Сюжеты

НОВЫЙ КОВЧЕГ. ЗДЕСЬ СПРАВЛЯЮТ ДНИ РОЖДЕНИЯ ТИГРОВ И СВАДЬБЫ ГОРОЖАН

Этот материал вышел в № 62 от 25 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Ее пытались уволить с формулировкой: «За то, что животных любит больше, чем людей» Пенза — самый маленький город в России, имеющий собственный зоопарк.Его по ведомственному недосмотру открыли в 80-м, за что тому чиновнику, если он в добром...


Ее пытались уволить с формулировкой: «За то, что животных любит больше, чем людей»
       

    
       Пенза — самый маленький город в России, имеющий собственный зоопарк.Его по ведомственному недосмотру открыли в 80-м, за что тому чиновнику, если он в добром здравии, от Елены Демяковой — директора зоопарка — низкий поклон и большое человеческое спасибо.
       История этой благодарности — длинная, в нескольких частях.
       
       История вопроса
       Зоопарки в городах численностью меньше миллиона жителей открывать было не положено. Пензе повезло по чистой случайности, которую студентка технического вуза Елена Демякова приняла за знак судьбы и пошла к маме сообщить о принятом решении переквалифицироваться в зоологи.
       Мама дочь выслушала и здраво заметила, что в стране есть с десяток зоопарков, в которых работает тысяча человек. Попадание в их число маловероятно. Даже слишком. Елена этот довод как веский приняла ровно до дня получения диплома. И — устроилась в зоопарк. За шесть лет прошла тернистый путь от рабочей до завсекцией млекопитающих.
       С коллективом у Демяковой отношения не складывались. Коллеги, по ее мнению, плохо чистили клетки, много пили алкогольных напитков и не чувствовали никакой ответственности за зверей. Довела она своей принципиальностью сплоченный коллектив Пензенского зоопарка образца 1988 года до профсоюзного собрания, повесткой дня которого значилось увольнение Демяковой с формулировкой: «За то, что животных любит больше, чем людей».
       Возвратилась по суду. Спустя два года опять «высунулась». Зоопарк местные власти решили закрыть. Директор же ничего против такой перспективы не имел, он вообще был специалистом по выращиванию роз. А Демякова имела. И, сдав кровь в донорском пункте, чтобы получить законный отгул, уехала тайно с ветврачом Марьей Михайловной в Москву на совет директоров зоопарков.
       Зоопарк отстояли. А в 92-м она уволилась сама: «устала бороться с ветряными мельницами».
       
       История разлуки
       Это самая короткая история, потому что для Демяковой неинтересная. Считай, дыра в жизни на пять лет.
       Она бизнесом занялась. Оптовой торговлей шоколадом. Потом открыла сеть кафе «Дока-пицца». Денег заработала немного. Удовольствия — вообще по нулям. И тут позвонила ветврач Марья Михайловна: «Возвращайся, без тебя тут конец…».
       
       История менеджмента
       Сила ее влияния на собеседника, когда речь заходит о зоопарке, сродни гипнотической. Множество тому подтверждений — далее по тексту. А тогда, в 97-м, она пришла к мэру города с фразой: «Сделайте одного человека счастливым — назначьте директором зоопарка!».
       Мэр не без интереса посмотрел на экзальтированную даму и спросил: «А что бы вы изменили в нем?». Дама попросила ночь на ответ, а утром принесла проект, изложенный на трех листах мелким почерком. Мэра подход к проблеме впечатлил, и с тех пор 16 апреля — первый день своего директорства — она отмечает как день рождения, поглавнее, чем настоящий.
       Под полную собственную ответственность получила она тогда девятимесячную задолженность по зарплате всего коллектива и развалившееся хозяйство. В финансовых документах зоопарка, например, фигурировал взятый в аренду башенный кран. Когда Демякова у ответственного за техсредство водителя поинтересовалась: «Зачем?» — тот ответил: «А как же — сено грузить!». И договора на поставку мяса (по традиции, тухлого) по запредельным ценам получила Демякова для усиления того счастья, о котором сама же мэра и просила.
       Воспитывала она анархически настроенный коллектив казарменными методами. Демякова, если уж всю правду до конца, страшна в гневе. В зоопарке помнят, как она, устав бороться с разгильдяйством силой слова, применила физическую. Заперла на шесть часов в подсобке рабочих без воды, угостив предварительно селедкой. Мужики, по ее мнению, отделались легко: на самом деле заслуживали «геенны огненной» — за то, что забывали вовремя поить тигра.
       Семь лет тоталитарного режима для зоопарка даром не прошли. В сухом остатке вылились они в:
       — 150 тысяч посещений в год против 47 тысяч в 97-м;
       — три с половиной миллиона прибыли ежегодно — столько же еще выделяет на зоопарк муниципалитет;
       — 250 видов численностью 2000 голов животного мира;
       — 15 рублей — цена входного билета.
       Средства для достижения цели были выбраны по наитию. Первым делом Елена взялась за подсобное хозяйство, которое обустроила тут же, на задворках зоопарка. «Пошли, покажу!» — сорвалась она в середине спокойного разговора и рванула на другой конец территории размером в 10 га, подгоняя корреспондента словами: «Пробежаться полезно — целлюлита не будет».
       Хозяйство воочию убеждало: брось Демякову на необитаемый остров — она через год сможет прокормить небольшое племя. Картошка, капуста, свекла, морковка, кролики, куры, мыши, морские свинки — это доморощенный рацион. В сезон же летних заготовок директор зоопарка бросает клич и в выходной с подчиненными (героические родственники все же у этих людей) едет в лес за грибами, ягодами, орехами, вениками.
       — Мы в этом году 150 килограммов клубники, черноплодной рябины заморозили, 200 — абрикосов, 16 литров меда собрали.
       — Для кого?
       — Как для кого? Для обезьян, медведей. Мы для них компоты закатываем — 12 сортов.
       — А сотрудникам перепадает что-нибудь? (Демякова смотрит на меня с неподдельным недоумением. Вопрос, я уже это понимаю, звучит кощунственно.)
       — Я им говорю: «Вы, девки, когда перебирать ягоды будете, пойте. Как крепостные, чтобы ягоды в рот не класть!». (Хохочет она заразительно, ругается, подозреваю, тоже.)
       Еще она, уже в одиночестве, ездит, как Дуремар, с сачком на озера собирать ряску для фазанят и улиток для лемуров.
       Любовь к зоопарку Демякова насаждает в городе нетрадиционными методами. Открываешь местную газету — а там на последней странице увесистыми буквами рубрика «Усынови!» и фотографии ее подопечных. Тарифы на благое дело определяются стоимостью месячного рациона животного. Гусь тянет на 60 рублей в месяц. Камышовый кот — на 1200, тигр — на 8800. Усыновитель имеет право дать имя, построить клетку и проявить толику личной любви, желательно с материальным оттенком.
       Одиннадцать предприятий и фирм взяли под опеку животных для взаимного удовольствия сторон. Из частных лиц на призывы Демяковой откликнулась пока только пенсионерка Гетманская, усыновившая (удочерившая?) ворону.
       Еще ноу-хау директора — праздники в зоопарке, до 170 в год. В августе именинником был тигр Тимур. Не знаю, что уж там чувствуют тигры по памятным датам, но если вызывает у них праздничная суета законное раздражение, могут и потерпеть. Есть ради чего.
       Представьте яркий летний день. Толпа детей с плакатами «С днем рождения, Тимур!», воздушными шариками и подарками. Коллективное задувание свечей именинного торта из 16 килограммов парного мяса (в центре свекольная розочка. — Н.Ч.). Праздничный концерт. У сопутствующих взрослых — слезы умиления.
       Отдельный талант Демяковой — извлекать из прекрасного коммерческую выгоду. Отсутствие у черного лебедя подруги вылилось в серию вечеров классической музыки. Все очень серьезно: в репертуаре — вокальный квартет «Амадеус», меццо-сопрано Большого театра Вероника Орлова, саксофонист Виктор Назаров. На концертах пензяки, во-первых, приобщились к высокому искусству; во-вторых, пополнили кассу зоопарка. На вырученные деньги купили лебедю подругу.
       А теперь я сообщу то, над чем читатель, может, и будет смеяться, но недолго. Свадебные кортежи в Пензе после загса отправляются не к Вечному огню, а в зоопарк. Во время собственной командировки лично насчитала двенадцать. В программу визита входят: прогулка среди роз по аллеям, кормление лебедей — символов вечной любви, распитие шампанского, фото на память. Горько!
       ...Иногда она ездит с артистами ТЮЗа и мелким зверьем в детский онкодиспансер. Каждый раз — как на Голгофу. Однажды ей главврач сказал, что после их выступления девочка умерла. Абсолютно счастливая. С резиновой обезьянкой, которую подарил зоопарк.
       
       История любви
       Настоящее чувство угадывается по косвенным признакам. В лобовых есть что-то опереточное. Этот принцип положила Елена Демякова в основу профессиональной деятельности. В словесные уверения любви к животным она верит плохо, точнее сказать, не верит совсем. Любого дипломированного специалиста, пришедшего устраиваться на работу, она сначала определяет в рабочие — дерьмо из клеток грести. Опыт подсказал, что в большинстве случаев любовь трансформируется в платоническую в первый же рабочий день.
       О собственных чувствах к животным, судя по всему, говорить не может. Лучше и не спрашивать. А по косвенным признакам набрались следующие улики.
       …У новорожденного птенца дрофы оказалась повреждена лапка. (В пензенском получилось впервые в истории зоопарков вывести в неволе вымирающую дрофу.) Демякова птенца — тут же на консультацию к лучшему ортопеду города (человеческому, заметим, доктору). Тот птенца осмотрел и сказал, то есть пошутил: «Если что и поможет, то только аппарат Илизарова». В тот же день Демякова на местный завод отвезла выпрошенные у доктора чертежи и объяснила рабочим неотложность дела. Получив искомую конструкцию в миниатюре, больше всего была поражена тем, что работяги «сначала дело сделали, а потом уже водки попросили!».
       …Обезьяна Чика родила себе ребенка. И затемпературила. Демякова завернула Чику в одеяло и понесла в женскую консультацию. Сделать УЗИ. Этот адрес показался Демяковой единственно возможным, более того — логичным.
       Пересказывать диалог Демяковой с врачом нет смысла: в арсенале автора нет достойных экспрессивных способов выражения этого эпизода. В итоге Чику вдумчиво осмотрели и выписали нужные антибиотики.
       …Сидим, разговариваем. Елена Валентиновна смотрит на часы: «Давайте прервемся, если вы не против. Мне к закройщице надо. На полчаса». Я не против. Закройщица — святое. «Что шьем?» — спрашиваю для поддержания беседы. «Курточку для Семена Викторовича».
       Семен Викторович — макак. А в августе вечера уже холодные...
       …Новый год. Ужин с мамой при свечах. Елка, президент — все как у людей. Через час после боя курантов Демякова вздрагивает. У нее относительно зоопарка очень чуткий внутренний голос.
       «Голос» сообщает, что молодой сторож наверняка навел в зоопарк веселых девиц, устроил фейерверк — и теперь половина зверей уже в нервном стрессе или на ненужной им воле. Демякова встала, взяла фонарик и ушла в ночь.
       Ворота оказались заперты. Она перелезла через забор. Навстречу вышел трезвый сторож и осторожно спросил: «Елена Валентиновна! А вы нормальная?.. Новый год, час ночи, вы в вечернем платье через забор лезете…».
       Она нормальная.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera