Сюжеты

БЕЗ ВЕСТИ ПОГИБШИЕ

Этот материал вышел в № 66 от 08 Сентября 2003 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

По подсчетам «Новой газеты», за две чеченские войны погибли не менее 12 000 военнослужащих. Мирных жителей — не менее 40 000 Первая чеченская война длилась два года. Уже четыре года продолжается вторая чеченская военная кампания, которая...


По подсчетам «Новой газеты», за две чеченские войны погибли не менее 12 000 военнослужащих. Мирных жителей — не менее 40 000
       

    
       Первая чеченская война длилась два года. Уже четыре года продолжается вторая чеченская военная кампания, которая ежедневно уносит жизни российских солдат, офицеров, мирных граждан. Известно ли вообще, сколько погибло? Кто и как считает эти безвозвратные потери?
       Оказывается, подсчетами погибших занимаются десятки государственных и общественных организаций, различные силовые ведомства. Один только их перечень занял бы значительное место в этой публикации, поэтому перечислю лишь основные: Главное организационно-мобилизационное управление (ГОМУ) Генерального штаба ВС России; Главный штаб внутренних войск МВД; Военно-медицинское управление ФСБ; спецотдел тыла Вооруженных сил; Комиссия при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести; 124-я лаборатория медико-криминалистической экспертизы МО РФ; комитеты солдатских матерей; Российский информационный центр; военные комиссариаты различного уровня; правозащитные организации «Мемориал» и «Право матери»; прокуратура Объединенной группировки российских войск в Чечне; военно-страховые компании силовых ведомств…
       Но при этом многообразии и многочисленности подсчитывающих никто не может назвать точной и общей цифры. Одни — общественные правозащитные организации — хотели бы это сделать, но недостаточно информированы. Другие, выступающие от лица государства, за редким исключением пассивны и безразличны. И как результат — общество в целом и власть в частности не знают, а порой и не хотят знать правду.
       В самом начале второй чеченской кампании вся информация о погибших в Чечне стекалась в специально созданный правительством Росинформцентр, который довольно регулярно озвучивал данные о потерях устами официальных государственных чиновников — как правило, помощника президента России Ястржембского или первого заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника Манилова. Журналисты и правозащитники относились к этой информации по-разному, в основном с недоверием. Она действительно была в чем-то ущербной. В частности, не раскрывалась методика подсчета, не проводилась аналитика: потери не делились на боевые и небоевые, не учитывались умершие в госпиталях в результате полученных ранений. Но все же от этой информации можно было хоть как-то отталкиваться, дополняя сведениями из других источников.
       Росинформцентр существует и по сей день, но с апреля 2001 года, после изменений в руководстве страны и Минобороны, никакой информации о погибших в Чечне РИЦ не дает, по всей видимости, ею просто-напросто не владея. Во всяком случае, в телефонном разговоре представитель центра заявил: «Мы подсчетами потерь в Чечне не занимаемся».
       Кто же тогда обобщает эти данные, сводя списки по всем силовым ведомствам? А никто. Тогда другой вопрос: кто должен это делать?
       По логике вещей, раз за антитеррористическую операцию в Чечне до 1 сентября нынешнего года в течение трех последних лет из четырех отвечала Федеральная служба безопасности, ФСБ и должна была подсчитывать потери среди всех, кто в этой операции участвует. Но нет, не подсчитывает. Мало того, об итогах своей руководящей деятельности перед российским обществом не отчиталась. И даже о потерях среди служащих своего ведомства — молчок.
       Что же, будем считать сами — по всем силовым структурам, выполняющим те или иные задачи в Чечне.
       
       Потери войск, подчиненных Министерству обороны
       Официальная цифра общих потерь в Чечне военнослужащих, подчиненных Министерству обороны, была оглашена в конце 2002 года. Министр обороны Сергей Иванов сообщил, что с 1 октября 1999 года по 23 декабря 2002 года в Чечне погибли 2750 военнослужащих Минобороны.
       Но в этой информации есть серьезный изъян. Боевые действия против банд Басаева и Хаттаба в Ботлихском и Цумадинском районах Дагестана начались в начале августа 1999 года. В конце августа — начале сентября произошли боестолкновения с ваххабитами в селениях Чабанмахи и Карамахи Буйнакского района Дагестана. Затем тогда же, в сентябре 1999 года, банды Хаттаба и Басаева напали на Новолакский район Дагестана. Министр обороны по какой-то причине не учел тех, кого его ведомство потеряло за эти два месяца активных боев.
       Потери же подразделений Минобороны, внутренних войск МВД и милиции (причем не только дагестанских милиционеров, но и сводных отрядов из различных регионов России), даже по официальным данным, в августе-сентябре 1999 года перевалили за 300 человек. По нашим данным, с учетом умерших в госпиталях, погибших военнослужащих различных силовых ведомств в Дагестане — более 500 человек. Не менее половины из них — солдаты и офицеры Министерства обороны.
       17 июля этого года, находясь в Ростове-на-Дону, министр обороны Сергей Иванов озвучил число погибших военных своего ведомства за шесть месяцев текущего года: 148 погибших. С учетом умерших в течение года из-за ранений, несовместимых с жизнью (эти сведения мы получали из собственных источников, и они, безусловно, не могут быть полными. — В.И.), потери военнослужащих Министерства обороны в ходе боевых действий — с августа 1999 года в Дагестане по сентябрь 2003 года в Чечне — превышают 3500 человек.
       Напомню читателям: за два года первой чеченской кампании официальная цифра потерь военнослужащих подразделений Минобороны составляла на конец декабря 1996 года 3006 человек. С учетом идентифицированных в 124-й ростовской лаборатории медико-криминалистической экспертизы тел солдат и офицеров, эксгумированных в Чечне в более поздние годы, умерших в госпиталях или дома в течение года после ранения, цифра потерь за первую кампанию также превышает 3500 человек.
       Но и все эти цифры не могут считаться полными и окончательными. По официальным данным Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести, озвученным 20 февраля нынешнего года на заседании экспертно-консультативного совета, в розыске (после двух чеченских кампаний) находятся 832 военнослужащих. 590 из них — из частей Минобороны, 236 — из подразделений МВД и 6 человек — из других силовых структур.
       Печальный опыт показывает: большинства из этих людей, скорее всего, нет в живых.
       Но и это еще не все. На Богородском кладбище в подмосковном городе Ногинске захоронены неопознанные останки 266 военнослужащих, которых не смогла идентифицировать 124-я ростовская лаборатория. 235 из них погибли в первую чеченскую кампанию и 31 — во вторую.
       Итак, суммируем: только Министерство обороны потеряло более 8000 человек (по 4000 за каждую из двух чеченских войн).
       
       Потери военнослужащих внутренних войск МВД и милиции
       В МВД и внутренних войсках учет потерь в Чечне организован значительно лучше, чем в Министерстве обороны. Это мнение не только автора, но и экспертов из Комиссии при президенте России. Об этом говорят и факты.
       Поименный учет потерь в Чечне ведет специальная группа в Главном штабе внутренних войск. Кроме того, списки погибших солдат и офицеров публикуются в ведомственном журнале «На боевом посту». Его главный редактор полковник Виктор Ульяновский придает этой работе особое значение. Он специально назначил двух офицеров, которые занимаются Книгой памяти. Один из них — подполковник Сергей Колесников — имеет огромный опыт этой работы еще со времен первой чеченской кампании. Для того чтобы не пропустить ни одной фамилии, он находится в постоянном контакте не только с командованием и Главным штабом внутренних войск, но и с комитетами солдатских матерей в различных регионах России, ведет переписку с родными погибших. Поэтому к официальным данным о погибших военнослужащих внутренних войск мы относимся с бо€льшим доверием.
       Но все же и в них возможно внести некоторые коррективы. На конец августа в списке погибших военнослужащих внутренних войск за время второй чеченской кампании — 1054 фамилии. Но это без учета многих умерших в течение года после ранений. Кроме того, среди 236 военнослужащих МВД, числящихся в розыске по данным президентской комиссии, почти половина пропали без вести во второй чеченской кампании, некоторые из них — в числе тех неопознанных 26 человек, что захоронены на Богородском кладбище. Исходя из всего этого, к официальному списку погибших, скорее всего, нужно прибавить не менее 200 человек.
       Потери внутренних войск за четыре года второй чеченской кампании фактически аналогичны потерям за два года первой войны. Напомню: по официальным данным, в первую чеченскую кампанию во внутренних войсках погибли 1238 человек.
       Если официальные данные о погибших военнослужащих внутренних войск известны поименно, то о погибших в Чечне милиционерах полные сведения не сообщались. Иногда давалась информация об общем количестве потерь среди сотрудников МВД — внутренних войск и милиции. Зная данные по ВВ, можно с большой долей вероятности определить, что в Чечне погибли более 1100 российских милиционеров (с учетом сотрудников чеченской милиции).
       Самым тяжелым для сводных отрядов милиции, направленных в Чечню из разных регионов России, был 2000 год, особенно его первая половина, когда бандиты специально устраивали засады на милиционеров. Так погибали пермские, новосибирские, пензенские сводные отряды. Некоторые милицейские базы в Чечне были протаранены груженными взрывчаткой грузовиками, которыми управляли смертники. 2 марта 2000 года в результате роковых ошибок и преступной халатности начальников погибла автомобильная колонна сергиево-посадских омоновцев в районе Старых Промыслов под Грозным.
       К 2002 году была сформирована чеченская милиция, и бандиты переключились на нее. Управляемые фугасы, взрывы райотделов милиции в Грозном и райцентрах с десятками погибших в каждом случае характерны именно для этого года.
       Суммируя цифры потерь военнослужащих внутренних войск и милиции, можно сделать вывод, что за четыре года последней кампании МВД России потеряло в Чечне не менее 2350 человек.
       Соответственно за две войны — не менее 3850 человек.
       
       Потери других силовых структур
       По нашим подсчетам, не менее 100 человек — пограничников, сотрудников ФСБ и прокуратуры — погибли в Чечне за четыре последних года. Официальных данных по этим ведомствам нет.
       Автор этих строк обращался за официальной информацией к пограничникам. Но после того как летом этого года Федеральная пограничная служба была реорганизована и вошла в качестве структурного подразделения в Федеральную службу безопасности, в пресс-службе пограничников мне посоветовали обратиться в ФСБ.
       Я позвонил начальнику Центра общественных связей (ЦОС) ФСБ Сергею Игнатченко и попросил сообщить данные о потерях среди пограничников и сотрудников ФСБ. Сергей Николаевич вежливо сообщил, что официально такой информации нет. Но потом поправился, что она не дается помесячно — есть только по итогам года. Цифру за 2002 год он предложил поискать на сайте FSB.ru. Увы, на этом сайте есть данные о потерях боевиков в Чечне: объявлена цифра — 1000 человек. Но сведений о потерях сотрудников ФСБ и тем более пограничников там нет.
       Суммируя потери военнослужащих всех силовых структур в Чечне, можно с большой долей уверенности сказать, что за четыре года второй чеченской кампании погибли около 6500 человек: около 4 тысяч — МО, не менее 2350 — МВД (милиция и внутренние войска) и не менее 100 — из других силовых ведомств.
       За два года первой чеченской кампании — не менее 5500 погибших.
       Правда, существует организация, которая дает иные цифры, — Союз комитетов солдатских матерей. Сопредседатель союза Валентина Мельникова сообщила мне, что, по их данным, в первую чеченскую кампанию погибли не менее 14 тысяч военнослужащих, а во вторую — 10—12 тысяч. Поименным списком погибших, призналась она, эти цифры не обеспечены (за вторую кампанию имеется список только на две тысячи погибших).
       Как удалось выяснить, эти подсчеты делаются следующим образом: объявленная официальная цифра раненых делится на три — исходя из того, как говорит Валентина Дмитриевна, что согласно устоявшейся во всем мире методике на трех раненых приходится один погибший. (Именно так считали и во время Второй мировой.)
       Не считаю, что эти подсчеты верны. Специфика боевых действий в Чечне и Афганистане — иная, чем во время крупномасштабных, тотальных войн. Иные возможности теперь и у медицины. Даже если взять для примера конкретные боевые операции, они никак не подпадают под схему Союза комитетов солдатских матерей. Под Улус-Кертом в конце февраля 2000 года бандиты уничтожили 86 псковских десантников из знаменитой шестой роты — только четверо остались живы. Подобное случалось и в первую кампанию — например, гибель семидесяти шести из более чем ста военнослужащих 245-го мотострелкового полка, попавших в засаду 16 апреля 1996 года между селениями Дачу-Борзой и Ярыш-Марды. Существуют и прямо противоположные случаи, когда масштабная войсковая операция проходила почти без потерь, но сопровождалась большим количеством раненых.
       Ни в коем случае не хочу обидеть Союз комитетов солдатских матерей — их попытки выяснить правду заслуживают глубочайшего уважения и вполне объяснимы: ведь официальная информация о потерях или ущербна, или ее вовсе скрывают. Именно позиция руководства силовых ведомств и страны в целом порождает мифы, а порой и различные спекуляции на тему потерь российских военных в Чечне.
       
       О погибших и без вести пропавших жителях Чечни
       В этом вопросе ясности и правды во много раз меньше, чем в вопросе о погибших и без вести пропавших военнослужащих.
       Реально никто погибших жителей Чечни не считает. По данным Госкомстата России, в Чечне за первую войну погибли от 30 до 40 тысяч жителей (даже статистики дают примерные цифры!). За четыре года второй кампании — от 10 до 20 тысяч человек. По мнению правозащитного центра «Мемориал», уже весной 2000 года количество жителей Чечни, погибших во второй войне, перевалило за 6 тысяч человек, а на сегодняшний день — за 10 тысяч. Об этом сообщил мне один из ведущих сотрудников «Мемориала» Александр Черкасов. При этом поименный список, составленный «Мемориалом» по заявлениям родственников погибших, на 1 сентября нынешнего года включал только 1259 фамилий.
       Корреспондент «Новой газеты» Майнат Абдулаева получила от министра здравоохранения Чечни Мусы Ахмадова в апреле этого года иную цифру погибших мирных жителей — 3500 человек.
       Что касается без вести пропавших жителей Чечни, то сведения также разнятся.
       Вице-премьер правительства Чечни Мовсар Хамидов сообщил, что пропали более 2800 человек. Прокуратура Чеченской Республики на основании заявлений граждан дает другое число без вести пропавших — 1900. Поименный же список пропавших без вести только за первую кампанию жителей Чечни состоял из 1523 фамилий.
       
       Боевики
       Еще один вопрос, ставший предметом спекуляций прежде всего со стороны руководителей антитеррористической операции в Чечне, — количество живых и уничтоженных боевиков.
       Наши силовики ежегодно говорят о двух-трех тысячах воюющих боевиков. При этом, если исходить из озвученных ими же цифр уничтоженных боевиков и бандитов, эти две-три тысячи перекрываются многократно.
       Одно несомненно: потери боевиков наши военные озвучивают гораздо чаще и охотнее, чем данные о своих погибших солдатах и офицерах, да и считают потери противника увереннее.
       Методика этого подсчета потерь остается для общественности непонятной, потому не вызывает никакого доверия. Правда, несколько раз высокопоставленные генералы по этому поводу все же проговорились.
       Бывший командующий Северо-Кавказским военным округом генерал-полковник Геннадий Трошев на вопрос журналистов, как военные считают потери боевиков в Чечне, сообщил о своем оригинальном методе: поднимается вертолет, облетает чеченские кладбища, и военные считают свежие могилы. Их количество выдается за количество уничтоженных боевиков.
       Примерно так же оправдывался на слушаниях в Государственной Думе 6 апреля 2000 года тогдашний заместитель министра внутренних дел России генерал-полковник Федоров. Он доказывал, что колонна сергиево-посадских омоновцев 2 марта попала в засаду, устроенную не своими же коллегами, а боевиками. При этом он сообщил: напавших боевиков уничтожили. А подсчитали их так же — по свежим могилам на кладбище.
       
       И последнее на тему потерь в Чечне. Никто не ищет тех, кто пропал без вести в Чечне между 1996 и 1999 годами. Об этом я пишу по просьбе матерей пропавших без вести россиян: капитана МЧС Дмитрия Бобрышева, журналиста Владимира Яцины и московского физика Михаила Курносова.
       Почти каждый день мне в газету звонит Надежда Ивановна Яцина, мама похищенного бандитами и пропавшего в Чечне корреспондента ИТАР-ТАСС, и повторяет одну и ту же фразу: «Неужели судьба наших детей всем безразлична?». И сама же в последний раз ответила: «Скоро очередные выборы депутатов Госдумы и президента. Власти мы нужны только как электорат».
       
       P.S. Мы предполагаем продолжить работу по уточнению количества погибших и без вести пропавших жителей Чечни. Если это не нужно тем, кто управляет нашим государством, то это нужно тем, кто в нем живет. Чтобы спустя десятилетия учителя истории не говорили своим ученикам постыдно примерные цифры — плюс-минус столько-то тысяч, как говорят сейчас о Великой Отечественной: 20—30 миллионов.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera