Сюжеты

КОММУНИЗМ НАСТУПИЛ, КАК И ОБЕЩАНО

Этот материал вышел в № 61 от 21 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Но только — на отдельно взятой немецкой территории Есть в Баварии местечко, где всерьез начинаешь подумывать о возможности рая на грешной земле. Впрочем, змей-искуситель запил бы от невостребованности в этих крохотных деревушках, укутанных...


Но только — на отдельно взятой немецкой территории
       
       Есть в Баварии местечко, где всерьез начинаешь подумывать о возможности рая на грешной земле. Впрочем, змей-искуситель запил бы от невостребованности в этих крохотных деревушках, укутанных первозданной тишиной и густой зеленью. Хоть центнер яблок даже самому откровенному гаду от чистого сердца предложат Ева Кюблер-Росс и ее соседки по общине. Фруктовые сады в этом году настолько отягощены плодами, что через каждые двадцать шагов натыкаешься на коробки с отборным белым наливом. Тут же, на вымытых тротуарах, лежат стопки новых пустых пакетов. И рукописные, часто детьми выполненные плакаты: «Берите бесплатно сколько хотите!».
       В селении Олений Колодец мы с женой долго приходили в себя от душевной щедрости местного хлебопека Йозефа. Он совсем молодым сбежал в Германию из восставшего в 1956 году Будапешта. Несколько лет мыкался без работы. Потом получил помощь от двоюродного брата из США. Скромных денег хватило на избушку с пекарней в глухой баварской деревушке на 99 семей.
       Община придирчиво пропускала новичка через фильтр коллективного мнения. Откуда деньги на покупку дома? Брат в Америке держит ресторан национальной венгерской кухни? Это хорошо. Это честный доход. А чем собираетесь заниматься у нас? Сапожничать, как и прежде? Здесь уже есть потомственный мастер! Мы понимаем, конечно, рынок, конкуренция, свобода… Но нельзя ли предложить нашей коммуне другой бизнес?
       Пекарня умершего старика Шмидта почти сто лет славилась отменной продукцией. Так Йозеф переквалифицировался из сапожников в хлебопеки. И не жалеет. На специальной резной стоечке с капитальной табличкой «Бесплатно» мастер оставляет все то, что не было раскуплено за день. А к ночи поближе отвозит остаток ароматной, изумительно вкусной крестьянской продукции на опушку леса, оленям. Их, обнаглевших до предела, выходящих к жилью за яблоками даже днем, развелось настолько много, что начинаешь путать мычание рогатой дичи с перекличкой домашних коров.
       Стойла последних, впрочем, несмотря на немецкую опрятность и высокие технические достижения местного сельского хозяйства, легко вычислить по специфическому признаку. Когда ветерок начинает тянуть от ферм к озеру, городские дамочки на берегу брезгливо морщат носики: неужели фермерам так трудно применить дезодоранты и ароматизаторы против этого ужасного запаха?
       Только в «стране семи озер» у подножия Альп довелось наблюдать столь экзотичное соседство: красный, напоминающий одновременно «Кировец» и «Беларусь» трактор тащит на своем стальном крюке огромный рулон сена мимо пляжных зонтиков и отдыхающих в купальниках.
       А пока скотник Ромуальд обеспечивает зимним запасом кормов свое крупнорогатое поголовье, его жена Этель готовит в частном ресторанчике «баварские специалитеты» для гостей из Йены или Магдебурга.
       Для булочника Йозефа, фермера Отто или рыбака Кристиана хлопоты квартиросдатчика тоже превратились в смежную профессию. Элегическая местность с ее непуганой живностью и кишащими рыбой водоемами очень даже привлекает жителей куда менее щедрых на природные красоты областей Германии. Олений Колодец или такой же компактный Каменный Ручей, к примеру, принимают за летний сезон до десяти тысяч туристов. Это люди того скромного, по немецким меркам, достатка, что не позволяет хотя бы раз в году понежиться под солнышком Испании или в волнах Адриатики. Но уровень комфорта и удобств, предлагаемый нынешним продвинутым крестьянином, позволяет деревне конкурировать даже с признанными фаворитами мирового турбизнеса.
       Начнем с бытовых условий. Тот же Йозеф, десять лет учившийся выпекать изумительные ржаные булки прямо в плетеных корзинах, теперь глубоко постиг и науку гостеприимства. Его уютная хижина образца 1912 года оставлена в сказочной красоты дворе как объект туристского показа. А для целой сотни любителей девственной природы наемный персонал из числа студентов и гастарбайтеров держит наготове современные номера с душем и туалетами по последнему слову сантехники.
       В двухэтажной пристройке есть где уединиться и молодоженам — 20 евро в сутки за уютное гнездышко, и многодетной семье — 50 евро за комнату на шесть человек. Желательно, правда, заказывать такую райскую обитель по интернету, и заранее: даже в самой глухой глубинке цивилизованной Европы без мировой паутины и электронной связи обходятся сегодня лишь замшелые консерваторы. В Каменном Ручье, к примеру, с июля по сентябрь все номера были забронированы уже в марте. И это правильно. Предусмотрительность — сестра выгоды. Поэтому и расходы, по местным меркам, у отдыхающих получаются просто смешные. Если воспользоваться «билетом выходного дня», позволяющим сразу пятерым пассажирам пересечь Германию с севера на юг всего за 28 евро и не злоупотреблять ресторанами, то две недели загодя согласованного отдыха среди озер, лесов и ферм обойдутся для полдюжины туристов тысячи в полторы. Всего две с небольшим сотни евро с каждого облупившегося под солнцем носа!
       Особо экономные могут готовить и сами: в каждой комнате электроплита с духовкой, холодильник, набор посуды… Правда, продмагов в микропоселениях не бывает. Зато через пять заборчиков, у протоки с бурно резвящейся форелью, охраняемой от несанкционированного вылова очень суровым законом, живет птичница Фрида, которая продает курятинку и свежие яйца по цене, сопоставимой с той, что практикуют самые дешевые немецкие магазины системы «Альди», — 70 центов за десяток. А на свиноферме охотно дают пару-другую кило парного мяска в кредит. Даже не записывая фамилию приезжего в долговую книгу: «Когда появятся деньги, занесете».
       
       Про славянскую нашу брутальность вспомнилось после того, как очень редкого в этих заповедных краях россиянина оглушили очередным проявлением безграничного доверия. Захотелось нам с женой выбраться из Каменного Ручья в монастырь. Там веков семь тому назад начали варить фантастически вкусное «белое» пиво на уникальной ключевой воде. Но на электричке — неудобно. Пешком — далеко. Оптимальный вариант — велосипеды. Специальные дорожки для них, словно капилляры, густо пронизывают все страны Западной Европы.
       — Прокатом не занимаюсь! — искренне сокрушался наш домохозяин. — Но на Главной улице, через три дома, такой бизнес затеял наш Карл.
       Карл — знатный лесоруб. И лесопил. С помощью топора, электропилы и таланта он умудряется из любого полена всего за двадцать минут вырезать не только Пиноккио, известного в наших краях под кличкой Буратино, но и куда более сложные конструкции.
       Одна «охотничья избушка» этого умельца стоит на окраине Штейнбаха. У чудной часовенки, построенной престарелым пасечником Гельмутом в память о сыне его Гюнтере, пропавшем без вести на Восточном фронте.
       Так вот автора этих строк, и без того еле сдерживавшего слезы умиления, окончательно добил именно свежесрубленный образчик трудовой деятельности «папы Карла». Избушка выставлена на продажу у самой дороги. Она демонстративно не запирается. Внутри пропитанного сосновым духом сооружения на изящном столе выставлено несколько ящиков доброго баварского пивка. Приготовлена открывашка для бутылок. И коробочка для тех денег, что конечно же оставят за выпивку странники.
       Рядом — спички и свечи для припозднившихся гостей. Можно себе представить, через сколько часов или даже минут в типично российских условиях заплясал бы «красный петух» на таком пожароопасном и не охраняемом объекте!
       Но лесоруб высказанных автором опасений не понял. И в дальнейшем обсуждении неактуальной для него темы участия не принял. Махнул лишь рукой в сторону десятка новеньких «маунтинбайков» — горных велосипедов. И буркнул: «Выбирай сам! Расчет — когда накатаетесь».
       Кто мы такие, откуда, Карл не спрашивал. И документы предъявить не потребовал. Для новоявленного «прокатчика на доверии» было достаточно того, что эти иностранцы знают: за пользование каждой «игрушкой» стоимостью от полутора до трех тысяч надо платить по 8 евро в сутки.
       — А если бы я увез с собой такой дорогущий велосипед? — не удержался при расчете автор от провокационного, типично русского вопроса.
       — Как это? — перестал размахивать топором Карл и минуты три тяжко размышлял. Потом лик его бородатый прояснился: — Шутка, да? Не твоя же вещь, как можно?
       Возражать или разубеждать кого-то в краю непуганых доброхотов совершенно бесполезно. Ведь то, что бывшим советским в диковинку, для немца — стандарт.
       Стремление сделать все со вкусом бросается здесь в глаза на каждом шагу. Пассажиров пригородных электричек на входе в Гайзенбрун встречает эдакий забавный «паровозик», сделанный из запакованного в пластик сена. В перечень местных «завлекаловок» входит также рыбная коптильня, где лакомился форелью «сам Карел Готт». Возносится к небу купол средневековой кирхи, построенной, как и в Кижах, без единого гвоздя. Масса самодельных, порой не самого высокого художественного уровня, но очень милых скульптур выставляется чуть ли не в каждом дворе и на каждой лужайке.
       Желание крестьян не только вырастить богатый урожай, но и привлечь денежного туриста к не самым удобным для купания берегам привело к тому, что за три миллиона марок был куплен, капитально отремонтирован и запущен в Амерзее колесный пароходик 1903 года рождения. Экзотичное приобретение себя уже оправдало. И это при том, что на фоне российской налоговой системы германская может показаться просто драконовской. Немецкие предприниматели обязаны платить в казну в среднем 40 процентов от своей чистой прибыли!
       Однако местные мытари так и не смогли припомнить хотя бы один случай размещения в обход закона тех, кого на российских курортах именуют неорганизованными отдыхающими и «дикарями».
       — Ты что?! — ужаснулся процветающий хлебопек и квартиросдатчик Йозеф в минуту доверительности, подогретой славным винцом. — Отто не только мой сосед. Он мне лучший друг. Но если поселю кого-то нелегально, он первый меня налоговикам и заложит.
       Помедлил, глотнул из бокала красненького и чистосердечно подытожил: «Правильно, между прочим, сделает! А у вас там, в новой России, разве не так?».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera