Сюжеты

МЫ ЖИВЕМ В НОВОЙ, СВОБОДНОЙ РОССИИ?

Этот материал вышел в № 63 от 28 Августа 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Имитация либерального пути ведет в прошлое Одряхлев, восклицательный знак становится вопросительным. Станислав Ежи Лец Поставить под вопрос расхожие утверждения, что мы живем в новой России, что государственный строй в ней за последние...


Имитация либерального пути ведет в прошлое

       Одряхлев, восклицательный знак становится вопросительным.
       Станислав Ежи Лец

       Поставить под вопрос расхожие утверждения, что мы живем в новой России, что государственный строй в ней за последние полтора десятка лет претерпел крутой поворот к свободе, демократии, рыночной экономике, примату прав и безопасности человека, побудили меня многие обстоятельства. В частности, отказы сегодняшней власти реабилитировать наших граждан, осужденных в СССР за действия, направленные на освобождение своей страны от тоталитаризма, и расстрелянных или погибших в ГУЛАГе в послевоенные годы.
       Эти отказы тем более настораживают, что мотивируются точно так же, как формулировали обвинение таких людей прокуроры и судьи сталинской эпохи.
       Чтобы попытаться ответить на поставленный вопрос, обратимся к некоторым общепризнанным определениям тоталитарных и демократических режимов...
       
       Родовые приметы тоталитаризма — безграничная власть правителя над подданными; контроль созданных им структур, в первую очередь силовых, над всеми сферами жизни граждан; повальная слежка при полном подавлении свободы слова; бессудные преследования и расправы и мощный пропагандистский аппарат для «промывания мозгов», глубоко проникающий в сферы культуры и образования.
       Иногда все это цинично приукрашено декоративными, марионеточными «выборными» органами и квазинезависимыми судами, подлинная цена которых непонятна разве что слепоглухонемым.
       Естественная для таких режимов иерархия ценностей: государство (читай — правитель, власть, система) — превыше всего; общество (если эта субстанция там вообще возможна) и человек (личность) вторичны и призваны отдать себя служению такому государству (системе), его защите.
       Классическая либеральная парадигма — полная противоположность парадигме тоталитарной. Здесь на первом месте права, интересы и безопасность личности, затем — общества и только после — государства как созданной обществом системы защиты жизни, здоровья и имущества граждан.
       В начале 1990 года Верховный Совет СССР создал временную комиссию из двух десятков народных депутатов для разработки новой комплексной концепции национальной безопасности страны. Она, комиссия, официально просуществовала символические сорок дней и была «с благодарностью» распущена под обещание, что в дальнейшем все заботы о предмете берет на себя президент СССР.
       Закрыта комиссия была под давлением силовых структур, в первую очередь лично председателя КГБ В. Крючкова.
       Единственным результатом деятельности комиссии было провозглашение ею либеральной концепции безопасности (человек, общество, государство) и комплекса проблем безопасности, включающего не только военно-политическую безопасность, но также и экономическую, культурную, экологическую, демографическую, информационную и ряд других ее составляющих.
       Формально это была революция, так как в предшествующие столетия, по существу, преобладала явно противоположная концепция.
       В ряде последовавших после 1991 года вариантов концепции безопасности РФ и связанных с ними документов власти главные тезисы комиссии ВС СССР повторялись в преамбуле, но в дальнейшей детализации все больше и больше размывались, сближаясь с отвергнутой комиссией концепцией, а последняя, например, касающаяся информационной безопасности, откровенно переворачивает смысл этой компоненты с ног на голову. (Последствия этого уже очевидны, но многое еще впереди.)
       Я не заметил, как перешел к ответу на поставленный вначале вопрос: следует ли сегодня развитие России провозглашаемым либеральным ценностям, то есть изменился ли ее государственный строй по сравнению с семьюдесятью годами советской системы да и имперской Россией?
       Из двух базовых составляющих либерального общества — демократии и защиты прав личности, с одной стороны, и свободной экономики — с другой, — полагаю, важнейшей является первая. Ошибка 1992 года была в том, что правительство, как и большинство демократически настроенных граждан, полагало, что стоит освободить экономику от пут командно-плановой системы, как политическая демократизация наступит чуть ли не автоматически.
       Я понимаю, что отвечавший за экономику Е. Гайдар действовал в критических социально-экономических обстоятельствах, сходных с шахматным цугцвангом, когда делают единственно возможные, вынужденные ходы. При малейшем «люфте» «подсистемы страха» (термин Г. Попова) страна с неэффективной экономикой, истощенная гонкой вооружений и милитаризацией промышленности да и всей жизни, стремительно покатилась в пропасть. Но политическая компонента тогдашней власти, испытывая сопротивление, не смогла или не сумела обеспечить быстрое законодательное становление другой — с моей точки зрения, приоритетной — компоненты: защиты прав граждан, в том числе в экономической сфере.
       В результате мы получили ту экономику, которую имеем, и «управляемую демократию» с «диктатурой закона».
       Может быть, как писал недавно С. Новопрудский, «качество жизни в первую очередь зависит от качества населения, а уж потом от качества власти, питания или питьевой воды»? От населения же в конечном счете зависит, какую власть над собой оно приемлет, а следовательно, каким путем ведет страну эта власть.
       Видимо, не изжиты еще и вряд ли скоро будут преодолены последствия нашей предыстории, сформировавшей «потерянный и развращенный народ» (А. Солженицын «В круге первом»). Возможно, трудность преодоления обусловлена глубоко укоренившимся имперским, рабски высокомерным характером общественного восприятия мира и места в нем России, но попытка реставрации заведомо архаичной сегодня «властной вертикали» чревата не укреплением, а распадом государственности, то есть типовой судьбой империй.
       Мы помним, что после кончины суперимперии — «социалистического лагеря» — именно в нашей стране большинство оказалось в положении наследников, не упомянутых в завещании.
       Моя оценка сводится к тому, что имитация либерального пути грозит неожиданно быстрым возвращением прошлого, притом возврат этот может оказаться фатальным для страны.
       Кто-то недавно сказал: «Мы не знаем, куда идем. Но уверен, что мы придем туда первыми. Просто потому, что другие туда никогда не пойдут».
       Мрачная шутка.
       

       активный участник Межрегиональной депутатской группы

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera