Сюжеты

ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ ЖИВУТ ПО ЗАКОНАМ ЗОНЫ

Этот материал вышел в № 62 от 25 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

И только пару недель в году это — зона отдыха Вы берете столб под высоковольтным напряжением, мысленно пририсовываете ему ножки и отправляете по воздушному канату. Идет? Пририсуйте ему еще ручки, чтобы удобнее было балансировать. Взмах — и...


И только пару недель в году это — зона отдыха
       

    
       Вы берете столб под высоковольтным напряжением, мысленно пририсовываете ему ножки и отправляете по воздушному канату. Идет? Пририсуйте ему еще ручки, чтобы удобнее было балансировать. Взмах — и что? Не упал? Нет — движется? Значит, получилось: перед вашими глазами — портрет успешного российского предпринимателя...
       
       Немногие вернулись с боя...
       Андрей Таран — собственник. Работает у самого себя генеральным директором. Названия фирмы не скажу, чтобы никто не заподозрил меня в рекламе. Замечу только, что в обороте — миллион американских долларов, и, по словам Андрея, это немного, но прибавление идет ежегодно стопроцентное (последнее было сказано не без гордости).
       В подчинении — двадцать человек, в аренде — 300 метров первого этажа старинного особняка. Есть место для складов, шоурума (демонстрационный зал), всяких-разных кабинетов, в том числе отдела рекламы и маркетинга, где в числе прочих трудится наемный работник — жена, с которой они знакомы чуть ли не с пеленок.
       Это все — работа, а в частной жизни тоже вроде все есть: жена, которая, как мы с вами уже знаем, — коллега. Дочка, которая уже успешно закончила первый курс по специальности, связанной с безопасностью бизнеса. И дочка, которая перешла в 11-й класс общеобразовательной школы.
       Квартира, дача, машина? По мнению Андрея, такие понятия ушли в далекое прошлое. Нет у него дачи, а у многих его подчиненных — есть. Ну и что? Просто он не может купить что-либо только лишь ради того, чтобы поставить галочку. Он хочет конкретную дачу, но пока именно такую конкретную проще арендовывать. Так он и поступает. Есть хорошая квартира.
       По автомобилям же можно проследить «этапы большого пути» Андрея — была «шестерка», потом «девятка», дальше «Тойота», теперь «Мицубиси». Говорит, что и теперь ситуация временная, он очень хочет приобрести минивэн — это такая семиместная машинка. Серьезная, позволяет всей семьей и со всеми чемоданами сразу погружаться и путешествовать, не чувствуя себя стесненно. Почему не приобретает? Нет денег? Деньги есть, но они работают, и отвлекать их от дела на покупку мечты пока не хочется…
       Что не смешно? Вспоминать о том, с чего начинал, через что прошел. Когда вспоминает, становится похож на ветерана сразу нескольких мировых и отечественных войн. Говорит, слишком много было жертв. Люди спивались, терялись, гибли. Один из партнеров повесился — таким вот было первое десятилетие российского предпринимательства.
       — Повесился из-за чего? — уточняю я.
       — Из-за того, что тыл его не понял… — поясняет он.
       
       …Занимались видеотехникой. Тема сужалась, у Андрея появилось новое направление, за полгода до события он закрыл фирму. Партнер же из Магадана продолжал заниматься старым бизнесом. Он приезжал в Москву, снимал здесь квартиру, закупал продукцию и отправлял самолетом в родной город. Там товар принимала жена. В какой-то момент кредиты превысили прибыль, долги росли, подросли и бросились вдогонку. Поймали в момент какого-то удивительного сплетения интриг, личностного кризиса, разболевшегося на нервной почве желудка. Позвонил домой, жена сказала, что ей угрожают. Требуют возвращения денег. Пообещал вылететь в тот же день, но не смог, жена перезвонила и добрых (совсем недобрых) тридцать минут высказывала ему все, что она о нем думает. Сразу после разговора он из квартиры вышел.
       Его хватился второй квартирант и товарищ, искал, звонил всем, кого знал, в том числе и Андрею. Магаданца нашли только на четвертый день — повесился в Измайловском парке. Следствие установило, что это не могло быть убийством.
       — Каждый год в определенные дни он стоит у меня перед глазами. Это был сильный человек, он хотел справиться со своими проблемами сам. Мы знали, как плохи его дела, предлагали вместе порешать проблемы — я, другие люди, многие предлагали. Он отказывался. Он сломался только тогда, когда восстал его тыл, без тыла ослаб…
       
       Скучно быть вторым
       «Елки-палки»… Не в смысле выражения чувств, а в смысле названия кафешки (хотя, наверное, это ресторан), где мы сейчас сидим. Я замечаю, что, разговаривая со мной, официант стоит вольно, улыбается. Но, как только ловит взгляд Андрея, встает по стойке смирно и лицо его мертвеет. Что же это такое?
       — Не знаю, вот только что, перед тем как ехать к вам, у меня девочка расплакалась. Пришла устраиваться на работу менеджером. Я поговорил. Истерика…
       — Что же вы ей такого наговорили?
       — Да ничего! Рассказывал ей о требованиях фирмы, о нашем уставе.
       — А гимна нет у фирмы? Или, к примеру, знамени?
       — Я думал об этом… Хочу, чтобы мой персонал, мои коллеги верили в дело, которым занимаются.
       — Как можно верить в торговлю? Или вы что-то производите?
       — Ну нет. Не производим сами. Но, скажем так, стимулируем российское производство… А торговля… Почему в нее нельзя верить?
       Водка, пиво, сигареты, обувь, цветные металлы, тушенка, сгущенка, стиральные порошки, дамское белье, бытовая электроника и теперь вот светотехника — да проще сказать, чем Андрей Таран не занимался. За прилавком сам никогда не стоял, он говорит, что любит процесс бизнеса — от идеи до воплощения. И если больше не видит в теме новых поворотов, перспектив, сразу все меняет.
       — Там у вас в предыдущем выпуске про средний класс человек говорил о том, что в Москве деньги не зарабатываются — они перераспределяются… Могу сказать на собственном примере ветерана российского бизнеса: деньги зарабатываются. Другой вопрос — какие. Конечно, по сравнению с тем, что перераспределено, это крохи. Но… зарабатываются. Я вот на генетическом уровне — пахарь. Или старатель: пока есть силы держать кайло — деньги капают. И по финансовым параметрам я — средний класс. Но… по моим представлениям, средний класс — это все-таки категория людей, которые могут что-то четко планировать. В сентябре куплю то-то. В декабре буду там-то. То есть это люди с ежедневниками, в которых все расписано как минимум на полгода вперед.
       А я вот сейчас сижу и разговариваю с вами, и мне интересно сидеть и разговаривать. Но если сейчас позвонят и скажут, что пришел контейнер с товаром, я поеду встречать контейнер… Это головная боль первого лица. К примеру, мои подчиненные в отличие от меня распланировать что-то могут гораздо легче. Но… это же скучно!
       — Скучно быть свободным?
       — Но ведь они свободны только от самих себя. А я как раз несвободен только от себя…
       

       обозреватель «Новой газеты»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera