадачился выяснением общественного мнения: считают ли россияне возможность прихода ГКЧП к власти реальной?
       Ответы на этот вопрос распределились следующим образом:

     
      
Путч не прошел, но дело его живет
      
       Оказывается, многое из того, что путчисты обещали народу, сегодня либо реализовано, либо находится в процессе осуществления. Правда, не всё. Есть и исключения...


      

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera