Сюжеты

ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ ЖИВУТ ПО ЗАКОНАМ ЗОНЫ

Этот материал вышел в № 62 от 25 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

И только пару недель в году это — зона отдыха Вы берете столб под высоковольтным напряжением, мысленно пририсовываете ему ножки и отправляете по воздушному канату. Идет? Пририсуйте ему еще ручки, чтобы удобнее было балансировать. Взмах — и...


И только пару недель в году это — зона отдыха
       

    
       Вы берете столб под высоковольтным напряжением, мысленно пририсовываете ему ножки и отправляете по воздушному канату. Идет? Пририсуйте ему еще ручки, чтобы удобнее было балансировать. Взмах — и что? Не упал? Нет — движется? Значит, получилось: перед вашими глазами — портрет успешного российского предпринимателя...
       
       Немногие вернулись с боя...
       Андрей Таран — собственник. Работает у самого себя генеральным директором. Названия фирмы не скажу, чтобы никто не заподозрил меня в рекламе. Замечу только, что в обороте — миллион американских долларов, и, по словам Андрея, это немного, но прибавление идет ежегодно стопроцентное (последнее было сказано не без гордости).
       В подчинении — двадцать человек, в аренде — 300 метров первого этажа старинного особняка. Есть место для складов, шоурума (демонстрационный зал), всяких-разных кабинетов, в том числе отдела рекламы и маркетинга, где в числе прочих трудится наемный работник — жена, с которой они знакомы чуть ли не с пеленок.
       Это все — работа, а в частной жизни тоже вроде все есть: жена, которая, как мы с вами уже знаем, — коллега. Дочка, которая уже успешно закончила первый курс по специальности, связанной с безопасностью бизнеса. И дочка, которая перешла в 11-й класс общеобразовательной школы.
       Квартира, дача, машина? По мнению Андрея, такие понятия ушли в далекое прошлое. Нет у него дачи, а у многих его подчиненных — есть. Ну и что? Просто он не может купить что-либо только лишь ради того, чтобы поставить галочку. Он хочет конкретную дачу, но пока именно такую конкретную проще арендовывать. Так он и поступает. Есть хорошая квартира.
       По автомобилям же можно проследить «этапы большого пути» Андрея — была «шестерка», потом «девятка», дальше «Тойота», теперь «Мицубиси». Говорит, что и теперь ситуация временная, он очень хочет приобрести минивэн — это такая семиместная машинка. Серьезная, позволяет всей семьей и со всеми чемоданами сразу погружаться и путешествовать, не чувствуя себя стесненно. Почему не приобретает? Нет денег? Деньги есть, но они работают, и отвлекать их от дела на покупку мечты пока не хочется…
       Что не смешно? Вспоминать о том, с чего начинал, через что прошел. Когда вспоминает, становится похож на ветерана сразу нескольких мировых и отечественных войн. Говорит, слишком много было жертв. Люди спивались, терялись, гибли. Один из партнеров повесился — таким вот было первое десятилетие российского предпринимательства.
       — Повесился из-за чего? — уточняю я.
       — Из-за того, что тыл его не понял… — поясняет он.
       
       …Занимались видеотехникой. Тема сужалась, у Андрея появилось новое направление, за полгода до события он закрыл фирму. Партнер же из Магадана продолжал заниматься старым бизнесом. Он приезжал в Москву, снимал здесь квартиру, закупал продукцию и отправлял самолетом в родной город. Там товар принимала жена. В какой-то момент кредиты превысили прибыль, долги росли, подросли и бросились вдогонку. Поймали в момент какого-то удивительного сплетения интриг, личностного кризиса, разболевшегося на нервной почве желудка. Позвонил домой, жена сказала, что ей угрожают. Требуют возвращения денег. Пообещал вылететь в тот же день, но не смог, жена перезвонила и добрых (совсем недобрых) тридцать минут высказывала ему все, что она о нем думает. Сразу после разговора он из квартиры вышел.
       Его хватился второй квартирант и товарищ, искал, звонил всем, кого знал, в том числе и Андрею. Магаданца нашли только на четвертый день — повесился в Измайловском парке. Следствие установило, что это не могло быть убийством.
       — Каждый год в определенные дни он стоит у меня перед глазами. Это был сильный человек, он хотел справиться со своими проблемами сам. Мы знали, как плохи его дела, предлагали вместе порешать проблемы — я, другие люди, многие предлагали. Он отказывался. Он сломался только тогда, когда восстал его тыл, без тыла ослаб…
       
       Скучно быть вторым
       «Елки-палки»… Не в смысле выражения чувств, а в смысле названия кафешки (хотя, наверное, это ресторан), где мы сейчас сидим. Я замечаю, что, разговаривая со мной, официант стоит вольно, улыбается. Но, как только ловит взгляд Андрея, встает по стойке смирно и лицо его мертвеет. Что же это такое?
       — Не знаю, вот только что, перед тем как ехать к вам, у меня девочка расплакалась. Пришла устраиваться на работу менеджером. Я поговорил. Истерика…
       — Что же вы ей такого наговорили?
       — Да ничего! Рассказывал ей о требованиях фирмы, о нашем уставе.
       — А гимна нет у фирмы? Или, к примеру, знамени?
       — Я думал об этом… Хочу, чтобы мой персонал, мои коллеги верили в дело, которым занимаются.
       — Как можно верить в торговлю? Или вы что-то производите?
       — Ну нет. Не производим сами. Но, скажем так, стимулируем российское производство… А торговля… Почему в нее нельзя верить?
       Водка, пиво, сигареты, обувь, цветные металлы, тушенка, сгущенка, стиральные порошки, дамское белье, бытовая электроника и теперь вот светотехника — да проще сказать, чем Андрей Таран не занимался. За прилавком сам никогда не стоял, он говорит, что любит процесс бизнеса — от идеи до воплощения. И если больше не видит в теме новых поворотов, перспектив, сразу все меняет.
       — Там у вас в предыдущем выпуске про средний класс человек говорил о том, что в Москве деньги не зарабатываются — они перераспределяются… Могу сказать на собственном примере ветерана российского бизнеса: деньги зарабатываются. Другой вопрос — какие. Конечно, по сравнению с тем, что перераспределено, это крохи. Но… зарабатываются. Я вот на генетическом уровне — пахарь. Или старатель: пока есть силы держать кайло — деньги капают. И по финансовым параметрам я — средний класс. Но… по моим представлениям, средний класс — это все-таки категория людей, которые могут что-то четко планировать. В сентябре куплю то-то. В декабре буду там-то. То есть это люди с ежедневниками, в которых все расписано как минимум на полгода вперед.
       А я вот сейчас сижу и разговариваю с вами, и мне интересно сидеть и разговаривать. Но если сейчас позвонят и скажут, что пришел контейнер с товаром, я поеду встречать контейнер… Это головная боль первого лица. К примеру, мои подчиненные в отличие от меня распланировать что-то могут гораздо легче. Но… это же скучно!
       — Скучно быть свободным?
       — Но ведь они свободны только от самих себя. А я как раз несвободен только от себя…
       

       обозреватель «Новой газеты»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera