Сюжеты

Т. БЛЭР И А. АРАКЕЛЯН, В СУЩНОСТИ, ПРОХОДЯТ ПО ОДНОМУ ДЕЛУ

Этот материал вышел в № 64 от 01 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Премьер-министр Блэр из Англии. Отвечает за войну в Ираке Два часа двадцать минут в четверг премьер-министр Великобритании Тони Блэр давал показания в Королевском суде комиссии лорда Брайана Хаттона по делу об обстоятельствах смерти...


      
Премьер-министр Блэр из Англии. Отвечает за войну в Ираке
       
       Два часа двадцать минут в четверг премьер-министр Великобритании Тони Блэр давал показания в Королевском суде комиссии лорда Брайана Хаттона по делу об обстоятельствах смерти доктора Дэвида Келли.
       С раннего утра, а то и с вечера под хмурым лондонским небом в узкой улочке вдоль стен здания суда собрались люди. Они заготовили разные плакаты и по-разному относились к сути проблемы, но как подданные своей страны хотели присутствовать при событии, которое им небезразлично: второй раз в новейшей истории глава правительства вызван в суд. (Девять лет назад Джон Мейджор выступил перед комиссией, которая занималась расследованием дела о поставках британского оружия тому же Ираку.)
       В 10.30 все участники были на месте: лорд Хаттон — в огромном кресле, облаченный в длинную черную мантию и в маленьких очках; премьер Блэр — на скамье свидетелей, в скромном темном костюме и темном галстуке, с еще свежим загаром на лице от отпуска на Барбадосе; напротив него — главный следователь Джеймс Дингеманс, въедливый, неумолимый. В зале суда и соседнем зале с телеэкранами разместилась публика, а во дворе под большим тентом, защищавшим от дождя восемь плоских экранов, — две сотни журналистов со всего мира. Блэр, очевидно, волновался и не выглядел таким, каким мы привыкли его видеть: молодцеватым и заразительным оратором, блестящим адвокатом, привыкшим отбивать изощренные атаки обвинителей. Часто прокашливался, путался в датах и последовательности событий, признавался, что не помнит той или иной детали.
       Но те, кто пришел увидеть скандал или унижение, разочаровались. Премьер отвечал на вопросы спокойно, как подобает государственному деятелю, уверенному в правоте при исполнении своих обязанностей. Сегодня, когда война в Ираке свершилась и обстановка развивается так, как она развивается, он не пытался задним числом подредактировать предвоенные высказывания. Да, он был убежден, что режим Саддама представлял международную угрозу и война была необходима. Да, его очень больно задели обвинения радиожурналиста Би-би-си Гиллигана в том, что в правительственном докладе иракская угроза была преднамеренно раздута. «Это была основательная атака (на правительство), исключительно серьезное утверждение, и если бы оно соответствовало действительно, то означало бы, что мы себя вели постыднейшим образом и я должен был бы уйти с поста премьер-министра», — заявил Блэр. Но комиссия Хаттона специально создана не для разбора правомерности или неправомерности войны, а для того, чтобы разобраться, виноват ли кто в смерти доктора Келли — одного из главных экспертов по оружию массового уничтожения. И если да, то кто — правительство или общественная радиовещательная корпорация Би-би-си. Келли покончил с собой на следующий день после допроса в комитете по международным делам палаты общин британского парламента, а ранее правительство дало понять журналистам, что источником скандального материала Би-би-си был именно он. Иными словами, кто и какими действиями довел ученого до самоубийства?
       Би-би-си, отказавшаяся (несмотря на сильный прессинг правительства) признать ошибочным материал Гиллигана, или правительство, раскрывшее источник этой ошибочной, по его мнению, информации? Блэр и его друг председатель совета попечителей Би-би-си Гэйвин Дэвис оказались по разные стороны баррикад. На личной встрече они не сумели договориться, и Дэвис назвал действия правительства «беспрецедентной атакой» на СМИ. И вот тут-то премьер, не оправдывая Би-би-си, честно взял на себя «всю ответственность за решения, которые привели к преданию гласности имени Дэвида Келли». Он был в курсе того, что сотрудники его аппарата помогали министерству обороны в составлении рокового пресс-релиза по поводу Келли. Мол, понимал, что ситуация с Келли была очень сложной и что рано или поздно его имя все равно станет известно публике. Вот так. А мог бы перевести стрелки. Не обязан же знать обо всем, что делают подчиненные! Более того, это признание стало на самом деле признанием во лжи. Ведь сразу после смерти эксперта премьер официально заявлял: «Я ни в коем случае не разрешал раскрывать имени Дэвида Келли».
       Что, это политическое поражение? Многие британские и европейские наблюдатели уверены в обратном. Документов, свидетельствующих об осведомленности Блэра в действиях помощников, уже полно. Общественное мнение все равно бы не поверило в его непричастность, тогда политическая смерть была бы почти верной. А честное признание (кто не совершает ошибок?), убежденность в правоте и умение брать ответственность на себя больше импонируют гражданскому обществу.
       
       Александр МИНЕЕВ, наш соб. корр., Брюссель
       
Подполковник Аракелян, военный врач из Моздока. Отвечает за войну в Чечне
       
       Разбирательство в Королевском суде только формально ограничено делом о смерти доктора Келли. На самом деле и судья лорд Хаттон, и свидетель Тони Блэр, и народ Великобритании, включая королеву, понимают: начался суд над победителями. Оцениваются действия британского правительства в ходе иракского кризиса.
       Сейчас для британского правосудия смерть выдающегося ученого Дэвида Келли — событие столь же значимое, как и каждая смерть в Ираке. Надо ответить: были ли все они вместе и каждая в отдельности необходимы.
       Это прекрасно понимает Тони Блэр. И берет на себя ответственность за ситуацию, повлекшую гибель ученого. А значит — и за гибель остальных? Так вот: есть разница между ответственностью и виной.
       Ответственность — это мера осознанности поступка.
       Вина — это наказание за отсутствие ответственности.
       Деятеля государственного масштаба отличает наличие ответственности. И в этом случае нашу неразвитую демократию ничто не отличает от ее прародительницы — Англии. У нас, невежественных и непринципиальных, такие же высокообразованные и, должно быть, нравственные руководители, как и у англичан.
       Но почему же тогда у нас никто не может разобраться: ради чего гибнут наши граждане в нашей войне? Из года в год, поодиночке, десятками и сотнями. Нам некогда разбираться? Да и зачем? У нас назначают виноватых. За подрыв моздокского госпиталя приказом министра обороны назначен виновным главврач Аракелян. Выходит, это он породил террористическую опасность в России.
       А мог бы не порождать.
       У нас нет ответственных, у нас ищут виноватых. А это — разные люди.
       

       
       От редакции:
       Артур Аракелян болен двусторонним воспалением легких, лежит в палатке военно-полевого госпиталя под охраной автоматчиков. Сегодня в ростовском суде будет решаться вопрос об изменении ему меры пресечения.
       Наш специальный корреспондент вылетел в Ростов.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera