Сюжеты

КОРАБЛЬ ОТСТОЯ

Этот материал вышел в № 65 от 04 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Интересно, сколько лодок таким макаром они все же провели? Об авторе. Александр Покровский — писатель, бывший подводник. Автор книги «72 метра», по которой В. Хотиненко снял нашумевший задолго до выхода на экраны фильм с таким же...


Интересно, сколько лодок таким макаром они все же провели?
       

      
       Об авторе. Александр Покровский — писатель, бывший подводник. Автор книги «72 метра», по которой В. Хотиненко снял нашумевший задолго до выхода на экраны фильм с таким же названием.
      
       30.08.03. В Баренцевом море в 4 часа утра утонула при буксировке К-159. На борту были 10 человек. Одного спасли, остальные погибли. Утонул корабль отстоя. Тащили в завод. Глубина 170 метров. Потом глубину уточнили: 230 метров (или 240). Уже назначен стрелочник: министр обороны отстранил от дел капдва из Гремихи (капитан второго ранга. — Прим. ред.) Для сведения: подобный переход лодки к последнему месту успокоения теми силами и средствами, которые в ходе него продемонстрировали всему миру наши доблестные Вооруженные Силы, по-своему уникален, а потому осуществляется не только средствами базы в Гремихе, а всего Северного флота. То есть руководит им штаб, а значит, и командующий СФ. А так как такое перемещение выходит за рамки обычного, то к руководству всей операцией имеют непосредственное отношение Главный штаб ВМФ и лично главком. Это к вопросу о стрелочниках. Теперь — суть дела.
       
       Рассказывать буду только для домохозяек, потому что моряки, как сказал заслуженный адмирал Кравченко, «и так знают».
       Лодку ведут на распил. Что надо сделать прежде того, как оторвать ее от пирса? Надо проверить ее герметичность. Обычно это делается вытяжным вентилятором. Закрывается верхний рубочный люк (остальные давно закрыты) и включается вентилятор. Он выгоняет воздух из лодки через два запора наружу. В лодке создается вакуум. Как только создали его, запираются запоры, и смотрят, как этот вакуум падает. Сильно или не сильно. Не сильно — лодка герметична.
       И вот тут есть одна деталь. Лодка герметична изнутри. То есть герметичен ее прочный корпус.
       Но есть еще и легкий корпус, а в нем есть емкости, охватывающие лодку со всех сторон, с носа до кормы. Это ЦГБ — цистерны главного балласта. Для удобства управления они разделены на три группы: носовая, кормовая, средняя.
       Если лодка в надводном положении (или у пирса), то в ней все ЦГБ продуты воздухом.
       Заполняются они перед погружением.
       Если заполнится средняя группа — лодка погружается так, что торчит над водой только рубка.
       Если заполнятся носовая и кормовая группы — она переходит в подводное положение.
       Лодка — это бочка. Герметичная бочка остается на плаву, причем она может остаться на плаву как над водой (ЦГБ продуты), так и под водой (ЦГБ заполнены).
       Теперь представьте, что лодка стоит у пирса лет двадцать. Что происходит? Железо ржавеет. Насквозь. И прежде всего ржавеет легкий корпус — ЦГБ дырявые. Продуешь их воздухом, но через небольшие отверстия (дырки из-за ржавчины) этот воздух начинает вытекать — и ЦГБ снова заполняются водой.
       Что потом? Лодка тяжелеет, а после этого тонет у пирса, даже если прочный корпус сверхгерметичен.
       Я наблюдал эти пузырьки. Я ходил на лодке в море с дырявыми ЦГБ. Их все время поддували из системы ВВД — воздуха высокого давления.
       Если на лодке есть люди, они не дадут ей утонуть — вот такой принцип.
       Именно в соответствии с этим принципом на К-159 посадили людей.
       Риск? Да. Потрясающий риск, потому что от Гремихи на понтонах до Мурманска идти не меньше четырех суток (по-хорошему — шесть-семь). Скорость невелика. Один-два узла, иначе концы лопнут.
       Почему на понтонах? Потому что у нее ЦГБ, повторимся, по всей видимости, дырявые и воздуха из собственной системы ВВД для их постоянной продувки не хватает. Нет на ней ничего.
       И прежде всего нет света, потому что батарея старая. Хорошо, если она вообще на месте, а не выгружена давным-давно.
       Тогда так: рядом идет корабль сопровождения, и с него, как сказал адмирал Кравченко, подаются шланги с воздухом, которые через открытый верхний рубочный люк (подозреваю, вместе с кабелями нештатной электропроводки) подаются в лодку затем, чтобы «вентилировать их, потому что там люди, и они должны дышать». Поразительно! Рядом с этим люком и с этими шлангами должна стоять постоянная вахта, которая, чуть что, перерубает шланги и герметизирует лодку. А тут все открыто! Поразительно.
       Кстати, люди могут дышать, снарядив химическую регенерацию и все-таки закрыв люк, а также все переборочные двери. Все-таки переход, повторимся, уникален. То есть так по морю лодку, вообще говоря, не тащат.
       Обычно она (герметичная, с целыми ЦГБ) ведется не на понтонах, а просто на тросе, что называется, «за ноздрю», и на ней есть электричество (от батареи) — и тогда на нее садится экипаж в количестве не десять человек.
       Десять человек не смогут «осматривать отсеки на предмет герметичности».
       Во-первых, там, в отсеках, — полутьма; во-вторых, их, этих людей, для нормального и постоянного осмотра отсеков просто не хватает. Это же люди. Они спать должны в течение этих минимум четырех суток перехода.
       Они должны спать несколько часов, чтобы не пребывать потом в креслах в обмороке, а нести вахту.
       Кстати о вахте! Если лодку ведут на понтонах, людей на ней вообще быть не должно. Она необитаема. На ней может периодически появляться команда, которая проверяет крен, дифферент и обходит отсеки, осматривая их на предмет заполнения водой.
       Для этого не надо сидеть на лодке. Достаточно подойти к ней на катере, с риском для жизни, взобраться по штормтрапу, потом спуститься, обойти и выйти.
       Это всякий раз очень серьезная операция, но она не рискованнее той, когда люди просто сидят в полутьме на лодке в количестве десяти человек, а им по шлангам что-то там подается.
       Обращаю внимание всех на то, что Гремиха в простонародье называется «краем летающих собак» — за то, что там дуют сильнейшие ветры чуть ли не триста дней в году, а значит, волнение моря в три балла — дело обычное.
       То есть вся эта конструкция — лодка, понтоны, тросы, кабели, шланги и корабль обеспечения — попадает в противофазе с волны на волну и держится только по воле Божьей.
       Но вот эта воля закончилась — лопнуло, и понтоны разошлись. Что происходит с лодкой? Она зарывается в воду носом (или кормой) и с открытым люком начинает тонуть.
       Тонет она, по сведениям, полученным из телевизора, чуть ли не сорок минут.
       Почему люди ее не покинули? Не было команды? Кто отдает такую команду?
       Говорят, что это предстоит выяснить. Ну-ну!
       Пока они выясняют, могу сказать, что на лодке средствами спасения экипажа являются плоты ПСН-3, ПСН-5 (на троих и на пять человек). Весят они сто килограммов, и для того, чтобы их вытащить с лодки, надо снимать вертикальные трапы.
       Удобнее всего при такой экзотической буксировке иметь их привязанными на верхней палубе, а людей внутри (повторюсь триста раз) лучше вообще не иметь.
       Не сажали же людей на «Курск» при его буксировке!
       И потом, людям, если они все же там есть, лучше бы быть одетыми в водолазные свитеры и вязаные брюки из верблюжьей шерсти, а водолазное снаряжение для них, на всякий случай, лучше вынести на ту же верхнюю палубу, прикрутив рядом с плотиком, а то внутри его надевать — никогда не вылезешь.
       Все, что случилось, — это как дурной сон.
       Идиотия какая-то.
       У нас на флоте идиоты?
       Интересно, а сколько таких лодок таким макаром они все же провели?
       И на какой обломилось?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera